Реинкарнация стабильности
Валерий Карбалевич 20.08.2022
Болезнь принимает здоровые формы.
Михаил Жванецкий
Власти сейчас пытаются «перевернуть страницу», вернуть, регенерировать идеологический конструкт под названием «стабильность», активно продвигаемый до 2020 года.
Векапомные дни 2020 года оставили глубокий след в общественно-политической жизни Беларуси и в сознании людей. Однако те события оцениваются в обществе противоположным образом. Одни вспоминают то время, как лучшие дни и часы своей жизни, когда они, может быть, впервые почувствовали себя гражданами своей страны. Другие, которых меньшинство, со страхом обращаются к тем событиям и очень боятся повторения.
Но и те, и другие получили тяжелую психологическую травму, которая до сих пор сидит в сознании как заноза, не дает забыть. Ситуация холодной гражданской войны — тяжелая вещь. Сегодня белорусы – это глубоко травмированный социум.
Сейчас власти на ощупь пытаются выстроить стратегию выживания в новых «послереволюционных» условиях. И они столкнулись с дилеммой. С одной стороны, соблазнительно объявить себя победителями и восторгаться триумфом. Исходя из такого понимания, 9 августа, во вторую годовщину президентских выборов была проведена акция под названием «Форум патриотических сил».
Однако «съезда победителей» не получилось. Форум прошел несколько буднично, рутинно, без большого шума в государственных СМИ. И, что особенно важно, без участия Лукашенко. Почему?
Потому что 9 августа – это одновременно и начало массовых протестов. Именно поэтому нужно отпраздновать победу и выкрутиться так, чтобы не напоминать, лишний раз не привлекать внимание к неприятному для властей событию двухлетней давности. Дескать, а ничего и не было.
То есть власти сейчас пытаются «перевернуть страницу», вернуть, регенерировать идеологический конструкт под названием «стабильность», активно продвигаемый до 2020 года, и забыть те события как страшный сон.
В итоге официальная пропагандистская линия колеблется между этими двумя кейсами.
В этом смысле показательно поведение Лукашенко в последние недели. На «Форум патриотических сил» он не пришел, о событиях двухлетней давности, своих политических оппонентах ничего не говорит, войну в Украине и роли в ней Беларуси упоминает редко, как бы мимоходом. Но каждый день он появляется на информационном экране новостей, занимаясь рутиной. Проверяет ход уборочной кампании, производство мотоциклов и велосипедов, занимается семеноводством, садоводством, строительством сельского жилья и т. д. То есть осуществляет руководство на местах в ручном режиме. Другими словами, он изо всех сил показывает, что всякие политические проблемы исчезли, страна возвращается к «дореволюционной» стабильности.
Власти пытаются вернуть, реинкарнировать прежнее благолепие, пасторальную картинку. Дескать, рядом бушует война, вокруг в мире природные и политические катаклизмы в виде беспорядков, конфликтов, голода, засухи. И только Беларусь – это островок стабильности, мира, благополучия и созидания. И все это благодаря Лукашенко, который пытается снова вернуть себе функцию главного и единственного стабилизатора системы.
Однако красоту нарисованной картины разрушает грубая реальность. Может быть, и удалось бы убедить белорусов, что стабильность вернулась, если бы не ряд обстоятельств.
В стране активно продолжаются политические репрессии, массовые чистки в госучреждениях. Государственные СМИ широко освещают судебные процессы над противниками режима, на БТ официозные пропагандисты занимаются бесконечным разоблачением происков внутренних и внешних врагов.
Массовая политическая и экономическая эмиграция стала заметным фактом жизни страны и массового сознания.
Международная изоляция, проблема с выездом в страны ЕС, сложности с отдыхом за пределами Беларуси — все это тоже затрагивает даже далёкого от политики обывателя.
Вдобавок к этому нарастают проблемы в социальной и экономической сфере, которые касаются каждого человека.
Валерий Карбалевич 20.08.2022
Болезнь принимает здоровые формы.
Михаил Жванецкий
Власти сейчас пытаются «перевернуть страницу», вернуть, регенерировать идеологический конструкт под названием «стабильность», активно продвигаемый до 2020 года.
Векапомные дни 2020 года оставили глубокий след в общественно-политической жизни Беларуси и в сознании людей. Однако те события оцениваются в обществе противоположным образом. Одни вспоминают то время, как лучшие дни и часы своей жизни, когда они, может быть, впервые почувствовали себя гражданами своей страны. Другие, которых меньшинство, со страхом обращаются к тем событиям и очень боятся повторения.
Но и те, и другие получили тяжелую психологическую травму, которая до сих пор сидит в сознании как заноза, не дает забыть. Ситуация холодной гражданской войны — тяжелая вещь. Сегодня белорусы – это глубоко травмированный социум.
Сейчас власти на ощупь пытаются выстроить стратегию выживания в новых «послереволюционных» условиях. И они столкнулись с дилеммой. С одной стороны, соблазнительно объявить себя победителями и восторгаться триумфом. Исходя из такого понимания, 9 августа, во вторую годовщину президентских выборов была проведена акция под названием «Форум патриотических сил».
Однако «съезда победителей» не получилось. Форум прошел несколько буднично, рутинно, без большого шума в государственных СМИ. И, что особенно важно, без участия Лукашенко. Почему?
Потому что 9 августа – это одновременно и начало массовых протестов. Именно поэтому нужно отпраздновать победу и выкрутиться так, чтобы не напоминать, лишний раз не привлекать внимание к неприятному для властей событию двухлетней давности. Дескать, а ничего и не было.
То есть власти сейчас пытаются «перевернуть страницу», вернуть, регенерировать идеологический конструкт под названием «стабильность», активно продвигаемый до 2020 года, и забыть те события как страшный сон.
В итоге официальная пропагандистская линия колеблется между этими двумя кейсами.
В этом смысле показательно поведение Лукашенко в последние недели. На «Форум патриотических сил» он не пришел, о событиях двухлетней давности, своих политических оппонентах ничего не говорит, войну в Украине и роли в ней Беларуси упоминает редко, как бы мимоходом. Но каждый день он появляется на информационном экране новостей, занимаясь рутиной. Проверяет ход уборочной кампании, производство мотоциклов и велосипедов, занимается семеноводством, садоводством, строительством сельского жилья и т. д. То есть осуществляет руководство на местах в ручном режиме. Другими словами, он изо всех сил показывает, что всякие политические проблемы исчезли, страна возвращается к «дореволюционной» стабильности.
Власти пытаются вернуть, реинкарнировать прежнее благолепие, пасторальную картинку. Дескать, рядом бушует война, вокруг в мире природные и политические катаклизмы в виде беспорядков, конфликтов, голода, засухи. И только Беларусь – это островок стабильности, мира, благополучия и созидания. И все это благодаря Лукашенко, который пытается снова вернуть себе функцию главного и единственного стабилизатора системы.
Однако красоту нарисованной картины разрушает грубая реальность. Может быть, и удалось бы убедить белорусов, что стабильность вернулась, если бы не ряд обстоятельств.
В стране активно продолжаются политические репрессии, массовые чистки в госучреждениях. Государственные СМИ широко освещают судебные процессы над противниками режима, на БТ официозные пропагандисты занимаются бесконечным разоблачением происков внутренних и внешних врагов.
Массовая политическая и экономическая эмиграция стала заметным фактом жизни страны и массового сознания.
Международная изоляция, проблема с выездом в страны ЕС, сложности с отдыхом за пределами Беларуси — все это тоже затрагивает даже далёкого от политики обывателя.
Вдобавок к этому нарастают проблемы в социальной и экономической сфере, которые касаются каждого человека.
И, конечно, война в Украине, которая в последнее время вплотную приблизилась к Беларуси. В ночь с 10 на 11 августа жители южных районов Гомеля и окрестных сел слышали звуки, похожие на взрывы, и видели в небе не менее восьми вспышек. Все это произошло в районе аэродрома в Зябровке.
Минобороны Беларуси так прокомментировало эти взрывы:
«10 августа около 23:00 во время контрольного пробега одной из единиц техники после проведенной замены двигателя произошло ее возгорание». И восемь взрывов от «возгорания двигателя» одной машины? Ну-ну…
Напускают тумана и украинские власти. Они не берут на себя ответственность за эти взрывы, но и не отрицают категорически свою причастность.
Кстати, Лукашенко неоднократно грозно заявлял, что как только Украина предпримет какие-то угрожающие военные действия против Беларуси, то ей мало не покажется. Сейчас факт взрывов на военном аэродроме не вызывает сомнений, он признан. Но их поспешили объяснить «возгоранием двигателя».
Таким образом, картина стабильности как-то распадается на фрагменты, напряжение в стране не спадает. Система за два года не пришла в равновесие. В итоге получается странный микс из двух не совпадающих идеологических концептов.
Минобороны Беларуси так прокомментировало эти взрывы:
«10 августа около 23:00 во время контрольного пробега одной из единиц техники после проведенной замены двигателя произошло ее возгорание». И восемь взрывов от «возгорания двигателя» одной машины? Ну-ну…
Напускают тумана и украинские власти. Они не берут на себя ответственность за эти взрывы, но и не отрицают категорически свою причастность.
Кстати, Лукашенко неоднократно грозно заявлял, что как только Украина предпримет какие-то угрожающие военные действия против Беларуси, то ей мало не покажется. Сейчас факт взрывов на военном аэродроме не вызывает сомнений, он признан. Но их поспешили объяснить «возгоранием двигателя».
Таким образом, картина стабильности как-то распадается на фрагменты, напряжение в стране не спадает. Система за два года не пришла в равновесие. В итоге получается странный микс из двух не совпадающих идеологических концептов.
Война в Украине и казус Шольца
Валерий Карбалевич 27.08.2022
Исполнилось шесть месяцев с начала российского вторжения в Украину. Эта война стала геополитическим землетрясением, особенно для региона Восточной Европы, в том числе и для Беларуси.
14 тезисов
Полгода – значительный срок для нашего бурного века, что позволяет сделать определенные выводы.
Как бы ужасно это ни звучало, война в Украине уже стала рутинной, будничной, в определенном смысле обычным фоном жизни для общественного сознания, в том числе для стран, непосредственно участвующих в войне. Народ ко всему привыкает. И гибель людей воспринимается как неизбежное следствие военного противостояния.
В глобализированном мире даже локальная война, но с участием великих держав, грозит миру рядом бедствий: голод, дефицит энергоносителей, радиоактивное заражение (если история с Запорожской АЭС будет иметь драматическое продолжение), экономические катаклизмы и т. д.
На российско-украинском фронте установилось стратегическое равновесие, баланс сил. Ни одна из сторон не может добиться какого-либо решающего перелома.
Обычно в истории войн такой стратегический пат становится причиной, основой для мирного урегулирования конфликта. В нашем случае этого пока не видно. Прежде всего потому, что общественное мнение и в России, и в Украине требует только победы. И мир на основе сложившегося на фронте статус-кво может породить политический кризис в обеих странах.
Начинается война на истощение. Кто — Россия или Украина в союзе с Западом — первым не выдержит напряжения? С теоретической точки зрения, демократии более уязвимы, потому что их правительства должны реагировать на общественное недовольство. Но в нашем случае ситуация сложнее. Ибо разное соотношение сил: 52 страны против 2.
Уже появились бенефициары этого глобального конфликта: Китай, Турция.
Для Беларуси эта война — абсолютное зло. Никто от нее не выиграл, в том числе и Лукашенко. Для белорусов это чужая война. В стране существует консенсус по этому вопросу.
Беларусь в силу политики своего руководства оказалась соучастником агрессии. Лукашенко был вынужден поддержать Россию, чтобы сохранить свою личную власть. Таким образом, независимо от собственного желания, он сложил все яйца в одну корзину, сделал все ставки на победу Российской Федерации в этой войне.
Одним из важных последствий войны стало резкое ограничение независимости Беларуси. Оправдания Лукашенко по поводу использования Россией белорусской территории для нападения на Украину выглядят совершенно неуклюжими.
Большинство общества и правящая элита не осознают угрозу независимости Беларуси как прямую и актуальную проблему.
Поддержка официальным Минском России в этой войне разрушает относительно слабую белорусскую идентичность, сформировавшуюся за 30 лет независимости, представляет Беларусь как часть «русского мира».
Война мало повлияла на отношение белорусского общества к России как государству, народу, к векторам геополитической ориентации.
Агрессия России против Украины углубила белорусский раскол, жестко поставила вопрос геополитического выбора, радикализировала оба политических фланга, подтолкнула оппозицию к силовым сценариям политической борьбы.
Война стимулировала эмиграцию из Беларуси, больше даже неполитическую. Люди бегут от войны. Эмиграция – это тот клапан, через который уходит пар народного протеста и недовольства.
Скандал с заявлением канцлера Шольца
Немецкие СМИ приводят слова канцлера ФРГ Олафа Шольца о его переговорах с Владимиром Путиным перед началом войны на Украине, в ходе которых российский лидер заявил, что Беларусь и Украина не должны быть независимыми государствами.
В другое время эта информация могла стать сенсацией и вызвать скандал. Но после нападения России на Украину такая позиция Путина уже никого в мире не удивляет. Москва не скрывает, что изначальной целью «спецоперации» является ликвидация украинского государства.
Валерий Карбалевич 27.08.2022
Исполнилось шесть месяцев с начала российского вторжения в Украину. Эта война стала геополитическим землетрясением, особенно для региона Восточной Европы, в том числе и для Беларуси.
14 тезисов
Полгода – значительный срок для нашего бурного века, что позволяет сделать определенные выводы.
Как бы ужасно это ни звучало, война в Украине уже стала рутинной, будничной, в определенном смысле обычным фоном жизни для общественного сознания, в том числе для стран, непосредственно участвующих в войне. Народ ко всему привыкает. И гибель людей воспринимается как неизбежное следствие военного противостояния.
В глобализированном мире даже локальная война, но с участием великих держав, грозит миру рядом бедствий: голод, дефицит энергоносителей, радиоактивное заражение (если история с Запорожской АЭС будет иметь драматическое продолжение), экономические катаклизмы и т. д.
На российско-украинском фронте установилось стратегическое равновесие, баланс сил. Ни одна из сторон не может добиться какого-либо решающего перелома.
Обычно в истории войн такой стратегический пат становится причиной, основой для мирного урегулирования конфликта. В нашем случае этого пока не видно. Прежде всего потому, что общественное мнение и в России, и в Украине требует только победы. И мир на основе сложившегося на фронте статус-кво может породить политический кризис в обеих странах.
Начинается война на истощение. Кто — Россия или Украина в союзе с Западом — первым не выдержит напряжения? С теоретической точки зрения, демократии более уязвимы, потому что их правительства должны реагировать на общественное недовольство. Но в нашем случае ситуация сложнее. Ибо разное соотношение сил: 52 страны против 2.
Уже появились бенефициары этого глобального конфликта: Китай, Турция.
Для Беларуси эта война — абсолютное зло. Никто от нее не выиграл, в том числе и Лукашенко. Для белорусов это чужая война. В стране существует консенсус по этому вопросу.
Беларусь в силу политики своего руководства оказалась соучастником агрессии. Лукашенко был вынужден поддержать Россию, чтобы сохранить свою личную власть. Таким образом, независимо от собственного желания, он сложил все яйца в одну корзину, сделал все ставки на победу Российской Федерации в этой войне.
Одним из важных последствий войны стало резкое ограничение независимости Беларуси. Оправдания Лукашенко по поводу использования Россией белорусской территории для нападения на Украину выглядят совершенно неуклюжими.
Большинство общества и правящая элита не осознают угрозу независимости Беларуси как прямую и актуальную проблему.
Поддержка официальным Минском России в этой войне разрушает относительно слабую белорусскую идентичность, сформировавшуюся за 30 лет независимости, представляет Беларусь как часть «русского мира».
Война мало повлияла на отношение белорусского общества к России как государству, народу, к векторам геополитической ориентации.
Агрессия России против Украины углубила белорусский раскол, жестко поставила вопрос геополитического выбора, радикализировала оба политических фланга, подтолкнула оппозицию к силовым сценариям политической борьбы.
Война стимулировала эмиграцию из Беларуси, больше даже неполитическую. Люди бегут от войны. Эмиграция – это тот клапан, через который уходит пар народного протеста и недовольства.
Скандал с заявлением канцлера Шольца
Немецкие СМИ приводят слова канцлера ФРГ Олафа Шольца о его переговорах с Владимиром Путиным перед началом войны на Украине, в ходе которых российский лидер заявил, что Беларусь и Украина не должны быть независимыми государствами.
В другое время эта информация могла стать сенсацией и вызвать скандал. Но после нападения России на Украину такая позиция Путина уже никого в мире не удивляет. Москва не скрывает, что изначальной целью «спецоперации» является ликвидация украинского государства.
Путин много раз говорит, что не признает итогов распада СССР, те границы, которые были зафиксированы в 1991 году. И заявил об историческом, моральном, а значит, и политическом праве России на пересмотр того, что он неоднократно называл «геополитической катастрофой».
Важно напомнить, что Путин неоднократно предлагал Лукашенко напрямую присоединить Беларусь к России. То есть очевидно, что для Путина на концептуальном уровне существование белорусской государственности — это некое недоразумение, которое нужно исправлять.
Можно предположить, что тема присоединения Беларуси к России не закрыта, она стоит на повестке дня белорусско-российских отношений. К такому выводу, среди прочего, приводит факт частых и продолжительных встреч и переговоров Лукашенко и Путина. В конце концов, что еще они могут обсудить во время своих многочасовых дискуссий?
Сначала Лукашенко сделал вид, что не заметил скандального заявления Шольца. Однако внимание к этому событию независимых СМИ вынудило его отреагировать. Тем более, что все это происходит на фоне тех многочисленных публикаций и утверждений, будто Лукашенко сдал независимость Путину и больше не является хозяином Беларуси.
Но опровержение Лукашенко Шольца оказалось очень странным. Во-первых, он не обвиняет канцлера Германии во лжи, вранье. Его заявление, что, дескать, «таких фейков уже наслушался», непонятно, к чему относится. То ли Шольц занимается фейками, то ли Путин?
Во-вторых, главный акцент в этом условном «опровержении» делается не на содержание скандального заявления российского лидера, а на сам факт обнародования слов Путина. Лукашенко не возмущен покушением российского президента на белорусский суверенитет. Он заявляет: «Но главное не то, что говорили Шольц и Путин. А главное то, что я вам говорю: суверенитет, независимость нашего государства — это вещи незыблемые». Когда факт независимости государства надо раз за разом доказывать, то это еще одно подтверждение того, что с этим есть серьезные проблемы.
Главный пафос претензий Лукашенко заключается в том, что Шольц вынес это высказывание Путина в публичное пространство: «Шольц — это пацан, который ничего не понимает и понимать не хочет в политике. Такие разговоры между двумя руководителями государств абсолютно закрытый характер носят. О разговоре можно говорить и его обнародовать только с согласия человека на том конце провода. Он должен был договориться с Путиным, попросить его. … И французский президент Эммануэль Макрон как-то «пиарился перед журналистами» разговором с Владимиром Путиным. Это пацанье, понимаете? Мелкота. Так нельзя, так не бывает».
Здесь обращают на себя внимание два момента. Прежде всего то, что Шольц и Макрон «сливают» тайные переговоры с Путиным в публичное пространство, говорит об их отношении к своему российскому коллеге. Его не воспринимают как респектабельного политика, с которым стоит церемониться. Для них Путин — человек за гранью добра и зла, в отношении него сейчас можно все.
Важно напомнить, что Путин неоднократно предлагал Лукашенко напрямую присоединить Беларусь к России. То есть очевидно, что для Путина на концептуальном уровне существование белорусской государственности — это некое недоразумение, которое нужно исправлять.
Можно предположить, что тема присоединения Беларуси к России не закрыта, она стоит на повестке дня белорусско-российских отношений. К такому выводу, среди прочего, приводит факт частых и продолжительных встреч и переговоров Лукашенко и Путина. В конце концов, что еще они могут обсудить во время своих многочасовых дискуссий?
Сначала Лукашенко сделал вид, что не заметил скандального заявления Шольца. Однако внимание к этому событию независимых СМИ вынудило его отреагировать. Тем более, что все это происходит на фоне тех многочисленных публикаций и утверждений, будто Лукашенко сдал независимость Путину и больше не является хозяином Беларуси.
Но опровержение Лукашенко Шольца оказалось очень странным. Во-первых, он не обвиняет канцлера Германии во лжи, вранье. Его заявление, что, дескать, «таких фейков уже наслушался», непонятно, к чему относится. То ли Шольц занимается фейками, то ли Путин?
Во-вторых, главный акцент в этом условном «опровержении» делается не на содержание скандального заявления российского лидера, а на сам факт обнародования слов Путина. Лукашенко не возмущен покушением российского президента на белорусский суверенитет. Он заявляет: «Но главное не то, что говорили Шольц и Путин. А главное то, что я вам говорю: суверенитет, независимость нашего государства — это вещи незыблемые». Когда факт независимости государства надо раз за разом доказывать, то это еще одно подтверждение того, что с этим есть серьезные проблемы.
Главный пафос претензий Лукашенко заключается в том, что Шольц вынес это высказывание Путина в публичное пространство: «Шольц — это пацан, который ничего не понимает и понимать не хочет в политике. Такие разговоры между двумя руководителями государств абсолютно закрытый характер носят. О разговоре можно говорить и его обнародовать только с согласия человека на том конце провода. Он должен был договориться с Путиным, попросить его. … И французский президент Эммануэль Макрон как-то «пиарился перед журналистами» разговором с Владимиром Путиным. Это пацанье, понимаете? Мелкота. Так нельзя, так не бывает».
Здесь обращают на себя внимание два момента. Прежде всего то, что Шольц и Макрон «сливают» тайные переговоры с Путиным в публичное пространство, говорит об их отношении к своему российскому коллеге. Его не воспринимают как респектабельного политика, с которым стоит церемониться. Для них Путин — человек за гранью добра и зла, в отношении него сейчас можно все.
Второй момент еще пикантнее. Вся прелесть ситуации в том, что как раз политическому стилю Лукашенко свойственно то, в чем он теперь упрекает Шольца и Макрона. С самого начала своей президентской деятельности белорусский лидер показал себя политиком, не умеющим хранить секреты, обнародующим содержание закрытых переговоров с лидерами других государств. Когда он входит в состояние ораторской экзальтации, то по простоте душевной может выболтать самые сокровенные свои и чужие тайны, не предназначенные для широкой публики. Это его ахиллесова пята и одновременно – находка для журналистов, экспертов и шпионов. Своей откровенностью он много раз «подставлял» зарубежных политиков, что периодически взрывалось дипломатическими скандалами. Можно вспомнить, как Лукашенко «сливал» свои переговоры с министром иностранных дел Германии Ги́до Ве́стервелле или верховным представителем по общей внешней политике и политике безопасности ЕС Хавье́ром Сола́на и пр. Так после каждой встречи Лукашенко с Путиным эксперты с нетерпением ожидают, что в течение нескольких дней он, как обычно, не удержится и раскроет содержание переговоров, понятное дело, в своей интерпретации. Причем он весьма вольно цитирует своего российского коллегу, в том числе по вопросам отношений с третьими странами.
Но вернемся к вопросу о покушении России на белорусскую независимость. Можно ли считать, что Путин прямо сейчас готов перевести вопрос о присоединении Беларуси к России в практическую плоскость, в том числе с помощью силового сценария?
Думаю, нет. Пока Путину не до Беларуси. Проблема номер один для него сегодня – стремление как-то выпутаться из той украинской ловушки, в которую он сам себя загнал. Война в Украине, конфликт с Западом, экономические санкции — все это полностью отнимает у Кремля внимание, время и энергию. Многое будет зависеть от того, чем закончится война. Поэтому у Беларуси есть некоторая передышка во времени. История снова дает белорусам шанс. Смогут ли они его использовать?
Но вернемся к вопросу о покушении России на белорусскую независимость. Можно ли считать, что Путин прямо сейчас готов перевести вопрос о присоединении Беларуси к России в практическую плоскость, в том числе с помощью силового сценария?
Думаю, нет. Пока Путину не до Беларуси. Проблема номер один для него сегодня – стремление как-то выпутаться из той украинской ловушки, в которую он сам себя загнал. Война в Украине, конфликт с Западом, экономические санкции — все это полностью отнимает у Кремля внимание, время и энергию. Многое будет зависеть от того, чем закончится война. Поэтому у Беларуси есть некоторая передышка во времени. История снова дает белорусам шанс. Смогут ли они его использовать?
Оляф Шольц прэтэндуе на лідэрства. Навошта нямецкі канцлер узгадаў Лукашэнку ў якасьці тыповага адмоўнага пэрсанажа
29 жнівень 2022, 20:00
Валер Карбалевіч
У пятніцу 26 жніўня Лукашэнка зьняважліва выказаўся на адрас канцлера Нямеччыны. Ён сказаў, што Оляф Шольц — гэта «пацан, які нічога не разумее і разумець ня хоча ў палітыцы». Лукашэнка ня мог адмовіць сабе ў задавальненьні прадэманстраваць сваю перавагу палітыка, які ўжо больш як чвэрць стагодзьдзя ўтрымлівае ўладу, над навічком на пасадзе кіраўніка краіны Шольцам.
Нібы ў насьмешку з такой адзнакі, у панядзелак 29 жніўня Оляф Шольц выступіў у Празе з шэрагам гучных заяваў стратэгічнага характару. У прамове перад студэнтамі Карлавага ўнівэрсытэту, а таксама перад міністрамі краін ЭЗ ён выказаўся пра асноўныя кірункі будучай палітыкі Эўразьвязу. Гэты выступ можна ацаніць як заяўку на аднаўленьне лідэрства Нямеччыны ў ЭЗ і ўвогуле ў Эўропе, якое трохі пахіснулася пасьля сыходу ў адстаўку Ангелы Мэркель. І як прэтэнзію на асабістае лідэрства Шольца ў эўрапейскай палітыцы.
Што ж сказаў нямецкі канцлер?
Уварваньне Расеі ва Ўкраіну — гэта выклік для ЭЗ, які павінен падштурхнуць Эўразьвяз да згуртаваньня, дадатковай мабілізацыі, лепшага выкарыстаньня патэнцыялу аб’яднанай Эўропы.
Дарэчы, Нямеччына падае прыклад у гэтым пляне. Паглядзіце, як яна рашуча пазбаўляецца ад расейскай газавай залежнасьці. Калі ў 2021 годзе доля расейскага газу ў агульным спажываньні гэтага паліва ў Нямеччыне складала 40 працэнтаў, то сёньня яна ўжо не перавышае 9%. Замест Расеі Бэрлін пачаў купляць газ у Нарвэгіі і Нідэрляндаў, плацячы значна большую цану.
Шольц падкрэсьліў прыхільнасьць Нямеччыны да пашырэньня ЭЗ, адзначыўшы, што краіны Заходніх Балканаў, Украіна, Малдова і, у канчатковым выніку, Грузія павінны далучыцца да Эўразьвязу. І гэта становіцца адным з найважнейшых наступстваў вайны ва Ўкраіне. Бяз гэтай вайны невядома, ці мелі б Украіна ці Малдова ўвогуле шанцы ў агляднай будучыні стаць чальцамі ЭЗ. Агрэсія Расеі ўсё памяняла. Яна фактычна стымулявала цывілізацыйную экспансію Эўропы на Ўсход і Поўдзень. Каб краіны кшталту Вугоршчыны не выкарыстоўвалі мэханізм аднагалосься для блякаваньня важных рашэньняў ЭЗ, Шольц прапанаваў «паступовы пераход да галасаваньня паводле большасьці ў агульнай замежнай палітыцы, а таксама ў іншых галінах, такіх як падатковая палітыка», — выдатна разумеючы, што гэта будзе мець наступствы і для Нямеччыны.
Таксама канцлер гаварыў пра неабходнасьць стварыць новую адзіную сыстэму супрацьпаветранай абароны ў ЭЗ. Тэма стварэньня краінамі Эўропы ўласнай сыстэмы абароны і свайго войска, незалежнага ад ЗША, вельмі даўняя, гаворка пра гэта ідзе ўвесь пасьляваенны час. Але без асаблівых вынікаў. Можа, агрэсія Расеі супраць Украіны стане трыгерам вырашэньня гэтага пытаньня? Глядзіце, як актыўна краіны ЭЗ павялічваюць свае вайсковыя бюджэты.
Яшчэ адзін важны момант выступу Шольца. Памятаеце, якая вялікая крытыка гучала на адрас Бэрліна за неахвотную, слабую, нерашучую падтрымку Ўкраіны ў вайсковым пляне? Здараліся нават скандалы, дыпляматычныя дэмаршы. Дык вось, Шольц заявіў, што Нямеччына будзе падтрымліваць Кіеў «столькі, колькі спатрэбіцца». Паводле Шольца, акрамя адпраўкі перадавых сыстэм супрацьпаветранай абароны, радыёлякацыйных сыстэм або бесьпілётнікаў, Нямеччына можа ўзяць на сябе асаблівую адказнасьць у пляне нарошчваньня патэнцыялу артылерыі.
Узгадаў Шольц і Лукашэнку. Але ў кантэксьце згадкі пра Пуціна. Маўляў, «іншыя аўтакраты пераймаюць яго». І ў якасьці ілюстрацыі сваёй тэзы ўзгадаў Лукашэнку, ягоны шантаж Эўропы мігрантамі. То бок для Шольца Лукашэнка — не рэальны суб’ект палітыкі, а ўсяго толькі дзяжурны прыклад адмоўнага пэрсанажа ў сусьветнай палітычнай практыцы.
29 жнівень 2022, 20:00
Валер Карбалевіч
У пятніцу 26 жніўня Лукашэнка зьняважліва выказаўся на адрас канцлера Нямеччыны. Ён сказаў, што Оляф Шольц — гэта «пацан, які нічога не разумее і разумець ня хоча ў палітыцы». Лукашэнка ня мог адмовіць сабе ў задавальненьні прадэманстраваць сваю перавагу палітыка, які ўжо больш як чвэрць стагодзьдзя ўтрымлівае ўладу, над навічком на пасадзе кіраўніка краіны Шольцам.
Нібы ў насьмешку з такой адзнакі, у панядзелак 29 жніўня Оляф Шольц выступіў у Празе з шэрагам гучных заяваў стратэгічнага характару. У прамове перад студэнтамі Карлавага ўнівэрсытэту, а таксама перад міністрамі краін ЭЗ ён выказаўся пра асноўныя кірункі будучай палітыкі Эўразьвязу. Гэты выступ можна ацаніць як заяўку на аднаўленьне лідэрства Нямеччыны ў ЭЗ і ўвогуле ў Эўропе, якое трохі пахіснулася пасьля сыходу ў адстаўку Ангелы Мэркель. І як прэтэнзію на асабістае лідэрства Шольца ў эўрапейскай палітыцы.
Што ж сказаў нямецкі канцлер?
Уварваньне Расеі ва Ўкраіну — гэта выклік для ЭЗ, які павінен падштурхнуць Эўразьвяз да згуртаваньня, дадатковай мабілізацыі, лепшага выкарыстаньня патэнцыялу аб’яднанай Эўропы.
Дарэчы, Нямеччына падае прыклад у гэтым пляне. Паглядзіце, як яна рашуча пазбаўляецца ад расейскай газавай залежнасьці. Калі ў 2021 годзе доля расейскага газу ў агульным спажываньні гэтага паліва ў Нямеччыне складала 40 працэнтаў, то сёньня яна ўжо не перавышае 9%. Замест Расеі Бэрлін пачаў купляць газ у Нарвэгіі і Нідэрляндаў, плацячы значна большую цану.
Шольц падкрэсьліў прыхільнасьць Нямеччыны да пашырэньня ЭЗ, адзначыўшы, што краіны Заходніх Балканаў, Украіна, Малдова і, у канчатковым выніку, Грузія павінны далучыцца да Эўразьвязу. І гэта становіцца адным з найважнейшых наступстваў вайны ва Ўкраіне. Бяз гэтай вайны невядома, ці мелі б Украіна ці Малдова ўвогуле шанцы ў агляднай будучыні стаць чальцамі ЭЗ. Агрэсія Расеі ўсё памяняла. Яна фактычна стымулявала цывілізацыйную экспансію Эўропы на Ўсход і Поўдзень. Каб краіны кшталту Вугоршчыны не выкарыстоўвалі мэханізм аднагалосься для блякаваньня важных рашэньняў ЭЗ, Шольц прапанаваў «паступовы пераход да галасаваньня паводле большасьці ў агульнай замежнай палітыцы, а таксама ў іншых галінах, такіх як падатковая палітыка», — выдатна разумеючы, што гэта будзе мець наступствы і для Нямеччыны.
Таксама канцлер гаварыў пра неабходнасьць стварыць новую адзіную сыстэму супрацьпаветранай абароны ў ЭЗ. Тэма стварэньня краінамі Эўропы ўласнай сыстэмы абароны і свайго войска, незалежнага ад ЗША, вельмі даўняя, гаворка пра гэта ідзе ўвесь пасьляваенны час. Але без асаблівых вынікаў. Можа, агрэсія Расеі супраць Украіны стане трыгерам вырашэньня гэтага пытаньня? Глядзіце, як актыўна краіны ЭЗ павялічваюць свае вайсковыя бюджэты.
Яшчэ адзін важны момант выступу Шольца. Памятаеце, якая вялікая крытыка гучала на адрас Бэрліна за неахвотную, слабую, нерашучую падтрымку Ўкраіны ў вайсковым пляне? Здараліся нават скандалы, дыпляматычныя дэмаршы. Дык вось, Шольц заявіў, што Нямеччына будзе падтрымліваць Кіеў «столькі, колькі спатрэбіцца». Паводле Шольца, акрамя адпраўкі перадавых сыстэм супрацьпаветранай абароны, радыёлякацыйных сыстэм або бесьпілётнікаў, Нямеччына можа ўзяць на сябе асаблівую адказнасьць у пляне нарошчваньня патэнцыялу артылерыі.
Узгадаў Шольц і Лукашэнку. Але ў кантэксьце згадкі пра Пуціна. Маўляў, «іншыя аўтакраты пераймаюць яго». І ў якасьці ілюстрацыі сваёй тэзы ўзгадаў Лукашэнку, ягоны шантаж Эўропы мігрантамі. То бок для Шольца Лукашэнка — не рэальны суб’ект палітыкі, а ўсяго толькі дзяжурны прыклад адмоўнага пэрсанажа ў сусьветнай палітычнай практыцы.
Валерий Карбалевич
Игра в демократию больше не нужна?
04.09.2022
Чем ближе крах империи, тем безумнее ее законы.
Цицерон
30 августа Лукашенко признался, что не хотел бы проводить президентские выборы и предпочитает, чтобы президента избирало Всебелорусское народное собрание.
Выборы стали помехой
Пока не ясно, каковы практические последствия таких рассуждений. Но это признание Лукашенко важно тем, что оно прекрасно иллюстрирует ту эволюцию, которую прошел сам властитель и белорусский политический режим.
А как красиво все начиналось. Столько лет Лукашенко гордился тем, что избран народом. Он любил рассказывать, как даже больные люди, долго не встававшие с постели, вдруг вставали во время президентских выборов 1994 года и шли голосовать, потому что наконец-то увидели своего кандидата. Пропагандистское клише «всенародно избранный», образ «народного президента» был основой всей идеологии его режима на протяжении четверти века. Апеллируя к народному мандату, Лукашенко формировал авторитарный режим, игнорируя или подавляя другие политические институты, нарушая законы, переделывая государственное устройство под себя и свои потребности. Народной волей он оправдывал любые свои действия. В его рассуждениях сформировался культ этого самого «простого народа», который никогда не предаст своего президента.
И куда все это делось? Sic transit gloria mundi. Что в переводе с латыни означает: «Так проходит мирская слава».
На совещании 30 августа Лукашенко вдруг заявил: «Я все больше прихожу к тому, от чего отошел в момент принятия Конституции. Я изучал систему партийного строительства и выборных органов по всему миру. Мы зря не рискнули предложить людям избирать органы власти, особенно президента, на Всебелорусском народном собрании. Выборы президента в той или иной степени раскачивают ситуацию, и в ряде стран существует другая система. Например, в Китае, где руководитель страны избирается на Всекитайском собрании народных представителей… Сегодня чувствую, что мы зря не шли от этой жизни. Пережили бы это. Но мы спокойно бы работали. А парламент избирали бы по округам, как и избирали. Но мы это уже упустили. Это не катастрофа. Будет необходимость – мы к этому вернемся».
Заявление очень знаменательное. Мы наблюдаем финальную стадию эволюции белорусского авторитарного режима. Он начинался как популистский, плебисцитарный, опирающийся на поддержку общества. А заканчивается тем, что всеобщие выборы становятся для него помехой. Режим теперь опирается исключительно на госаппарат, силовые структуры и насилие. Роль народа, согласно идее Лукашенко, призвано будет выполнять Всебелорусское народное собрание, состоящее в основном из чиновников. В качестве примера для подражания приводится Китай, где власть не избирается. Под сомнение ставится главный столп легитимности – народное волеизъявление.
Почему Лукашенко не решился внести в новую Конституцию статью об избрании президента Всебелорусским народным собранием? Думаю, потому, что не смог перешагнуть психологический порог. Ведь чтобы отказаться от всенародных выборов, нужно переступить через себя, через образ «всенародно избранного», с которым сжился, признаться себе и населению, номенклатуре, что ты уже не народный кумир, что больше не можешь выиграть выборы честным путем, что удерживаешь власть силой. И все белорусы увидят: ты боишься выборов! Избавление от иллюзий – тяжелая вещь.
Но если выборы отменяются, то это диктатура не только по существу, но и по форме. И, судя по всему, Лукашенко морально и психологически созрел к отказу от имитации, игры в демократию. Что ни говори, а 2020 год оставил глубокий след в жизни Беларуси.
Пока не понятно, будут ли реализованы эти намерения. Лукашенко пообещал вернуться к этому вопросу в случае необходимости. Но направление мыслей очень знаменательно.
Открытый урок
1 сентября Лукашенко провел многочасовую политинформацию для старшеклассников и студентов в форме открытого урока. Что символизирует новый подход властей к системе образования.
Игра в демократию больше не нужна?
04.09.2022
Чем ближе крах империи, тем безумнее ее законы.
Цицерон
30 августа Лукашенко признался, что не хотел бы проводить президентские выборы и предпочитает, чтобы президента избирало Всебелорусское народное собрание.
Выборы стали помехой
Пока не ясно, каковы практические последствия таких рассуждений. Но это признание Лукашенко важно тем, что оно прекрасно иллюстрирует ту эволюцию, которую прошел сам властитель и белорусский политический режим.
А как красиво все начиналось. Столько лет Лукашенко гордился тем, что избран народом. Он любил рассказывать, как даже больные люди, долго не встававшие с постели, вдруг вставали во время президентских выборов 1994 года и шли голосовать, потому что наконец-то увидели своего кандидата. Пропагандистское клише «всенародно избранный», образ «народного президента» был основой всей идеологии его режима на протяжении четверти века. Апеллируя к народному мандату, Лукашенко формировал авторитарный режим, игнорируя или подавляя другие политические институты, нарушая законы, переделывая государственное устройство под себя и свои потребности. Народной волей он оправдывал любые свои действия. В его рассуждениях сформировался культ этого самого «простого народа», который никогда не предаст своего президента.
И куда все это делось? Sic transit gloria mundi. Что в переводе с латыни означает: «Так проходит мирская слава».
На совещании 30 августа Лукашенко вдруг заявил: «Я все больше прихожу к тому, от чего отошел в момент принятия Конституции. Я изучал систему партийного строительства и выборных органов по всему миру. Мы зря не рискнули предложить людям избирать органы власти, особенно президента, на Всебелорусском народном собрании. Выборы президента в той или иной степени раскачивают ситуацию, и в ряде стран существует другая система. Например, в Китае, где руководитель страны избирается на Всекитайском собрании народных представителей… Сегодня чувствую, что мы зря не шли от этой жизни. Пережили бы это. Но мы спокойно бы работали. А парламент избирали бы по округам, как и избирали. Но мы это уже упустили. Это не катастрофа. Будет необходимость – мы к этому вернемся».
Заявление очень знаменательное. Мы наблюдаем финальную стадию эволюции белорусского авторитарного режима. Он начинался как популистский, плебисцитарный, опирающийся на поддержку общества. А заканчивается тем, что всеобщие выборы становятся для него помехой. Режим теперь опирается исключительно на госаппарат, силовые структуры и насилие. Роль народа, согласно идее Лукашенко, призвано будет выполнять Всебелорусское народное собрание, состоящее в основном из чиновников. В качестве примера для подражания приводится Китай, где власть не избирается. Под сомнение ставится главный столп легитимности – народное волеизъявление.
Почему Лукашенко не решился внести в новую Конституцию статью об избрании президента Всебелорусским народным собранием? Думаю, потому, что не смог перешагнуть психологический порог. Ведь чтобы отказаться от всенародных выборов, нужно переступить через себя, через образ «всенародно избранного», с которым сжился, признаться себе и населению, номенклатуре, что ты уже не народный кумир, что больше не можешь выиграть выборы честным путем, что удерживаешь власть силой. И все белорусы увидят: ты боишься выборов! Избавление от иллюзий – тяжелая вещь.
Но если выборы отменяются, то это диктатура не только по существу, но и по форме. И, судя по всему, Лукашенко морально и психологически созрел к отказу от имитации, игры в демократию. Что ни говори, а 2020 год оставил глубокий след в жизни Беларуси.
Пока не понятно, будут ли реализованы эти намерения. Лукашенко пообещал вернуться к этому вопросу в случае необходимости. Но направление мыслей очень знаменательно.
Открытый урок
1 сентября Лукашенко провел многочасовую политинформацию для старшеклассников и студентов в форме открытого урока. Что символизирует новый подход властей к системе образования.
Речь идет не о новой функции школы, а о резкой смене приоритетов. Сегодня власти не скрывают, что для них главной задачей системы образования является не повышение его качества и не подготовка хороших специалистов. Знания и квалификация молодежи сегодня не во главе угла. Главное – формирование ее политической лояльности. Вот почему на первый план выступает функция воспитания, установление жесткого контроля, поддержание дисциплины и порядка.
По этой причине политическое накачивание студентов и школьников становится важнейшим элементом системы образования. И не случайно первый пример идеологического воспитания показал сам Лукашенко.
Была предпринята попытка поговорить с молодежью в интерактивной форме. Получилось не очень.
Сам Лукашенко назвал свое выступление по истории «националистическим». Удивительно, но само понятие «национализм» он оценил со знаком плюс. Действительно, был заметен уклон в белорусскоцентричность – особенно когда он размышлял об историческом периоде Полоцкого и Туровского княжеств, а также Великого княжества Литовского. Но на этот исторический экскурс сильно повлияла современная политика. Слишком бросалась в глаза антипольская и пророссийская направленность содержания выступления. Строго говоря, в самой лекции по истории было немного истории: больше политики.
Было два очевидных «прокола». Первым стал скандал вокруг наград Василя Быкова. Это была домашняя заготовка. Будто бы родственники выдающегося писателя продавали его награды на рынке. Это похоже на не очень чистую работу спецслужб. Здесь Лукашенко перешел определенную черту, границу, которую с точки зрения народных представлений переходить нельзя. Бороться с мертвыми, тем более с культовой, сакральной фигурой белорусской культуры, через которого мир узнает Беларусь, – грех. Вот это народное ощущение несправедливости сработает не в пользу Лукашенко.
Второй «прокол» случился на ровном месте. Денис Знак, студент биологического факультета БГУ, задавая вопрос, сказал Лукашенко, что «после событий 2020 года большая часть народа отказывается слушать провластную информацию». Это вывело Лукашенко из себя, он сорвался, завелся и не смог успокоиться да самого конца мероприятия, постоянно упоминая Дениса и даже косвенно угрожал ему. В каком-то смысле сценарий был сломан. История с вопросом студента Знака показывает, что Лукашенко плохо держит удар.
По этой причине политическое накачивание студентов и школьников становится важнейшим элементом системы образования. И не случайно первый пример идеологического воспитания показал сам Лукашенко.
Была предпринята попытка поговорить с молодежью в интерактивной форме. Получилось не очень.
Сам Лукашенко назвал свое выступление по истории «националистическим». Удивительно, но само понятие «национализм» он оценил со знаком плюс. Действительно, был заметен уклон в белорусскоцентричность – особенно когда он размышлял об историческом периоде Полоцкого и Туровского княжеств, а также Великого княжества Литовского. Но на этот исторический экскурс сильно повлияла современная политика. Слишком бросалась в глаза антипольская и пророссийская направленность содержания выступления. Строго говоря, в самой лекции по истории было немного истории: больше политики.
Было два очевидных «прокола». Первым стал скандал вокруг наград Василя Быкова. Это была домашняя заготовка. Будто бы родственники выдающегося писателя продавали его награды на рынке. Это похоже на не очень чистую работу спецслужб. Здесь Лукашенко перешел определенную черту, границу, которую с точки зрения народных представлений переходить нельзя. Бороться с мертвыми, тем более с культовой, сакральной фигурой белорусской культуры, через которого мир узнает Беларусь, – грех. Вот это народное ощущение несправедливости сработает не в пользу Лукашенко.
Второй «прокол» случился на ровном месте. Денис Знак, студент биологического факультета БГУ, задавая вопрос, сказал Лукашенко, что «после событий 2020 года большая часть народа отказывается слушать провластную информацию». Это вывело Лукашенко из себя, он сорвался, завелся и не смог успокоиться да самого конца мероприятия, постоянно упоминая Дениса и даже косвенно угрожал ему. В каком-то смысле сценарий был сломан. История с вопросом студента Знака показывает, что Лукашенко плохо держит удар.
Амнистия. Карать и миловать – в этом и состоит сладость власти
Валерий Карбалевич 10.09.2022
Жаловать своих холопов мы вольны и казнить их вольны же.
Иван Грозный
6 сентября Александр Лукашенко провел совещание, на котором обсуждались вопросы амнистии и закон о лишении гражданства лидеров оппозиции, эмигрировавших за рубеж. Второй вопрос не вызывает удивления. Борьба против оппозиции принимает новые, все более изощренные формы. Это продолжение прежнего, набравшего скорость и собственную динамику политического тренда
А вот вопрос об амнистии вызывает недоуменные вопросы. В рамках существующего политического режима это ломка тренда и сбой программы. Неужели Лукашенко решил проявить гуманизм? Как-то на него это мало похоже. К тому же все другие действия властей совсем не свидетельствуют о начале политики либерализации.
Тогда что же означает объявленная амнистия ко «Дню народного единства» 17 сентября, которая будет распространяться и на политзаключенных?
Прежде всего, надо подождать и посмотреть, что получится на практике. Напомню, в прошлом году тоже властями была развернута подобного рада кампания. Амнистия ожидалась на День Независимости 3 июля и на «День народного единства» 17 сентября. В колониях и тюрьмах политзаключенных активно склоняли писать прошения о помиловании на адрес Лукашенко. Перешедший на сторону властей бывший активист оппозиции Юрий Воскресенский много раз рассказывал, какие энергичные усилия он предпринимает, чтобы освободить несчастных из-за решетки, сколько заявлений он собрал от желающих выйти на свободу.
Однако вся эта большая кампания закончилась большим пшиком. Амнистировали только 13 (!) человек.
Нельзя исключать, что и ныне все разговоры об амнистии закончатся чем-то подобным.
Однако, тем не менее, интересен сам факт того, что на фоне продолжающихся репрессий Лукашенко завел разговор об амнистии. С чем это может быть связано? Уже высказано много разных версий.
Самая популярная гипотеза состоит в том, что Лукашенко хочет разморозить отношения с Западом, ибо западные санкции очень болезненны.
Если бы действительно официальный Минск решил искать взаимопонимание с ЕС и США, то сигналы в их адрес не должны бы быть такими противоречивыми. Тогда следовало прекратить репрессии, отменить репрессивное законодательство, приостановить оголтелую антизападную пропаганду. И уж, конечно, не устраивать демонстративной провокации в отношении временной поверенной в делах ЕС в Беларуси Эвелины Шульц, которая была задержана милицией. Нападение на европейских дипломатов как-то плохо соотносится с намерением разморозить отношения с Европой.
Другая версия состоит в том, что амнистия ориентирована на решение внутренних проблем. Дескать, Лукашенко озаботился расколом в обществе, репрессии бьют по экономике, стимулируют миграцию наиболее квалифицированной рабочей силы.
Но если бы Лукашенко это заботило, то не было бы двухгодичного террора, репрессии давно бы прекратились ( протестов же нет) и начались бы системные действия по либерализации в стране. Однако ничего подобного не происходит.
Некоторые утверждают, что объявленная амнистия – это якобы сигнал силовым структурам притормозить с репрессиями.
Но, во-первых, хочу напомнить, что Лукашенко в ходе совещания 19 апреля был очень недоволен масштабами репрессий и обвинил силовиков в самоуспокоенности и чуть ли не саботаже, потребовал усилить репрессивное давление на общество.
Во-вторых, в режимах, подобных тому, что функционирует в Беларуси, приостановить репрессии можно гораздо более простым и понятным способом. Амнистия – довольно экзотическое средство для решения этой задачи.
На наш взгляд, смысл объявленной амнистии надо искать в другой плоскости.
Это демонстрация психологической победы над протестами.
Лукашенко прежде по поводу прощения своих оппонентов говорил, дескать, пусть на коленях приползут, покаются. На совещании 6 сентября он заявил:
«Если эти люди раскаялись, встали на путь исправления, полностью загладили свою вину, к ним можно проявить снисхождение».
Валерий Карбалевич 10.09.2022
Жаловать своих холопов мы вольны и казнить их вольны же.
Иван Грозный
6 сентября Александр Лукашенко провел совещание, на котором обсуждались вопросы амнистии и закон о лишении гражданства лидеров оппозиции, эмигрировавших за рубеж. Второй вопрос не вызывает удивления. Борьба против оппозиции принимает новые, все более изощренные формы. Это продолжение прежнего, набравшего скорость и собственную динамику политического тренда
А вот вопрос об амнистии вызывает недоуменные вопросы. В рамках существующего политического режима это ломка тренда и сбой программы. Неужели Лукашенко решил проявить гуманизм? Как-то на него это мало похоже. К тому же все другие действия властей совсем не свидетельствуют о начале политики либерализации.
Тогда что же означает объявленная амнистия ко «Дню народного единства» 17 сентября, которая будет распространяться и на политзаключенных?
Прежде всего, надо подождать и посмотреть, что получится на практике. Напомню, в прошлом году тоже властями была развернута подобного рада кампания. Амнистия ожидалась на День Независимости 3 июля и на «День народного единства» 17 сентября. В колониях и тюрьмах политзаключенных активно склоняли писать прошения о помиловании на адрес Лукашенко. Перешедший на сторону властей бывший активист оппозиции Юрий Воскресенский много раз рассказывал, какие энергичные усилия он предпринимает, чтобы освободить несчастных из-за решетки, сколько заявлений он собрал от желающих выйти на свободу.
Однако вся эта большая кампания закончилась большим пшиком. Амнистировали только 13 (!) человек.
Нельзя исключать, что и ныне все разговоры об амнистии закончатся чем-то подобным.
Однако, тем не менее, интересен сам факт того, что на фоне продолжающихся репрессий Лукашенко завел разговор об амнистии. С чем это может быть связано? Уже высказано много разных версий.
Самая популярная гипотеза состоит в том, что Лукашенко хочет разморозить отношения с Западом, ибо западные санкции очень болезненны.
Если бы действительно официальный Минск решил искать взаимопонимание с ЕС и США, то сигналы в их адрес не должны бы быть такими противоречивыми. Тогда следовало прекратить репрессии, отменить репрессивное законодательство, приостановить оголтелую антизападную пропаганду. И уж, конечно, не устраивать демонстративной провокации в отношении временной поверенной в делах ЕС в Беларуси Эвелины Шульц, которая была задержана милицией. Нападение на европейских дипломатов как-то плохо соотносится с намерением разморозить отношения с Европой.
Другая версия состоит в том, что амнистия ориентирована на решение внутренних проблем. Дескать, Лукашенко озаботился расколом в обществе, репрессии бьют по экономике, стимулируют миграцию наиболее квалифицированной рабочей силы.
Но если бы Лукашенко это заботило, то не было бы двухгодичного террора, репрессии давно бы прекратились ( протестов же нет) и начались бы системные действия по либерализации в стране. Однако ничего подобного не происходит.
Некоторые утверждают, что объявленная амнистия – это якобы сигнал силовым структурам притормозить с репрессиями.
Но, во-первых, хочу напомнить, что Лукашенко в ходе совещания 19 апреля был очень недоволен масштабами репрессий и обвинил силовиков в самоуспокоенности и чуть ли не саботаже, потребовал усилить репрессивное давление на общество.
Во-вторых, в режимах, подобных тому, что функционирует в Беларуси, приостановить репрессии можно гораздо более простым и понятным способом. Амнистия – довольно экзотическое средство для решения этой задачи.
На наш взгляд, смысл объявленной амнистии надо искать в другой плоскости.
Это демонстрация психологической победы над протестами.
Лукашенко прежде по поводу прощения своих оппонентов говорил, дескать, пусть на коленях приползут, покаются. На совещании 6 сентября он заявил:
«Если эти люди раскаялись, встали на путь исправления, полностью загладили свою вину, к ним можно проявить снисхождение».
По его представлениям, политзаключенные, написавшие прошение о помиловании, это морально сломленные люди. И над головой поверженного врага можно проявить, говоря словами Александра Пушкина, «милость к падшим». Карать и миловать. – в этом и состоит сладость власти.
Разьвітаньне з каралевай. Ізгояў не запрасілі нават на пахаваньне
19 верасень 2022, 14:31
Валер Карбалевіч
19 верасьня адбываецца пахаваньне каралевы Вялікай Брытаніі Лізаветы II. З гэтай нагоды ў Лёндан зьехаліся да 1 млн чалавек, у тым ліку многія лідэры дзяржаў, каля 500 прадстаўнікоў з амаль двухсот краін сьвету. Але ня з усіх. Прадстаўнікоў Беларусі на жалобную цырымонію не запрасілі.
Аляксандар Лукашэнка, выступаючы на мінулым тыдні на саміце ШАС, не ўтрымаўся ад таго, каб пахваліцца, што з усіх прысутных лідараў ён кіруе дзяржавай даўжэй за ўсіх. А вось Лізавета II знаходзілася на троне 70 гадоў. Недасяжная мара для беларускага кіраўніка.
Часы знаходжаньня на троне каралевы Вікторыі (1837–1901) увайшлі ў гісторыю Вялікай Брытаніі як «віктарыянская эпоха». Нельга выключаць, што пэрыяд кіраваньня Лізаветы II (1952–2022) будзе названы «лізавецінскай эпохай».
І вялізная чарга на разьвітаньне (людзі чакаюць часам па 13 гадзін), і прыезд на пахаваньне лідэраў вялікай колькасьці краін ёсьць ня толькі даніна памяці найстарэйшаму ў сьвеце кіраўніку дзяржавы, павага да сусьветнай ролі Вялікай Брытаніі. Тут ёсьць нешта яшчэ – магчыма, сакральнае, містычнае, што цяжка нават сфармуляваць. Думаецца, што тут ёсьць інстынктыўнае адчуваньне, што разьвітваюцца ня проста з каралевай, разьвітваюцца з эпохай.
Пэрыяд знаходжаньня на троне Лізаветы II быў эпохай пэўнай стабільнасьці міжнародных адносін. Яна стала каралевай пасьля заканчэньня трагічна крывавай Другой сусьветнай вайны. Здавалася, людзі, у тым ліку і палітыкі, вынесьлі важны ўрок, які можна выказаць словамі: «Ніколі больш!». І працяглая «халодная вайна» паміж двума ваенна-палітычнымі блёкамі, як цяпер бачыцца, была мэханізмам прадухіленьня «гарачай» вайны.
Напад Расеі на Ўкраіну, рэзкае абвастрэньне глябальнага канфлікту паміж РФ і Захадам, актуалізацыя тэмы ядзернай вайны, нечаканае зьяўленьне энэргетычных праблем у Эўропе паказвае, што тая эпоха стабільнасьці закончылася. Сьвет уступае ў нейкі новы пэрыяд, які пагражае вялізнымі катаклізмамі. І вось гэтае адчуваньне канца спакойнага жыцьця, спажывецкага раю, пагроза забурэньняў і зьяўляецца фонам, кантэкстам усяго гэтага пахавальнага цырыманіялу.
Таму вельмі сымбалічна, што афіцыйныя прадстаўнікі Расеі і Беларусі не былі запрошаныя на цырымонію разьвітаньня зь Лізаветай II. Бо менавіта расейскі і беларускі лідэры спрычыніліся да разбурэньня сусьветнай стабільнасьці. Зьвярніце ўвагу, не запрасілі ня толькі лідэраў, а нават проста прадстаўнікоў гэтых краін, нават на ўзроўні амбасадараў. Гэтаксама на цырымонію не запрошаны прадстаўнікі М'янмы, Вэнэсуэлы, Сырыі і Афганістану. Так цяпер выглядае новы сьпіс дзяржаў-ізгояў.
Увогуле, Лукашэнка за сваю палітычную кар’еру ня часта езьдзіў на пахаваньні лідэраў іншых краін. Па-першае, ня надта і запрашалі. Бо чыньнік кіраўніка дзяржавы-ізгоя мае пэўнае значэньне.
Па-другое, у гэтым пытаньні ён больш кіраваўся асабістымі сымпатыямі, чым палітычнай мэтазгоднасьцю. У 2013 годзе Лукашэнка паехаў на пахаваньне прэзыдэнта Вэнэсуэлы Уга Чавэса з тады яшчэ маленькім сынам Колем. У Беларусі нават абвясьцілі трохдзённую жалобу, але потым замянілі яе «жалобнымі мерапрыемствамі».
У 2007 годзе Лукашэнка ўдзельнічаў у цырымоніі пахаваньня Барыса Ельцына, хоць той на момант сьмерці быў ужо экс-прэзыдэнтам Расеі.
А вось на пахаваньне прэзыдэнта Узбэкістану Іслама Карымава ў 2016 годзе Лукашэнка не паехаў, бо быў зь ім у дрэнных асабістых стасунках.
Увогуле, пахаваньне палітычных лідэраў — вялікая палітыка. Што і засьведчыла цырымонія разьвітаньня з каралевай Вялікай Брытаніі.
19 верасень 2022, 14:31
Валер Карбалевіч
19 верасьня адбываецца пахаваньне каралевы Вялікай Брытаніі Лізаветы II. З гэтай нагоды ў Лёндан зьехаліся да 1 млн чалавек, у тым ліку многія лідэры дзяржаў, каля 500 прадстаўнікоў з амаль двухсот краін сьвету. Але ня з усіх. Прадстаўнікоў Беларусі на жалобную цырымонію не запрасілі.
Аляксандар Лукашэнка, выступаючы на мінулым тыдні на саміце ШАС, не ўтрымаўся ад таго, каб пахваліцца, што з усіх прысутных лідараў ён кіруе дзяржавай даўжэй за ўсіх. А вось Лізавета II знаходзілася на троне 70 гадоў. Недасяжная мара для беларускага кіраўніка.
Часы знаходжаньня на троне каралевы Вікторыі (1837–1901) увайшлі ў гісторыю Вялікай Брытаніі як «віктарыянская эпоха». Нельга выключаць, што пэрыяд кіраваньня Лізаветы II (1952–2022) будзе названы «лізавецінскай эпохай».
І вялізная чарга на разьвітаньне (людзі чакаюць часам па 13 гадзін), і прыезд на пахаваньне лідэраў вялікай колькасьці краін ёсьць ня толькі даніна памяці найстарэйшаму ў сьвеце кіраўніку дзяржавы, павага да сусьветнай ролі Вялікай Брытаніі. Тут ёсьць нешта яшчэ – магчыма, сакральнае, містычнае, што цяжка нават сфармуляваць. Думаецца, што тут ёсьць інстынктыўнае адчуваньне, што разьвітваюцца ня проста з каралевай, разьвітваюцца з эпохай.
Пэрыяд знаходжаньня на троне Лізаветы II быў эпохай пэўнай стабільнасьці міжнародных адносін. Яна стала каралевай пасьля заканчэньня трагічна крывавай Другой сусьветнай вайны. Здавалася, людзі, у тым ліку і палітыкі, вынесьлі важны ўрок, які можна выказаць словамі: «Ніколі больш!». І працяглая «халодная вайна» паміж двума ваенна-палітычнымі блёкамі, як цяпер бачыцца, была мэханізмам прадухіленьня «гарачай» вайны.
Напад Расеі на Ўкраіну, рэзкае абвастрэньне глябальнага канфлікту паміж РФ і Захадам, актуалізацыя тэмы ядзернай вайны, нечаканае зьяўленьне энэргетычных праблем у Эўропе паказвае, што тая эпоха стабільнасьці закончылася. Сьвет уступае ў нейкі новы пэрыяд, які пагражае вялізнымі катаклізмамі. І вось гэтае адчуваньне канца спакойнага жыцьця, спажывецкага раю, пагроза забурэньняў і зьяўляецца фонам, кантэкстам усяго гэтага пахавальнага цырыманіялу.
Таму вельмі сымбалічна, што афіцыйныя прадстаўнікі Расеі і Беларусі не былі запрошаныя на цырымонію разьвітаньня зь Лізаветай II. Бо менавіта расейскі і беларускі лідэры спрычыніліся да разбурэньня сусьветнай стабільнасьці. Зьвярніце ўвагу, не запрасілі ня толькі лідэраў, а нават проста прадстаўнікоў гэтых краін, нават на ўзроўні амбасадараў. Гэтаксама на цырымонію не запрошаны прадстаўнікі М'янмы, Вэнэсуэлы, Сырыі і Афганістану. Так цяпер выглядае новы сьпіс дзяржаў-ізгояў.
Увогуле, Лукашэнка за сваю палітычную кар’еру ня часта езьдзіў на пахаваньні лідэраў іншых краін. Па-першае, ня надта і запрашалі. Бо чыньнік кіраўніка дзяржавы-ізгоя мае пэўнае значэньне.
Па-другое, у гэтым пытаньні ён больш кіраваўся асабістымі сымпатыямі, чым палітычнай мэтазгоднасьцю. У 2013 годзе Лукашэнка паехаў на пахаваньне прэзыдэнта Вэнэсуэлы Уга Чавэса з тады яшчэ маленькім сынам Колем. У Беларусі нават абвясьцілі трохдзённую жалобу, але потым замянілі яе «жалобнымі мерапрыемствамі».
У 2007 годзе Лукашэнка ўдзельнічаў у цырымоніі пахаваньня Барыса Ельцына, хоць той на момант сьмерці быў ужо экс-прэзыдэнтам Расеі.
А вось на пахаваньне прэзыдэнта Узбэкістану Іслама Карымава ў 2016 годзе Лукашэнка не паехаў, бо быў зь ім у дрэнных асабістых стасунках.
Увогуле, пахаваньне палітычных лідэраў — вялікая палітыка. Што і засьведчыла цырымонія разьвітаньня з каралевай Вялікай Брытаніі.
Выступ Зяленскага ў ААН: Кіеў дыктуе свае ўмовы аслабелай Маскве
22 верасень 2022, 18:44
Валер Карбалевіч
Прэзыдэнт Украіны Ўладзімір Зяленскі падчас выступу на сэсіі Генэральнай асамблеі ААН прадставіў украінскую пазыцыю што да ўмоваў заключэньня міру. Гэтыя ўмовы значна больш жорсткія, чым былі ўвесну.
Абвешчаная Пуціным мабілізацыя ў Расеі азначае новы паварот у вайне РФ супраць Украіны. Склалася новая сытуацыя. І было вельмі важна пабачыць рэакцыю Ўкраіны на гэтае рашэньне Масквы.
Пазыцыя Кіева выявілася ў выступе Ўладзіміра Зяленскага ў ААН, які прагучаў на другі дзень пасьля заявы Пуціна. Гэты выступ варта лічыць прынцыповым, нават праграмным. Сымбалічна, што ён адбыўся ў ААН, так бы мовіць, перад вачыма сусьветнай супольнасьці.
З гэтага выступу стала зразумела, што пазыцыя Ўкраіны ў пытаньні мірных перамоваў з Расеяй стала больш жорсткай. Ва ўсялякім разе, у параўнаньні з той, якой яна была на пачатку вайны. Нагадаю, што ў канцы сакавіка, падчас перамоваў паміж дэлегацыямі Расеі і Ўкраіны ў Стамбуле, Кіеў гатовы быў на перамір’е пры вяртаньні межаў на дату 23 лютага, то бок да пачатку вайны. Таксама, паводле інфармацыі з паўафіцыйных крыніц, Украіна магла пагадзіцца на захаваньне нэўтральнага статусу і адмову ад уступленьня ў NATO. Нагадаю, тады расейскія войскі стаялі пад Кіевам, сытуацыя для Ўкраіны была больш пагрозьлівая.
Цяпер пазыцыя Ўкраіны стала рашучай і нават радыкальнай. Кіеў патрабуе вяртаньня ўсіх захопленых тэрыторый, уключна з Крымам. З выступу Зяленскага вынікае, што зараз Украіна адкідае патрабаваньне Расеі аб нэўтральным статусе. Больш за тое, цяпер Кіеў выступае за «пакараньне агрэсара» як перадумову мірнага пагадненьня. Фактычна гэта азначае, што Ўкраіна пагодзіцца на мір толькі пры ўмове капітуляцыі Расеі. Інакш як можна пакараць агрэсара? Наколькі рэалістычная такая пазыцыя — іншае пытаньне.
Дарэчы, Пуцін падчас свайго выступу 21 верасьня таксама ўзгадаў, што Ўкраіна адмовілася ад сваёй стамбульскай пазыцыі і пачала вылучаць больш жорсткія патрабаваньні. Ён патлумачыў гэта ціскам з боку Захаду. Маўляў, ЗША і ЭЗ падбухторваюць Украіну да працяглай вайны з Расеяй.
Мяркую, дзеяньні Захаду тут сапраўды паўплывалі на пазыцыю Ўкраіны. Але зусім ня ў тым сэнсе, як гэта трактуе Пуцін. Кіеў убачыў, што заходнія краіны, пасьля кароткага хістаньня і паўзы, рашуча падтрымалі Ўкраіну зброяй, грашыма, палітычнымі дзеяньнямі, санкцыямі на адрас Расеі. І гэта дадало рашучасьці ўкраінскаму кіраўніцтву.
Акрамя таго, памянялася сытуацыя на фронце. Расея была вымушаная вывесьці свае войскі з-пад Кіева. Контранаступ ЗСУ ў Харкаўскай вобласьці моцна натхніў усіх украінцаў.
Афіцыйны Кіеў адчувае моцную падтрымку грамадзтва. Як сьведчаць вынікі апытаньня, праведзенага Кіеўскім міжнародным інстытутам сацыялёгіі, абсалютная большасьць украінцаў (87%) не гатовыя пайсьці ні на якія тэрытарыяльныя саступкі дзеля як найхутчэйшага спыненьня вайны з Расеяй.
Нарэшце, сам факт абвешчанай мабілізацыі ў Расеі сьведчыць пра палітычную і ваенную слабасьць РФ, яе няздольнасьць прадэманстраваць посьпех на фронце без надзвычайных захадаў.
Таму мабілізацыя ня толькі не напужала ўкраінцаў, а дадала ім рашучасьці. Што і вынікае з выступу Зяленскага ў ААН,
22 верасень 2022, 18:44
Валер Карбалевіч
Прэзыдэнт Украіны Ўладзімір Зяленскі падчас выступу на сэсіі Генэральнай асамблеі ААН прадставіў украінскую пазыцыю што да ўмоваў заключэньня міру. Гэтыя ўмовы значна больш жорсткія, чым былі ўвесну.
Абвешчаная Пуціным мабілізацыя ў Расеі азначае новы паварот у вайне РФ супраць Украіны. Склалася новая сытуацыя. І было вельмі важна пабачыць рэакцыю Ўкраіны на гэтае рашэньне Масквы.
Пазыцыя Кіева выявілася ў выступе Ўладзіміра Зяленскага ў ААН, які прагучаў на другі дзень пасьля заявы Пуціна. Гэты выступ варта лічыць прынцыповым, нават праграмным. Сымбалічна, што ён адбыўся ў ААН, так бы мовіць, перад вачыма сусьветнай супольнасьці.
З гэтага выступу стала зразумела, што пазыцыя Ўкраіны ў пытаньні мірных перамоваў з Расеяй стала больш жорсткай. Ва ўсялякім разе, у параўнаньні з той, якой яна была на пачатку вайны. Нагадаю, што ў канцы сакавіка, падчас перамоваў паміж дэлегацыямі Расеі і Ўкраіны ў Стамбуле, Кіеў гатовы быў на перамір’е пры вяртаньні межаў на дату 23 лютага, то бок да пачатку вайны. Таксама, паводле інфармацыі з паўафіцыйных крыніц, Украіна магла пагадзіцца на захаваньне нэўтральнага статусу і адмову ад уступленьня ў NATO. Нагадаю, тады расейскія войскі стаялі пад Кіевам, сытуацыя для Ўкраіны была больш пагрозьлівая.
Цяпер пазыцыя Ўкраіны стала рашучай і нават радыкальнай. Кіеў патрабуе вяртаньня ўсіх захопленых тэрыторый, уключна з Крымам. З выступу Зяленскага вынікае, што зараз Украіна адкідае патрабаваньне Расеі аб нэўтральным статусе. Больш за тое, цяпер Кіеў выступае за «пакараньне агрэсара» як перадумову мірнага пагадненьня. Фактычна гэта азначае, што Ўкраіна пагодзіцца на мір толькі пры ўмове капітуляцыі Расеі. Інакш як можна пакараць агрэсара? Наколькі рэалістычная такая пазыцыя — іншае пытаньне.
Дарэчы, Пуцін падчас свайго выступу 21 верасьня таксама ўзгадаў, што Ўкраіна адмовілася ад сваёй стамбульскай пазыцыі і пачала вылучаць больш жорсткія патрабаваньні. Ён патлумачыў гэта ціскам з боку Захаду. Маўляў, ЗША і ЭЗ падбухторваюць Украіну да працяглай вайны з Расеяй.
Мяркую, дзеяньні Захаду тут сапраўды паўплывалі на пазыцыю Ўкраіны. Але зусім ня ў тым сэнсе, як гэта трактуе Пуцін. Кіеў убачыў, што заходнія краіны, пасьля кароткага хістаньня і паўзы, рашуча падтрымалі Ўкраіну зброяй, грашыма, палітычнымі дзеяньнямі, санкцыямі на адрас Расеі. І гэта дадало рашучасьці ўкраінскаму кіраўніцтву.
Акрамя таго, памянялася сытуацыя на фронце. Расея была вымушаная вывесьці свае войскі з-пад Кіева. Контранаступ ЗСУ ў Харкаўскай вобласьці моцна натхніў усіх украінцаў.
Афіцыйны Кіеў адчувае моцную падтрымку грамадзтва. Як сьведчаць вынікі апытаньня, праведзенага Кіеўскім міжнародным інстытутам сацыялёгіі, абсалютная большасьць украінцаў (87%) не гатовыя пайсьці ні на якія тэрытарыяльныя саступкі дзеля як найхутчэйшага спыненьня вайны з Расеяй.
Нарэшце, сам факт абвешчанай мабілізацыі ў Расеі сьведчыць пра палітычную і ваенную слабасьць РФ, яе няздольнасьць прадэманстраваць посьпех на фронце без надзвычайных захадаў.
Таму мабілізацыя ня толькі не напужала ўкраінцаў, а дадала ім рашучасьці. Што і вынікае з выступу Зяленскага ў ААН,
Добраахвотна сысьці ён ня можа. Пра Лукашэнку як закладніка сыстэмы
29 верасень 2022, 16:50
Валер Карбалевіч
Калі назіраць за паводзінамі кіраўніцтва Беларусі апошнім часам, то вонкава яны выглядаюць трохі дзіўнымі. Падаецца, мы бачым нейкія спантанныя, ліхаманкавыя кідкі ў розныя, часам процілеглыя бакі. То Ўладзімер Макей на Генасамблеі ААН імкнецца навесьці масты з Захадам.
То раптам Лукашэнка едзе ў Абхазію, сарамліва капітулюючы перад Пуціным. Аб’ядноўвае гэтыя дзеяньні імкненьне да палітычнага выжываньня ў вонкавых палітычных умовах, якія становяцца ўсё больш экстрэмальнымі. Расейскія ваенныя паразы ва Ўкраіне, скандальная мабілізацыя ў РФ дэманструюць слабасьць асноўнага саюзьніка, хісткасьць апоры, на якую Лукашэнка паставіў увесь свой палітычны лёс. Здаецца, менавіта гэтае пытаньне хвалюе яго цяпер найбольш. Пра што ён сам і кажа. Важна толькі ўважліва слухаць.
23 верасьня, падчас наведваньня мэмарыяльнага комплексу «Хатынь», Лукашэнка, размаўляючы з журналістамі дзяржаўных мэдыя, выдаў вельмі цікавую рэпліку:
«Калі кажуць: „Вось Лукашэнка, колькі ён там будзе...“ Слухайце, ды мне гэта ўжо абрыдла. Я ўжо ня ведаю, за кошт чаго я ўвогуле... Гэта ж хутка 30 гадоў: і днём, і ноччу ты заўсёды на стрэме. А зь іншага боку, думаю: „Ну добра, добра. Плюнуў, пайшоў. Ніхто ў мяне камень, па вялікім рахунку, ня кіне“. А што будзе з вамі? І дзе гарантыя, што... Ну добра, мы прывядзем да ўлады (у нас яшчэ хапае) нармальных людзей. А дзе гарантыя, што яны ўтрымаюць гэтую ўладу? Дзе гарантыя? Гарантыі няма. І тады з вас пачнуць павольна, зьнізу ўверх ці зьверху ўніз, скуру лупіць. І я, калі буду жывы, як я буду жыць? Ці дзеці мае — мяне ня будзе, як яны будуць жыць? Яны ж усе побач са мной, у страі».
У гэтым сюжэце вельмі шмат інфармацыі.
Наўрад ці варта доўга спыняцца на абвяржэньні тэзы, што ўлада яму «абрыдла». Гэта мы чулі шмат разоў. Праўда, чамусьці ён ня хоча нікому аддаваць гэтую ўладу ўжо хутка 30 гадоў.
Але ў гэтай рэпліцы ёсьць і іншыя цікавыя пласты. Пасьля пратэстаў 2020 году, мяркую, у яго зьявілася думка, што варта думаць пра сыход. Ён пра гэта публічна казаў (маўляў, «заседзеўся»), цьмяна абяцаў датэрміновыя прэзыдэнцкія выбары. Хутчэй за ўсё, гэта ня толькі спроба ўвесьці ў зман публіку. Мяркую, ён пра гэта ўсур’ёз задумваўся.
Але вось тут і пачынаецца самае цікавае. Пасьля доўгіх разважаньняў ён з жахам зразумеў, што ня можа сысьці, нават калі б хацеў. Думаю, досьвед сыходу Нурсултана Назарбаева ў Казахстане стаў для яго вельмі павучальным.
Спачатку ён спрабуе апэляваць да інтарэсаў сваіх паплечнікаў, у дадзеным выпадку — праўладных журналістаў: «А што будзе з вамі?.. Тады з вас пачнуць павольна, зьнізу ўверх ці зьверху ўніз, скуру лупіць».
Але потым адкідае маскіроўку і наўпрост кажа пра сябе і сваю сям’ю:
«Дзе гарантыя? Гарантыі няма... І я, калі буду жывы, як я буду жыць? Ці дзеці мае — мяне ня будзе, як яны будуць жыць?»
У дэмакратычных краінах палітыкі, якія пакідаюць уладу, мала непакояцца пра сваю бясьпеку. Бо дзейнічаюць ва ўмовах прававой дзяржавы, іх дзейнасьць кантралюецца сыстэмай стрымак і проціваг. А тут у Беларусі за 30 гадоў Лукашэнка столькі ўсяго наварочаў, што існуе вялізная колькасьць людзей, нават у асяродзьдзі намэнклятуры, якія захочуць зь ім паквітацца. І ён гэта добра разумее.
У аўтарытарных краінах няма легальнага мэханізму пераходу ўлады ад аднаго дыктатара да другога. І сытуацыя ўладнага транзыту, як правіла, выклікае палітычны крызіс. Нават прызначэньне пераемніка нічога не гарантуе. Таму ён і кажа: «Ну добра, мы прывядзем да ўлады (у нас яшчэ хапае) нармальных людзей. А дзе гарантыя, што яны ўтрымаюць гэтую ўладу?»
Тут праблема ня толькі ў тым, ці ўтрымае пераемнік уладу. Ня менш важнае пытаньне: ці можна верыць пераемніку, ці будуць дзейнічаць дадзеныя ім гарантыі? Тут зноў усплывае досьвед Казахстану. І сапраўды, у гэтым пытаньні ніхто ніякіх гарантый даць ня можа. Пераемнік празь нейкі час сыдзе ў адстаўку, любы закон, нават Канстытуцыю, можна памяняць.
29 верасень 2022, 16:50
Валер Карбалевіч
Калі назіраць за паводзінамі кіраўніцтва Беларусі апошнім часам, то вонкава яны выглядаюць трохі дзіўнымі. Падаецца, мы бачым нейкія спантанныя, ліхаманкавыя кідкі ў розныя, часам процілеглыя бакі. То Ўладзімер Макей на Генасамблеі ААН імкнецца навесьці масты з Захадам.
То раптам Лукашэнка едзе ў Абхазію, сарамліва капітулюючы перад Пуціным. Аб’ядноўвае гэтыя дзеяньні імкненьне да палітычнага выжываньня ў вонкавых палітычных умовах, якія становяцца ўсё больш экстрэмальнымі. Расейскія ваенныя паразы ва Ўкраіне, скандальная мабілізацыя ў РФ дэманструюць слабасьць асноўнага саюзьніка, хісткасьць апоры, на якую Лукашэнка паставіў увесь свой палітычны лёс. Здаецца, менавіта гэтае пытаньне хвалюе яго цяпер найбольш. Пра што ён сам і кажа. Важна толькі ўважліва слухаць.
23 верасьня, падчас наведваньня мэмарыяльнага комплексу «Хатынь», Лукашэнка, размаўляючы з журналістамі дзяржаўных мэдыя, выдаў вельмі цікавую рэпліку:
«Калі кажуць: „Вось Лукашэнка, колькі ён там будзе...“ Слухайце, ды мне гэта ўжо абрыдла. Я ўжо ня ведаю, за кошт чаго я ўвогуле... Гэта ж хутка 30 гадоў: і днём, і ноччу ты заўсёды на стрэме. А зь іншага боку, думаю: „Ну добра, добра. Плюнуў, пайшоў. Ніхто ў мяне камень, па вялікім рахунку, ня кіне“. А што будзе з вамі? І дзе гарантыя, што... Ну добра, мы прывядзем да ўлады (у нас яшчэ хапае) нармальных людзей. А дзе гарантыя, што яны ўтрымаюць гэтую ўладу? Дзе гарантыя? Гарантыі няма. І тады з вас пачнуць павольна, зьнізу ўверх ці зьверху ўніз, скуру лупіць. І я, калі буду жывы, як я буду жыць? Ці дзеці мае — мяне ня будзе, як яны будуць жыць? Яны ж усе побач са мной, у страі».
У гэтым сюжэце вельмі шмат інфармацыі.
Наўрад ці варта доўга спыняцца на абвяржэньні тэзы, што ўлада яму «абрыдла». Гэта мы чулі шмат разоў. Праўда, чамусьці ён ня хоча нікому аддаваць гэтую ўладу ўжо хутка 30 гадоў.
Але ў гэтай рэпліцы ёсьць і іншыя цікавыя пласты. Пасьля пратэстаў 2020 году, мяркую, у яго зьявілася думка, што варта думаць пра сыход. Ён пра гэта публічна казаў (маўляў, «заседзеўся»), цьмяна абяцаў датэрміновыя прэзыдэнцкія выбары. Хутчэй за ўсё, гэта ня толькі спроба ўвесьці ў зман публіку. Мяркую, ён пра гэта ўсур’ёз задумваўся.
Але вось тут і пачынаецца самае цікавае. Пасьля доўгіх разважаньняў ён з жахам зразумеў, што ня можа сысьці, нават калі б хацеў. Думаю, досьвед сыходу Нурсултана Назарбаева ў Казахстане стаў для яго вельмі павучальным.
Спачатку ён спрабуе апэляваць да інтарэсаў сваіх паплечнікаў, у дадзеным выпадку — праўладных журналістаў: «А што будзе з вамі?.. Тады з вас пачнуць павольна, зьнізу ўверх ці зьверху ўніз, скуру лупіць».
Але потым адкідае маскіроўку і наўпрост кажа пра сябе і сваю сям’ю:
«Дзе гарантыя? Гарантыі няма... І я, калі буду жывы, як я буду жыць? Ці дзеці мае — мяне ня будзе, як яны будуць жыць?»
У дэмакратычных краінах палітыкі, якія пакідаюць уладу, мала непакояцца пра сваю бясьпеку. Бо дзейнічаюць ва ўмовах прававой дзяржавы, іх дзейнасьць кантралюецца сыстэмай стрымак і проціваг. А тут у Беларусі за 30 гадоў Лукашэнка столькі ўсяго наварочаў, што існуе вялізная колькасьць людзей, нават у асяродзьдзі намэнклятуры, якія захочуць зь ім паквітацца. І ён гэта добра разумее.
У аўтарытарных краінах няма легальнага мэханізму пераходу ўлады ад аднаго дыктатара да другога. І сытуацыя ўладнага транзыту, як правіла, выклікае палітычны крызіс. Нават прызначэньне пераемніка нічога не гарантуе. Таму ён і кажа: «Ну добра, мы прывядзем да ўлады (у нас яшчэ хапае) нармальных людзей. А дзе гарантыя, што яны ўтрымаюць гэтую ўладу?»
Тут праблема ня толькі ў тым, ці ўтрымае пераемнік уладу. Ня менш важнае пытаньне: ці можна верыць пераемніку, ці будуць дзейнічаць дадзеныя ім гарантыі? Тут зноў усплывае досьвед Казахстану. І сапраўды, у гэтым пытаньні ніхто ніякіх гарантый даць ня можа. Пераемнік празь нейкі час сыдзе ў адстаўку, любы закон, нават Канстытуцыю, можна памяняць.