Стрекоза

Стрекоза живет один день.
Нужно сделать ей много дел:
Пролететь над рекой в траве,
Чтоб узнали вокруг цветы,
Что она голубых кровей,
Что она с красотой "на ты".

Воздух плавится от фрезы.
По травинке бежит слеза.
Траекторию стрекозы
Производят её глаза.
Отражается в этот миг
Леонардо да Вини в них.

В середине большого дня
Медным сердцем легко звеня,
Там где травы лицо секут,
Она, сядет на пять секунд
На плечо к тебе и замрет.
Пять секунд - стрекозиный год.

Для тебя пять секунд - рубеж.
Пробил час, и хоть бей, хоть режь,
Только тоже замри, пока,
Чтоб холодный приклад рука
Теплым сделала. Чтобы мох
Тебя скрыть от железа мог,
Чтоб сюда, в тростниковый плёс
Тебе ветер сейчас принес
Долгожданный небесный звук,
И, над поймой проделав круг,
Прилетела бы вдруг назад
Винтокрылая стрекоза.

Загляни стрекозе в шары
Колыхание в них жары,
Лица мертвых, слова живых
Трав движение ножевых…
Два подшипника, инженер,
Из ангаров небесных сфер…

На войне один день, как век -
Поднимаются створки век,
И ты видишь, открыв глаза,
Как бессмертная стрекоза
Замерла, чтоб тебе решить,
Как полжизни еще прожить.
2011

- Который час?
- Недетская пора.
И праздник здесь -
Любовь из топора.
ИИ в таблетках
предлагает воду…
Ты от чего искал
всю жизнь свободу,
Мой бедный друг
с последним огоньком?
От фокусником
вброшенного гриппа?
От русской жизни
городского типа?
От совести,
ходящей босиком?
Пчела и та летит
с ножом в гречиху.
- Который час?
- Двенадцать тридцать лиха.
«Я в домике» -
для мертвого девиз.
Лукавый, как всегда -
даритель виз,
А не майор, вручающий повестку.
Ребёнок замотался
в занавеску,
Чтоб от пожара
спрятаться быстрей,
А хор нестройный
взрослых упырей
Его за это хвалит,
дым глотая.
- Который час…
Не Украина с краю,
а тот,
кто, усмехаясь вдалеке,
Тебя считал помехой в дневнике,
И памятник солдатский,
и Катюшу, поющую
про сизого орла…
- Который час?
- Суббота в Третьем Риме.
И Господу из нашего села
Любое слышно
любящее имя.

ИЮНЬСКИЕ ЧЁТКИ

Мотылек вмерзает в язык свечи.
Спрятал стрижа карниз.
Крошечные зубные врачи
Делаю так: "З-з-з-з-з..."
Возле левого уха.
Самому себе оплеуха,
Прерывает сон в котором,
К тебе возвращалась любовь на скором.

Это комары донимают...
И к потолку поднимают
Молекулы нашей крови.
Птичьи лапы дождя
Утром бренчат по кровле.

Царевны поют про стрелы
В болотной ряске.
Луна примеряет в постели
Облаков театральные маски.

В полдень кукушка вещает
голосом человеческим.
А русское небо становится
древнегреческим.

Запах грибниц.
Пчел-медсестер уколы.
Дети птиц,
С окончанием вас
лётной школы!
В рот заплывает ночью небо парное.
Хочется думать про тихое и земное.
Жить у воды.
Прятаться в женских пальцах.
Плавая, скидывать вместе с одеждой панцирь.
Видеть лягушку девушкой в платье бальном.
Мазать волной лицо, как огнем Пасхальным.

Лодку качнет, будто ангельскую ресницу.
Бурому в чаще белый медведь присниться.
В сугроб муравейника бросится он с разбега.
Пух одуванчиков - детская память снега.

Над головой, как шар ее собирай.
Июнь - это декабрь, попавший в рай.

июнь 2013г.
Фото автора

Забинтованная
русская музыка

По телевизору во сне,
в стране потерянной напрасно,
Шукшин
крестил нас
на Шексне
Калиной красной.

Егорки мы,
Емели мы!
стоим у проруби
на речке.
Мы - федерация зимы
в остывшей печке!

В скелетах
северных церквей
синиц на всех
усопших хватит.
И ни Толстой,
ни Стефан Цвейг
здесь не прокатят.

Сел голубь мира на карниз
И превратился в Алконоста.
Так плачет Новиков Денис
Из девяностых.

За свой стишок от СБУ
Огреб поэт.
За текст пацанский…
Он, стоя в собственном гробу,
Плывёт в тоске
венецианской.

В чужой хрущевке
Над плитой
Зависла
рыжая девчонка,
Чтобы афганской
«лепотой»
Отметить
вылет
Башлачева.

Бал правят
мальчики в серьгах,
Что рвутся к старости
без пауз.
А в караоке
олигарх
Привычно рвёт
высоцкий парус.

Кому война, кому шашлык.
Славяне рады биться лбами.
И русский цокает язык
Коньком с горбами.

Кто по гробы
уходит в лес,
А кто в тик-ток,
чтобы раздеться.
С водою
выплеснул прогресс
Христа-младенца.

Летят в мигалках крутыши,
От них устал Арбат и Невский.
В потемках собственной души
Бредет со свечкой Достоевский…

Он подмечает красоту
Сквозь пятна в облачных прогалах.
Луне на скулу бьет тату
Поклонник Маска - Свидригайлов.

Опять туман лежит тугой
И в нем Москва дрожит спросонок.
Замаскированный фольгой
Горланит с неба вороненок.

Печальна музыка лопат
Под мандельштамовой сосною.
Считают осенью цыплят,
Солдат - весною.

Но все равно,
не все равно:
Зима и Родина -
медсёстры!
И забинтованное дно
Нас отрезвляет
болью острой.

И как Емели на печи,
Летящей вдаль
по щучьей воле,
Мы уповаем на лучи
Рубцовской звёздочки
над полем.

От поля этого вблизи
Звезда вынашивает слёзы.
И небу делают узи
Стихи и грозы.

Январь 22 - Июнь 26

Об’яснение

Привлекаю дождь,
прохожим грубя.
Целятся тучи в меня одного.
Мои стихи зависят
от расстояния до тебя.
И больше ни от чего.

Не так важен город
и сила ветра,
Не так важна крепость
этой стены и чая.
Но если между нами
один или два миллиметра -
Я скучаю.

А если ты в Москве,
а я на границе с Польшей -
Ночуют на сердце летучие мыши,
И в стихах моих снега
гораздо больше,
Чем на сибирской крыше.

Линейку и циркуль вручают в МАРХИ
Девочке в брюках клеш.
Это неправильные стихи
Не читай их,
а то не умрешь…

Так и будешь бежать на коньках по льду,
К сердцу прижав тетради,
В две тысячи семьдесят первом году
В городе Ленинграде!

Реки таинственны под мостами.
Вода в них подобна волшебной ртути.
Когда люди соприкасаются ртами -
Они поэты по сути -

Елозят носами своих кораблей,
Нежный вай-фай раздав.
Их слюни самый целебный клей
Для ласточкина гнезда.

Маша взяла и призналась Вите
Между «вира и майна»:
Стихи - это так…прогуляться выйти,
Важнее общая тайна.

Небо в землю заходит плугом
С вечною мечтой великой.
Влюблённые завтракают друг другом,
Как лесной земляникой.

Есенин узоры плетёт из носков,
Бомбу несет Каляев.
Пожалуйста, люди, не пишите стихов!
Умоляю.

Я спрашивал у маленьких и больших,
И ответ, как рыбу из моря вынул:
Поэзия - это мера веса души
Без второй половины.

2014-26
ВМ

Любовь под утро бродит по мосту
И хочет спрыгнуть, чтоб остаться выше.
А ноги-то из юности растут!
И ты стихи на щиколотке пишешь.

Слова во рту искрятся, как фреза,
А брекеты похожи на кавычки.
И страха нет, но велики глаза
У вставшей с петухами электрички.

Не стой у края, не играй с огнём,
Не думай про любовь многоэтажно!
Мы все когда-то юность предаём
В обмен на тридцать... лет-монет - неважно.

Тебя судьба, цветная как бензин,
Полюбит, у кровати сняв ботинки.
Душа однажды сделает узи,
Чтоб получить весёлые картинки.

Перейди же дорогу
утёнком,
Мой день июньский!
Белой ночью душа -
потёмки
И мостик узкий.

Я с Тверской попаду
на Невский
И стану тише.
Пусть на мостике
Достоевский
Меня опишет.

Чтобы духов прогнать
коварных,
Позвать к обедне,
Вдруг достанет
из рукава он
Звонок последний.

Мы дошли до престола,
И капает с неба миро.
Если жизнь - это школа,
Теперь выпускной у Мира.

Все на небо мы смотрим,
как дети,
Да ждём полёта.
Так, надень же, свидетель,
Мне ленту от пулемёта.

Меж людей, как меж строчек,
Что вечную жизнь пророча,
Загремит колокольчик
И снова конец отсрочит.

Когда гордыня замужем за страхом

Когда гордыня замужем за страхом -
Трясется муж, бахвалится жена.
Любовь в сторонке остывает прахом,
И в мире начинается война.

Осипшею кукушкою сначала
Стрекочет зависть, прячась за листвой.
А правда, отдаляясь от причала,
Качается, как пьяный часовой.

И в этот час тумана и надрыва
Под лозунгом «Своих не обижай»,
На сцене появляется нажива,
Чтобы собрать свой страшный урожай.

Она кричит про совесть и отвагу,
Иконы не гнушаясь целовать
И, оформляя нужную бумагу,
Как на болячку, дует на печать.

Справляют страх с гордыней годовщину,
Зовут наживу в рыбный ресторан.
Под скорый мир подкладывая мину,
Осуществляют выверенный план.

И все для них прекрасно в этом плане -
Доход растёт, бежит в трубе мазут.
А то, что целый мир стоит на грани,
Так где-то там, где нелюди живут.

Любуясь побрякушками в короне,
Жиреет ложь в хоромах за рекой,
А правда где-то бродит в серой зоне…
Что взять с неё, невыгодной такой?
17.6.26

В ЖИВОТЕ У КИТА

В животе у кита, 
на котором лежит 
Земля,
Непечально живёт 
всех ушедших людей семья.
Здесь матросы 
с "Варяга", 
индейские племена, здесь Гомер, 
Че Гевара, 
Бах, 
и всегда весна.

В животе у кита, 
на котором лежит Земля,
Пишет новый французский эпос Эмиль Золя,
Циолковский скальпелем режет кишки небес,
Здесь Мария Каллас - Алиса в стране чудес.

Для шахтеров небо в алмазах даёт угля 
В животе у кита, на котором лежит Земля,
Здесь твои прабабушки вяжут огромный шарф,
Здесь Сервантес с Пушкиным выпьют на брудершафт.

Для крестьян плодоносят вечно теперь поля
В животе у кита, 
на котором лежит Земля!
К рыбакам прилипают рыбы, 
к цветам шмели,
И Рублеву разводит краски вином Дали.

Помирились враги, обучаясь любви с нуля,
В животе у кита, 
на котором лежит Земля,
Здесь для каждого нелегала есть свой сарай,
И своё здесь солнце,
и свой здесь 
солдатам рай.

И гремит у бездомных поэтов 
в карманах медь,
Они ходят по свету, как будто исчезла смерть,
И Есенину ослабляет петлю Рембо,
И на ослике к ним приезжает под утро Бог.
Сообщает, 
что здесь их поэмы нужней, чем там...
И они отвечают: "Мы веруем, Капитан!"

Из холста у Пикассо пророс золотой женьшень.
Маяковский женился на скрипке в апрельский день.
Капитан улыбнулся: "Творите ошибки дел,
Только зерна любви носите в карманах тел."

Ной в своём батискафе 
опять обогнул Казбек,
С потолка Микеланджело сыпется русский снег,
И с Ландау играет в шахматы Еврипид,
А над крышей Большого Уланова всё парит.

И не в том ведь дело, что кровью писал Басё,
А лишь в том, что мы все молекулы - вот и все.
Так волшебные птицы клюют под собою сук,
Так луна себе ухо Ван Гога пришила вдруг.

Мы блокадники, партизаны, мы неба дно,
Мы дерёмся и спорим, язык проглотив родной.
А потом Капитан скомандует "от винта",
И мы все попадём навечно в живот кита.

Свое 101-летие отметил ветеран Великой Отечественной войны Хабибулла Байтеев!

Ветеран делится своими бесценными воспоминаниями в беседе с поэтом Владом Маленко.

На текущий день Хабибулла Ахметович является одним из последних в мире фронтовиков, представленных к званию Герой Советского Союза. А еще он был водителем легендарного Маршала Победы И.С. Конева.

https://vkvideo.ru/video-230270084_456239042

Единица верности - собака,
Здесь она бездомная однако.
Единица вечности - солдат,
У него работа (дальше мат).

Никакой романтики в поэте:
Летом о реке напишет Лете,
А зимой, когда огонь от щёк,
Он на той реке затвором щёлк.

Женщина, как жизни единица
Между тем равна поющей птице,
Пусть же колыбельную поёт,
А законы физики не в счёт.

Баю-бай,
Надежда, Страх и Жалость!
Жизнь губами к темечку прижалась,
Первый луч в окне затанцевал.
Это Бог тебя поцеловал.

Приснился в ночь
перед войной
На небе крестик
ледяной.

И бабушка
мне будто
говорит:
«Подпрыгни,
поцелуй,
Пока горит!»

И я ещё случайно
слышу в дрёме:
«Целее будет в небе,
А не в доме».

Ночными окружённый
мотыльками,
Подпрыгнул я, лечу,
Машу руками.
А сам то знаю -
Бабушки давно
на свете нет,
И мне не
восемь лет.

Я от земли все
дальше,
больше крест,
И подо мной
наш тихий город
Брест
И где-то слева
перекрёстки Польши.
Лечу.
Земля все дальше.
Крест все больше.

Молитва советской
женщины
22 июня 1941 года

Спят родимые…
так по-детски сопят сыночки…
Заварю им покуда
боярышник в кипяточке.
Буду каждому мать,
о своем вспоминая сыне. 
И старинный прабабушкин заговор вспомню ныне.

Заговорю вас, сыночки, на долгих четыре года.
Пусть фашистам проклятым не будет отныне ходу. 
Будет смерть далеко от вас,
а я — близко-близко. 
Ни осколка не бойтесь, родные, ни василиска.

Господи-Троица!
Любовь утроится!
А тьма навеки 
От света скроется!
Никита, Евстафий!
В живых оставь их!
На битву дай сил,
Архангел Михаил!

Ты, сынок, повидаешь Варшаву и даже Прагу.
Ты, родимый, получишь Знамя, Звезду, Отвагу.
Ты над Волгой увидишь ад,
но легко лишь ранят.
Ну, а ты на дворце
на ихнем напишешь «Ваня».

Пусть ударит мороз подмосковный
по вражьим душам!
Мы моторы их танков слезами детей заглушим!
Их ковры-самолеты
целуются пусть с утёсом!
Захлебнётся пускай косая своим покосом! 

Вы уйдете, я к Николе поставлю фото,
Супостата под
Вязьмой навек прошибет икота.
Вы уйдёте, я в больничку пойду к Матроне,
И немецкая рота
в Днепре по утру утонет.

Вы уйдете, а я на облако прыгну следом
Буду плыть над родной землею и звать победу,
Буду петь, как смогу
о весне и любви молитвы
Чтобы вышли живыми, сыночки из страшной битвы.

Я, родные, не ведаю слов о любви высоких,
Но я слышу, как где-то плачет журавль в осоке.
Отольются проклятым врагам журавлёвы слёзки!
Пусть невесты в Берлине на свадьбу им дарят доски.

Как лежала в поле одна дорога.
Да летала душа над ней от порога.
Не боялась остаться она без Света,
Потому что по-русски была бессмертна.

Море в примерочной  
облюбовало платье.
(Муж-теплоход за любые наряды платит).
Чайки со сливками,
всполохи перламутра,
Золото рыбок, на марле несущих утро…
Море вдевает матросов,
как серьги в уши. Разве такая любовь 
бывает на суше?
 
Небо нашло очки 
в магазине "Оптика".
Небо отныне 
Замужем 
за синоптиком.
Хочет - заплачет,
Хочет - звезду уронит.
Выпустит вечером солнце,
И то утонет.
Небу синоптик из облака
сделал шубу.
Нежность его при грозе
показалась грубой…
В небе - все время узоры, 
закаты, зори...
Разве такая любовь 
бывает на море?
 
Горы у стоматолога 
лечат камни.
Облако трогает 
голую плоть руками.
Эхо в горах - остается, 
как фото Бога.
Даже во сне 
улыбаются горы строго.
Скалы запутались 
в солнечной паутине.
Разве такая любовь 
доступна равнине?
 
Буквами птиц 
нарисовано твоё имя.
Трудно быть первой красавицей 
в третьем Риме.
Любит тебя поэт и стихами будит.
Но отчего ты рыдаешь 
и хочешь к людям?
Там тебе грудь обнажат и привяжут к смете,
Здесь же весна отнимает косу у смерти,
Летом цикады выпиливают поэмы,
Мокнут на батарейке у солнца клеммы,
Здесь тебе место - на этих страницах в книге,
А не в поселке «Березки» на Новой Риге.
 
Нет же, поэт! 
Ты не знаешь земного счастья 
И оживаешь, когда настает ненастье.
Я для тебя - только мышцы сердечной долька.
Ты ведь - слуга  одиночеству. да и только. 
Нет же, поэт!
Ты ведь ждал это «нет»,
не так ли,
Глаз зажигалку к дверной 
приближая пакле?
Бабочка хочет обратно, узнав бесчинство. 
В спальный мешок 
бесконечного материнства. 
2018 - 20.6.26


Oskar Laske The Bird Preachers, c.1915

Слова поэта В День Парада
Красной Победы над фашизмом.

Детям давай имена
В грозные времена,
Связанные с водой,
птицей
или звездой:
Пелагея,
Умай,
Глеб,
Чтобы, встав на край,
Каждый ночью и днём
Лёгким был на подъем.
Чтобы вокруг голов
Купол из тайных слов —
Свет невечерних ламп
Тонок был, но не слаб.
С птицами у воды
По любви и плоды,
С песнями за столом
Под надёжным крылом,
Под фонарями звёзд,
Бог с тобой, певчий дрозд!
Бог с тобой, светлячок!
Береги родничок!
Проволочкой задень
Этот господний день.
Я беду отогнал,
Чтобы пошёл сигнал.

Мы прославляли детский хлев,
Пока не вышла крышка:
Орёл, телёнок, ангел, лев
И олимпийский Мишка.

Ты думал, звёзд лишили нас,
Когда пришёл наместник?
Продали никель, нефть и газ
И твой нательный крестик.

Святее нынешних лгунов
На правильной тусовке -
Никулин, Вицин, Моргунов
В метели на верёвке.

А зверь ввалился не спеша,
На мёртвых ножках Буша.
В том месте, где была душа
Теперь реклама дУша.

Реклама средства от беды!
Чеканит Месси мячик…
Струя пластмассовой воды
И выплеснутый мальчик.

Вот проклинавшие «совок»,
Повестку отработав,
Сидят, проклявши СВО,
В личинах патриотов.

В дистиллированной воде
Притихли трясогузки.
А мальчик выплеснутый где?
Воюет мальчик русский.

Идёт в атаку против зла,
Живет без передышки
За льва,телёнка, за орла,
За ангела и Мишку.

Поэт

Пёс по кличке Поэт
беззаветно служил языку.
Охранял алфавит,
круглосуточно был начеку.
Грыз белёсые кости
молчания возле ольхи,
А потом приносил
в окровавленной пасти стихи.
Чтоб хозяин лечил ими
сердце своё и глаза,
Пес шершавой бумагой
всю ночь его руки лизал.
По-собачьи молился
за всех онемевших калек,
понимая слова
человечьи не как человек:
«Не введи в искушенье,
носящих ошейник от блох,
Даже если полуночный лай
их навеки заглох!
Дай мне вспомнить,
когда окажусь средь людей,
не собак:
что такая петля -
человеческой верности знак.
Тем концом поводок мой
провязан к счастливой звезде,
И когда я замолкну навек,
буду слышен везде!
Если стихосложение -
есть вычитание тьмы,
Значит мы избежим
с непременно словесной зимы!
Захрустят наши яблоки
слов, зазвенят имена,
И на петли дверные
закапает синим слюна.
Ведь от радостной «А» до,
в ресницы целующей, «Ю»,
Я ползу, как могу и
бессмертию лапу даю!»

Звездочка

Над городом в полнеба гайморит.
Промокли переулки и аллеи.
Чем ярче в небе звездочка горит,
Тем ножницы завистников острее.

Я пробираюсь под брезентом туч,
Чтоб синим утром заново родиться,
И вижу под ногами звездный луч,
Отрезанный бессильным проходимцем.

Как в руки взять таинственный огонь,
Волшебный непомерный треугольник?
Он сразу разрезает в кровь ладонь.
Я с ним иду домой, как с двойкой школьник.

В открытое окно швырнув испуг,
На жестяную крышу залезаю,
И как могу прилаживаю вдруг
Недостающий луч к звезде из рая.

Гори, гори туманам вопреки,
Звезда моя над радостным порогом!
Стань новой строчкой Марка
и Луки!
Путь освещай уставшим недотрогам!

28.6.26ВМ
Фото: Анастасия Черёмухина

Двенадцатый
ФИЛАТОВ ФЕСТ.
Завершены отборочные туры.
Впереди большие полуфиналы.
Что-то очень важное ловишь о времени из поэтических сообщений, которые привозят участники со всей страны.

https://vk.com/filatovfest