Группа «Кино» не была единственным российским проектом Yedang Sound.

В 1994 году здесь же вышел альбом группы «Санкт-Петербург II». Этот коллектив существовал ещё с 1960-х, однако в конце 1980-х произошёл "перезапуск" с обновлением состава и переходом к продюсеру Владимиру Киселёву (бывшему художественному руководителю ВИА «Земляне»). Группа быстро обрела популярность и собрала внушительное количество премий и ротаций, несмотря на то, что её стиль был заявлен как глэм-рок. Именно в этом составе группа «Санкт-Петербург II» и выпустила несколько зарубежных изданий альбомов, в том числе в Корее на Yedang Sound.

Однако, в отличие от ситуации с «Кино», здесь была задействована другая схема.

Если для релизов «Кино» Yedang Sound напрямую взаимодействовала с российскими правообладателями, то в случае с «Санкт-Петербург II» компания обратилась к ... японской стороне, к тому времени уже выкупившей права на издание альбома. Впервые альбом «Санкт-Петербург II» вышел ещё в 1991 году в Японии на лейбле J!MCO Records. Почти одновременно он появился в Корее — на лейбле Seoul Records, но по лицензии, приобретённой у японской стороны (поэтому на самой пластинке можно найти упоминание и J!MCO Records, и Японского общества прав авторов, композиторов и издателей (JASRAC)).

Позднее, уже в 1994 году, альбом переиздаётся в Корее на Yedang Sound ( и вновь на пластинке указано "J!MCO Records")

Таким образом, в этих случаях корейские компании приобретали сублицензию у японских правообладателей, а не работали с российскими исполнителями напрямую. Эта схема была распространена в 1990-х. Она позволяла обойти сложные прямые переговоры с иностранными артистами, языковые и культурные барьеры и т. д. Аналогичные случаи можно найти и у южнокорейского лейбла Music Design, где в том же 1991 году вышли корейские издания альбомов «Кино – Это не любовь…», группы «Бойкот», а также компиляция «Белые ночи рок-н-ролла». Во всех случаях издания сопровождались обозначениями, указывающими, что лицензия оформлялась через японскую сторону, владевшую международными правами на распространение.

Таким образом, история с Yedang Sound и «Кино» — это, скорее, редкий случай, чем правило. Возможно, чаще в 1990-х поток российской рок-музыки в Корею шёл через японских медиапосредников.

И это указывает ещё на один интересный момент: несмотря на формальные ограничения культурных контактов в то время между странами, японская и корейская музыкальные индустрии не были герметичными, а активно взаимодействовали.

Сейчас одно из самых обсуждаемых событий в моем инфополе - анимационный мюзикл «K-pop-охотницы на демонов».

По данным Forbes , фильм вошёл в десятку самых просматриваемых релизов в 93 странах и занял первое место в 33 из них. Семь песен из мюзикла попали в Billboard 200, а одна поднялась до третьей строчки - это самый успешный саундтрек 2025 года. В K-pop-чартах Spotify вымышленные группы из фильма обходят по прослушиваниям «аналоговых айдолов», таких как BTS и Blackpink.

Сюжет фильма рассказывает о K-pop-айдолах, которые живут двойной жизнью: на сцене они поп-звёзды, а втайне охотятся на демонов. При этом мюзикл насыщен отсылками к корейской культуре: от фандомной эстетики и персонажей, вдохновлённых реальными айдолами, до корейского фольклора, лапши быстрого приготовления и народной живописи минхва. В записи песен и озвучке персонажей приняли участие многие культовые фигуры K-pop индустрии, такие как группа Twice, продюсеры Teddy, 24, Kush и другие.

На фоне успеха фильма вновь звучат уже набившие оскомину фразы вроде «корейская поп-культура захватывает мир». Однако, как кажется, было бы продуктивнее говорить о другом.

Несмотря на культурные отсылки, фильм не является корейским по производству. Это проект американских студий Sony Pictures Animation и Sony Pictures Imageworks (обе принадлежат японской Sony Group Corporation), с музыкой от американского лейбла Republic Records и дистрибуцией через американский Netflix. Музыкальный продюсер проекта - Ян Эйзендрат, ведущий композитор - Марсело Зарвос, оба давно работают в Голливуде. Наряду с этнической кореянкой из Канады Мэгги Кан режиссером проекта выступил американец Крис Аппельханс (известный по Angry Birds и «Дом-монстр»).

Так всё-таки, чья это история? И чей это успех?

Я думаю, нам нужен вообще другой словарь для того, чтоб описывать подобные кейсы. Как утверждает Коити Ивабучи в книге Recentering Globalization (2002), современная поп-культура давно вышла за рамки старой схемы, где чётко отделённые национальные компании создавали национальную поп-культуру. Вместо этого мы имеем дело с сетями - пересекающимися связями между креативными специалистами, малыми студиями, региональными агентствами и глобальными корпорациями. Все эти действующие лица могут находиться в разных странах, постоянно перемещаться, заключать партнёрства, вступать в краткосрочные или долгосрочные формы сотрудничества.

Хотя Ивабучи писал о Японии в начале 2000-х, его наблюдения сегодня позволяют лучше понять и происходящее с Кореей. Другими словами, дело не в том, насколько «корейская» Корейская волна (простите за тавтологию). А в том, насколько подобный националистический язык вообще подходит для описания деятельности глобальных корпораций, транснациональных потоков капитала, людей, идей и культурных продуктов.

С этой точки зрения успех «Охотниц на демонов» важен именно потому, что позволяет обсуждать, как корейские продакшены, специалисты и эстетики стали частью подобной транснациональной инфраструктуры, работающей на стыке креатива и капитала.

P.S. По мнению Коити Ивабучи, хотя культурные связи стали сложнее и разнообразнее, но власть и влияние всё ещё остаются у американских медиакомпаний. Старые культурные центры вроде бы ослабли, но на самом деле их влияние просто перешло в новую форму - теперь оно распределено между странами через запутанные союзы транснациональных корпораций.

Гачапоны: настоящее, прошлое и будущее японских торговых автоматов с сюрпризам (часть 1 из 3)

На днях встретила новость, что в Японии случайно вооружили японских подростков боевым оружием. Произошло это через популярные в стране игровые автоматы с игрушками. Сейчас власти экстренно изымают 16 тысяч игрушечных пистолетов, которые, как выяснилось, способны стрелять настоящими боевыми патронами.

В этом контексте вспомнилось, насколько меня впечатлило в Японии количество гачапонов (гасяпонов), торговых автоматов с сюрпризами, а также их концентрация на квадратный метр.

Суть гачапонов проста: кидаешь монетку, крутишь рычаг и получаешь случайный предмет из конкретной серии, упакованный в пластиковую капсулу (похожую на ту, в которой продают бахилы). Само название "гачапон" происходит от звуков этого процесса : «гача» - это скрежет вращающегося механизма, а «пон» - звук падающей в лоток капсулы.

Внутри капсулы может быть что угодно, это зависит от конкретного автомата. От лицензированных персонажей из аниме, фильмов или игр (Наруто, Гарри Поттер, Миньоны, Звездные войны и т.д.) до совершенно безумных вещей вроде яичницы с нарисованными лицами, молящихся котиков или крохотной книжки (размером с ноготь) со всеми маршрутами поездов конкретной линии. Каждая игрушка отличается высоким качеством и детализированностью (мне встречалась непроверенная информация, что все они раскрашиваются вручную).

Гачапоны появились в Японии в середине прошлого века, когда в страну завезли игровые автоматы из США и пластиковые капсулы. Сегодня же гачапоны в Японии всюду. Могут быть отдельно стоящие автоматы, а есть целые игровые комнаты, в которых одновременно могут находиться десятки таких автоматов. При этом даже у отдельных мест может быть свой гачапон. Например, при храме - гачапон с изображением божеств, в магазине автозапчастей - с мини-модельками машинок или героями аниме про японский дрифт, а в музыкальном магазине – с альбомами или музыкальными инструментами.

Гачапон работает на пересечении нескольких логик:

• Коллекционирование ("собери их все". Кстати, покеболы из Pokémon являются прямой отсылкой к пластиковым капсулам гачапонов)
• Следование трендам (каждый год появляется около 150 новых коллекций)
• Удовольствие от неожиданности (никогда не знаешь, что выпадет. Почти все коллекции можно купить в магазине, но это уже не так интересно)
• Удовольствие от достижения цели (многие разрабатывают целые стратегии, чтобы добыть нужный предмет)
• Социальное взаимодействие (можно обмениваться дублями с другими и объединяться в поисках нужной фигурки)

Я провела некоторое время, наблюдая и анализируя поведение посетителей гачапон-залов (согласна, наверно есть более удачное название). И мне сложно сказать, кому такие автоматы были интереснее: в залы заходили и школьники, и молодежь, и люди среднего возраста. Отдельная когорта пользователей таких залов и автоматов - это туристы. Для них разноцветные фигурки становятся одновременно и просто приятным сувениром из Японии, и отражением ее повседневной культуры, где гачапоны уверенно заняли свою нишу.