*время разбавить посты о японской поп-культуре*

Сегодня вышел кавер на песню «Трава у дома» группы «Земляне». В исполнителях - корейская группа W24 и российская певица Лиана Мигуля.

Мне этот релиз кажется особенно интересным, поскольку он объединяет сразу два современных культурных тренда.

Первый - сохраняющийся интерес к корейской поп-культуре и музыке в России. Интерес на уровне аудитории ведёт к активизации взаимодействия на уровне B2B. Я уже писала, что согласно стратегии зарубежного расширения K-pop, следующий шаг - коллаборации с российскими артистами. Основная цель такой стратегии - наладить сеть партнёрских связей, глубже понять особенности российского рынка, а также получить доступ к существующей инфраструктуре и ресурсам местных компаний, предлагая взамен свой опыт и маркетинговые стратегии.

Второй - ностальгия как культурный тренд (не только в России, но и в других странах. Это тоска по недавнему прошлому, связанная с ощущением кризисов и разочарования в будущем. Как отмечают исследователи, сегодня молодые люди всё чаще обращаются к прошлому, чтобы найти утешение и опору, идеализируя время, когда будущее казалось светлым и полным надежд. То, что выглядит как тоска по прошлому, на самом деле - тоска по несостоявшемуся, утраченно прекрасному будущему. В этом свете «Трава у дома» становится воплощением двойной ностальгии: это и песня о тоске по дому, и само произведение, ставшее ностальгическим культурным артефактом ушедшей эпохи.

И визуальный ряд клипа прекрасно выражает этот взгляд. В кадрах много отсылок к прошлому как детскому воспоминанию о родном доме, в который хочется вернуться (усиливает этот эффект фильтр размытия). Но при этом присутствуют спецэффекты, трендовые образы, и все признаки современного клипмейкинга. Это не попытка воспроизвести «как было», а взгляд на прошлое с позиции настоящего момента, где эта дистанция никогда не будет преодолена.

В этом ее особое очарование.

P.S. Кстати, ещё один важный момент: Лиана Мигуля — дочь автора оригинальной версии песни Владимира Мигуля.

Гачапоны: настоящее, прошлое и будущее японских торговых автоматов с сюрпризам (часть 3 из 3)

Если фукубукуро (мешки удачи) повлияли на появление гачапонов, то сами гачапоны дали жизнь целому ряду других явлений.

1. Онлайн
Логика гачапона довольно быстро вышла за пределы офлайна и перекочевала в цифровой мир. Именно она стала праобразом для мобильных гача-игр, которую японские разработчики начали внедрять еще в 2004 году(еще до эпохи смартфонов). Механика гача-игры проста: сама игра обычно распространялась бесплатно, а за деньги игрок мог участвовать в розыгрыше виртуальных предметов. Цена за попытку казалась небольшой, но ради действительно нужной вещи игроки должны были «крутить гачу» снова и снова (купить предмет просто так нельзя). Так что в итоге к 2015 году покупка таких предметов составляла основной процент дохода рынка "бесплатных" игр.

Со временем термин «гача» закрепился за мобильными играми. А «лутбокс» (loot boxes) стал описывать аналогичный механизм для консолей и ПК. В отличие от гачи, где чаще выпадали коллекционные или декоративные предметы, лутбоксы нередко давали не только косметические бонусы - новые скины или облики оружия, но и реальные игровые преимущества.

Таким образом, гачапоны породили целую модель монетизации в игровой индустрии, где игрок платил не за сам артефакт, а за шанс его выиграть, словно бросая монетку в аналоговый автомат с игрушками.

2. Оффлайн
В офлайне же логика гачапонов эволюционировала в новую форму - блайнд-боксы (blind box). На волне популярности гачапонов в 1990-е годы производители решили убрать сам автомат, оставив лишь ключевую механику - случайность в получении предмета, предвкушение и радость от распаковки. Теперь покупатель сам выбирал в магазине с полки запечатанную коробочку, внутри которой находилась одна игрушка из коллекции. Пионерами были японские компании Bandai и Takara Tomy. Так, Bandai известна тем, что выпускала серии с боевыми роботами из вселенной аниме франшизы гандаму (Gundam). Помимо этой серии, в блайнд-боксы Bandai попадали коллекции с покемонами, Годзиллой, персонажами Sanrio (Hello Kitty, Kuromi, My Melody) и многое-многое другое.

Этот подход к продаже коллекционных фигурок оказался настолько успешным, что был заимствован и в других странах. И самый громкий пример - фигурки Labubu от китайской компании Pop Mart. Они уже более 10 лет популярны в Восточной Азии, но в этом году ворвались и на другие рынки (выручка компании в первом полугодии 2025 года составила $1,93 млрд, что на 204% больше показателей 2024 года). Особенность лабубу не столько в милом (а для кого-то пугающем) дизайне, сколько в случайном принципе их получения. Дополнительно еще играет роль маркетинг дефицита - выпускаются ограниченные серии, а также редкие фигурки с повышенной ценностью, которые потом можно выгодно перепродать или оставить в коллекцию.

Таким образом, гачапоны - это не просто милый сувенир из Японии (хотя и это тоже). Эти пластиковые капсулы позволяют приоткрыть более чем столетнюю традицию культуры потребления, где азарт, тайна и коллекционирование удачно переплетаются с маркетингом.

1 сентября - отличный повод погрузиться в изучение чего-то нового (даже если школа и университет уже остались позади).

Поэтому хочу пригласить всех желающих на лекции, которые этой осенью я буду проводить в Европейском университете в Санкт-Петербурге.

1. От антропологии до люксовых брендов: как фанаты меняют правила игры
Кто такие фанаты? Люди, которые увлекаются чем-либо? Жертвы маркетинга? Искатели сообщества и смысла? Люди, которые через любовь к фильмам и музыке выражают себя?
На этом занятии мы разберём, как появились термины «фанат» и «фандом», как развивалась история их изучения и через какие концепции можно понять фан-культуру. Во второй части занятия на конкретных примерах посмотрим, как фан-культура вписана в более широкие современные культурные, экономические и политические процессы.

2. 1906–1996: как Корея создавала свою популярную музыку
Существовала ли популярная музыка в Корее до K-pop? Как её слушали, распространяли и создавали? Кто были первые артисты и какие композиции стали хитами?
Мы проследим развитие корейской популярной музыки с начала XX века до 1990-х, чтобы понять, насколько сложным и порой противоречивым был этот путь. Также обсудим, почему важно рассматривать южнокорейскую популярную музыку в её собственном историческом и культурном контексте, а не как повторение/отклонение от траектории англо-американской музыкальной индустрии.

3. Не только про музыку: K-pop как словарь современной культуры (не смогла удержаться от пасхалки к этому каналу)
На занятии мы взглянем на K-pop не просто как на музыкальный жанр, а как на словарь понятий, через который можно понять современную культуру и её явления. Рассматривая историю жанра с конца 1990-х, мы попробуем разобраться не только с тем, как он стал «мировой сенсацией», «поп-культурой нового поколения», «феноменом, покорившим мир», но и почему его можно рассматривать как зеркало, отражающее трансформации общества, технологий и экономики XXI века.

Каждая из этих тем могла бы стать полноценным курсом и, конечно, не уместится в одно занятие. Но это может стать отличным началом.

Приходите узнавать и обсуждать - будет интересно!

Приветствую новых подписчиков!

Это блог культуролога и антрополога Ольги Лазаревой о южнокорейской популярной культуре, K-pop фандоме и Корейской волне в России.

Собрала подборку материалов для знакомства.

1. Российский K-pop фандом: о попытках подсчитать K-pop фанатов в России; почему K-pop не попадает в тренды российских стриминговых платформ; о платформе, где K-pop почти всегда в топе российского чарта.
2.Что общего между Виктором Цоем, пионерами корейской популярной музыки Seo Taeji and Boys и PSY, исполнителем хита про Каннам?
3. Этнография покупки билета на K-pop концерт (часть 1, 2, 3)
4. О первых онлайн-концертах в K-pop и голограммамах айдолов
5. О терапевтическом языке в K-pop фандоме (часть 1, 2, 3)
6. О языке культуры исцеления в K-pop фандоме (часть 2, 3)
7. О корейской поп-культуре и маркетинге в России (кейс Сбера, официальное лицензирование K-pop брендов, SELA X W24, ВКонтакте X BLITZERS, W24XЛиана Мигуля, Кофемания X Maneken Brand X Игра в Кальмара

На этой неделе в ИЛИ РАН состоится конференция по лингвистической антропологии - и я её горячо рекомендую! Темы докладов обещают самые разные: от ритуальной речи северовьетнамских медиумов и образа врага в письмах солдат Вермахта до «матюков» в русской крестьянской культуре XIX–XX вв. и стендапа. Одним словом, звучит очень интересно!

Присоединиться к конференции, послушать доклады и задать вопросы можно и онлайн (вся информация от организаторов ниже).

P.S. Я тоже буду выступать: расскажу о поздравительных постах, которые российские K-pop фанаты пишут айдолам во «ВКонтакте». Но есть нюанс: сами айдолы эти сообщения никогда не увидят. Так зачем же они нужны? Попробуем разобраться :)

Рады сообщить, что уже на этой неделе состоится I Конференция по лингвистической антропологии!

Со 2 по 4 октября 2025 года мы приглашаем в Институт лингвистических исследований РАН (г. Санкт-Петербург) исследователей и всех, кому интересны связи языка, культуры и общества.

Три дня конференции планируется посвятить обсуждению того, как язык создает социальный мир: от повседневных взаимодействий и коммуникативных «сбоев» к ритуалам и церемониям; от языковых идеологий и конструирования идентичностей к нормам вежливости и их культурной вариативности. Отдельные доклады будут касаться исследований коммуникации в профессиональных, этнических и религиозных сообществах, а также атипичным формам общения.

Полная информация и программа — на сайте: linganthconf.tilda.ws

Как присоединиться: офлайн — в ИЛИ РАН (Тучков пер., 9); онлайн-подключение будет опубликовано на сайте ближе к началу. Следите за обновлениями и расписанием на странице конференции. Контакт для вопросов: linganthconference@gmail.com

Три рандомных интересных истории с конференции по лингвистической антропологии:

1. Авэлидо - искусственный язык, через который говорит твоё «Высшее Я».
Его создала девушка из Петербурга, Ладамирра. По её словам, это не новый язык, а самый древний - просто человечество его подзабыло, а она теперь помогает вспомнить. По замыслу, это язык, который «гармонизирует вибрацию» и помогает говорить из состояния благости и внутренней чистоты. В нём около тысячи слов, каждое из которых передаёт благоприятные мысленные образы и звучит как «сакральный звук Вселенной». Что особенно любопытно: имена на Авэлидо выбирают осознанно - под задачу, энергию, путь или цель, которую человек хочет активировать в жизни. Так язык оказывается инструментом самонастройки, соединяя эзотерический подход, практики самоопределения и управление собственной биографией.

2. Швейцария и народная медицина.
Сейчас Швейцария переживает настоящий бум интереса к целителям и нетрадиционным практикам. Это настолько распространено, что даже в больницах можно увидеть визитки народных целителей ( это помогает разгрузить систему здравоохранения). Их лечение по-прежнему часто основано на заговорах, но теперь не обязательно приходить к целителю лично - можно просто позвонить или отправить свою фотографию по почте. В этом кейсе интересно то, как технологии и изменение практик повседневности меняют и представления о том, как работает язык заговоров. Похоже, у него теперь встроен GPS :)

3. ЛАИ - песенное искусство из тибетоязычного региона Амдо.
Этот жанр песен о любви и отношениях с 2006 года входит в список нематериального культурного наследия Китая. ЛАИ существует в особом контексте: он распространён в религиозных районах, где открыто говорить о чувствах непросто. Поэтому эти песни поют на открытых пространствах, вдали от старших - создавая себе зону свободы, но не нарушая норм. При этом любовные переживания передаются очень завуалированно - через метафоры, образы и тонкие намёки. Язык здесь выполняет двойную роль: и камуфлирует чувства, скрывая их от посторонних, и при этом делает их видимыми, давая возможность существовать там, где выражение таких чувств вроде бы невозможно.

И всё это - не столько о языке из словарей, сколько о том, что люди делают с языком и как через него организуют свой окружающий мир.

P.S. Если вам интересно изучать такие темы, в Европейском университете в Санкт-Петербурге есть факультет антропологии, где в том числе можно этим заниматься:)

Уже в этот четверг приглашаю подписчиков на лекцию о том, как рождалась корейская популярная музыка! Будем слушать редкие записи, смотреть архивные фотографии и открывать для себя жизнь индустрии развлечений начала XX века.

Лекция пройдет очно в магазине «Жёлтый двор», но присоединиться можно и онлайн

Друзья, совсем скоро – 16 октября в 19:00 начнется лекция «От первых записей до первых звезд: как рождалась корейская популярная музыка».

Поговорим про японскую колониальную цензуру, дизайн ранних пластинок и городские пространства, где в 1930-е можно было послушать джаз и «модные песни», напоминавшие романтические западные шлягеры. Иностранные звукозаписывающие компании вели маркетинговые сражения за внимание аудитории, покупая рекламу на радио и выпуская саундтреки к фильмам. С приближением Второй мировой войны музыкальный ландшафт в Корее стал мрачнеть, а в воздухе все чаще раздавались военные мотивы.

Лектор — кандидат культурологии, исследовательница южнокорейской популярной культуры Ольга Лазарева (ЕУСПб)

Встреча откроет цикл лекций, подготовленный совместно с Европейским университетом.

• • • •

Вход платный: 400 рублей (офлайн) / 300 рублей (Zoom). Все участники получат на почту видеозапись лекции в течение 48 часов после встречи.

Подробное описание и запись на dvorbooks.com

Приходите, ждем вас!

Ещё весной я готовила материал о том, как Россия и Южная Корея взаимодействовали в сфере популярной музыки в 2023–2024 годах. В нём я анализировала, насколько это похоже на привычные стратегии K-pop по выходу на зарубежные рынки. Сейчас статья вышла в новом выпуске журнала «Современные проблемы Корейского полуострова».

С весны прошло полгода, и можно подвести промежуточные итоги. В целом тенденции, о которых я писала весной, сохраняются, хотя и с небольшими сдвигами.

Где наблюдается замедление:
🟠 В создании локализованного контента для российского рынка. Пока за 2025 году отметился только «SUPER PUPER 100% IDOL VK Клипы K-POP SHOW» - проект BLITZERS с ВКонтакте.
🟠 В запуске российско-корейских музыкальных проектов, вроде съемок клипов или записи песен. Здесь можно вспомнить только совместный клип W24 и Лианы Мигуля.
🟠 В лицензировании K-pop брендов в России. Новых кейсов, кроме X:IN и W24, пока нет, хотя к концерту Allhourse в Москве выпустили официальный мерч ALL the HOURS - небольшой, но, как мне кажется, важный шаг в развитии этой сферы

Что стабильно развивается:
🟢 Партнёрство с крупными российскими медиакомпаниями. MTS (MTS Live) и ВКонтакте продолжают поддерживать K-pop-события, выстраивая долгосрочные связи и укрепляя основу для дальнейшего B2B-взаимодействия.
🟢 Развитие локальной инфраструктуры. Российское рекламное агентство YM Agency делает больше, чем просто организует концерты. Оно выступает культурным посредником: доносит информацию о современной корейской культуре, поддерживает постоянную связь с аудиторией, проводит конкурсы и создаёт активности, тем самым развивая российский K-pop фандом.
🟢 Более активное использование локальных медиа - корейские артисты открывают аккаунты во ВКонтакте и Telegram (!) и публикуют посты исключительно для российской аудитории.

Но наибольший рост наблюдается в сфере живых концертов. В 2023 году их прошло всего три, а в 2024 - семнадцать. Прогнозировать 2025 пока рано, но уже сейчас впечатляет разнообразие артистов. Только за лето и осень в России выступили UPGRADE MOUNTAINS (Fandom Fest), Sik-K, Haon, Vangdale и BewhY (VK Music Summer), LIL MOSHPIT, GEMINI и BLASÉ (82 Edition), YOUNG POSSE и Allhourse с сольными концертами. Впереди X:IN, а также крупные фестивали Red Expo и следующий Fandom Fest, где K-pop артисты будут хедлайнерами.

Что в итоге?
Мой общий прогноз остаётся прежним: дальнейшее продвижение K-pop (и в целом корейской популярной музыки) в России будет зависеть не столько от привлечения новой аудитории, сколько от глубины локализации. Это значит - выстраивать сотрудничество с местными артистами и компаниями, использовать их инфраструктуру и рыночные ресурсы, расширять лицензирование, чтобы бренды и контент K-pop появлялись в российских медиа и рекламе. Иными словами, речь идёт о системном взаимодействии - с местными артистами, компаниями и медиа.

Впрочем, этого может и не произойти. Но тогда потенциал российского рынка так и не раскроется - он останется второстепенным направлением, лишь точкой на карте концертных туров, а не полноценной частью формирующейся глобальной экосистемы K-pop.