«А Псков слов нет какой хороший. Ну, точно маленький итальянский городишко; хожу по улице с тем же чувством… Все церквушки такие невыдуманные, так органически выросли из земли – точно «хорошие» белые грибы… и очень много миленькости».
из письма Любовь Дмитриевны Менделеевой-Блок мужу Александру Александровичу Блоку 22 апреля 1917 года.

Всё, хватит откладывать! Три года собираюсь начать самостоятельно водить Пушкинские горы и всё время откладываю, нахожу оправдания в том, что не достаточно хорошо знаю тему и прошу мою боевую подругу или других коллег ехать вместо…

В действительности маршрут не простой и знать, помнить, понимать нужно очень много! Но я уже три года готовился, учил, ездил с коллегами и слушал, внимал, впитывал…

По этому случаю, вот вам отрывок из письма Александра Сергеевича к Анне Петровне Керн, которое он отправил ей в декабре 1825 года, по случаю полученного от неё из Риги собрания сочинений Байрона: «Никак не ожидал, чародейка, что Вы вспомните обо мне, от всей души благодарю вас за это. Байрон получил в моих глазах новую прелесть – все его героини примут в моём воображении черты, забыть которые невозможно. Вас буду видеть я в образах Гюльнары и Лейлы – идеал самого Байрона не мог быть божественнее. Вы – ангел – утешитель, а я неблагодарный, потому что смею ещё роптать… Снова берусь за перо, чтобы сказать вам, что я у ваших ног, что по – прежнему люблю вас, что иногда вас ненавижу, что третьего дня говорил о вас гадости, что я целую ваши прелестные ручки и снова перецеловываю их, в ожидании лучшего, что больше сил моих нет, что вы божественны…»

Письмо поэта, отправленное 8 декабря 1825 года из Тригорского, дышит восторгом и полупритворной ревностью.
В этот же день к Керн пишет и Анна Николаевна Вульф: «Байрон помирил тебя с Пушкиным, он сегодня же посылает тебе деньги – 125 рублей, его стоимость».

Еженедельно по СУББОТАМ
▫️ПУШКИНСКИЕ ГОРЫ & Остров