Я тут хотела написать пост про "Большой музей", но УПС

Вчера смотрела на обнародованный «Большой музей» и прямо очень, очень хотела, чтобы проект мне понравился. Он красиво сделан и там интересные материалы, но чем пристальнее я смотрела, тем больше вопросов возникало.

Сегодня опять зашла на сайт, чтобы глянуть еще раз и написать о впечатлениях, и у меня не открылась ни одна страница музеев-партнеров.

Большому музею – большое разочарование!
Шутка.

В общем, вскоре все заработало, а я сформулировала некоторые впечатления. Я тут выступлю в роли, кхм, защитника интересов аудитории и озвучу такие вопросы, которые, как кажется, создатели проекта должны задавать себе сами – и задают, скорее всего.

Первый и главный вопрос – кому и зачем предполагается пользоваться проектом? Пока не будем о музеях, зачем им, примерно понятно. Но как представляется ситуация, в которой аудитория подумает «зайду-ка я в Большой музей»? Откуда люди будут приходить? Как они должны следить за обновлением контента? Как это встроено в их повседневную жизнь?

В последние годы появляется много сайтов и медиапроектов, успешных и нет, про популярную науку, публичную историю, всякое такое. О причинах успеха можно строить разные версии – какие-то освещают оригинальные темы, какие-то круто и качественно сделаны, какие-то приводят читателей за харизматичными и интересными рассказчиками. Зачем вот этот еще проект? Это мне не очевидно. Некоторые особенно культурно активные и профессионально заинтересованные туда полезут что-то смотреть и читать, а полезут ли школьники? Родители? Учителя? Офисные работники с хобби про искусство?

На моей памяти, например, открывал свой нынешний сайт Политех. Когда сайт разрабатывался, на нем сделали большой раздел, посвященный популярной науке. Там должны были быть блоги, статьи, видеоматериалы, как непосредственно связанные с музеем, так и не связанные. Сейчас свидетельства этого можно увидеть внизу страниц сайта – там еще видно раздел «Поп-наука», хотя соответствующая страница уже не работает.

Второй вопрос связан с тем, что участники БМ – музеи. Физические пространства с экспозицией и выставками. Как большой музей будет связан с реальными музеями? Это сейчас не брюзжание типа «уу, молодежь, главное-то коллекции и настоящие вещи», если что :) Интересно было бы понять, как в глазах создателей проекта или команд музеев-участников должен быть выстроен путь аудитории – из физического музея в виртуальный и обратно. Потому что делать дополнительную примочку к экспозиции, не связанную с ней, – это хорошо и полезно, в т.ч. для большой России, но было бы лучше, если бы одно работало на другое. Оно и будет работать, скажете вы. Окей. Как?

Отдельное опасение - что сотрудники музеев забьют на развитие экспозиции, потому что у них есть БМ. То есть можно же придумать слои содержания для разных аудиторий, вложить в руки и уши посетителей аудиогид, положиться на то, что люди будут смотреть и читать материалы до и после визита. Один из рисков – что для людей, которые не готовы осваивать новые культурные и технологические практики, это сделает музей скорее более закрытым, чем более доступным (хотя намерения наверняка противоположные).

Наконец совсем не фундаментальный, а практический вопрос. В описании проекта сказано, что «Большой музей помогает музеям… структурировать информацию и легко ее находить». Пока что на страницах музеев мы видим картинки и интригующие названия материалов - а внутренних меню, типов материалов, тегов нет. Как именно для пользователя упорядочена информация, что помогает искать ее? Как, скажем, понять, что материалы разные – игры, интервью, статьи?

В общем, пока много непонятного. Я думаю, ответы на часть вопросов есть, они просто не видны в устройстве и содержании платформы. Посмотрим, как БМ будет развиваться и что с ним будут делать участники и аудитория.
https://bm.digital/

Если вы еще не получаете рассылку Ани Михайловой "Музей в цифровую эпоху", вы многое теряете. Во вчерашней рассылке Аня и Дарья Градусова подготовили краткий обзор интересных докладов конференции Museums and the Web - в том числе нескольких про исследования аудитории.
Вот, например (выдержка из письма):
"Анонимный и дешевый: экспериментирование с ненавязчивыми методами измерения пользовательского опыта и взаимодействия с интерактивными технологиями на экспозиции"
В докладе сотрудника Музея стекла в Корнинге, Нью-Йорк, будут рассмотрены бюджетные методы анализа пользовательского опыта: использование данных с камер видеонаблюдения и данных, полученных из самих приложений и программ (сценарии анализа нужно запрограммировать заранее - например, время простоя, пока приложение не использовалось, а также время взаимодействия с ним).
https://mw18.mwconf.org/paper/anonymous-and-cheap-experimenting-with-unobtrusive-methods-of-measuring-user-experience-and-engagement-for-in-gallery-interactives/

Подписаться на рассылку:
http://ideasformuseums.com/subscribe/

Анкета для опроса посетителей 17 Молодежной выставки, 1986 год

Как увеличить посещаемость вдвое, история от директора парижского Музея Гиме Софи Макариу:
1) Сделать понятным название музея (Музей Гиме -> Национальный музей восточных искусств — музей Гиме)
2) Сделать понятными этикетки и названия выставок
3) Ввести билеты, позволяющие прийти в музей еще раз в течение двух недель бесплатно (чем пользуется 1/4 получивших такую возможность)
4) Бесплатные концерты диджеев по вечерам
https://www.theartnewspaper.com/feature/how-to-double-your-visitor-numbers-a-case-study

Прочитала комментарии к новости про решение суда обязать музей «Сталинградская битва» пускать матерей с колясками и огорчилась. Что музей (особенно этот) – не место для детей, что мать должна сидеть дома и заниматься хозяйством и развитием ребенка.
Давайте надеяться, что музеи умнее этих комментаторов, и поговорим о хорошем.
Ниже статья про то, как сделать музей для детей; если коротко, то вот что нужно:
– Обеспечение инфраструктуры: места для парковки колясок, для сидения, для кормления, места где разрешено есть принесенную с собой еду (у нас кстати я такого нигде не видела, зато видела не одно плохое кафе), пеленальные столики (не только в женских туалетах, но и в мужских (!))
– Информирование: люди с детьми должны видеть/быть в состоянии узнать, что все это есть, в том числе заранее посмотреть список таких точек и услуг на сайте учреждения; показывать детей на страницах музея в социальных медиа тоже помогает сделать музей более привлекательным для этой категории посетителей
– Работа с сотрудниками: они должны знать о потребностях посетителей, направлять их в музее, если понадобится помощь (найти интересные для детей места и объекты, предостеречь о залах с «неподобающим» содержанием), защищать экспонаты и при этом не стращать детей, приветствовать как взрослых, так и детей, опускаясь на их уровень ❤; те кто не взаимодействует с посетителями напрямую – разрабатывать кидс-френдли дизайн экспозиций, этикетки, программы
– Специальные программы: давать детям высказаться как по делу, так и не по делу (ох, это сложно), опираться на особенности восприятия и обучения, свойственные детям – важны объекты, сенсорный опыт, возможность участия и активная деятельность
https://www.aam-us.org/2017/11/29/inviting-children-in-valuing-the-youngest-museum-visitors/

Отличный кейс про цифровые этикетки от музея Те Папа: о том, как можно использовать информацию о поведении посетителей, чтобы улучшать их опыт.
Цифровые этикетки – удобный и ценный инструмент. Можно показывать длинные истории, представлять дополнительные факты и изображения, не загромождая пространство выставки текстом и прочей визуальной информацией, давать пользователям возможность самим выбирать контент, который им интересен. Но есть и риск. Часто кажется, что такие медиа работают сами по себе, без дополнительных усилий, что качественное содержание и хороший контент обеспечивают успех у посетителей. Это не так.

Проблемы, следующие из данных о пользовании интерактивными этикетками, и ответные действия:
- Когда экран воспроизводит образы экспонатов на выставке, люди нажимают только на крупные/красочные/необычные объекты, - хотя за менее заметными тоже стоят достойные изучения истории
Решение: визуально выделять не привлекающие внимание, более мелкие и «скучные» объекты; в двух (интригующих) словах суммировать историю, которую человек может узнать об экспонате
- Некоторые посетители не хотят взаимодействовать с экраном
Решение: обеспечивать альтернативные способы получить информацию, которая заложена в цифровое устройство (текст/картинки на стене, распечатанные изображения)
- Люди проводят у экрана не более 2 минут, даже когда в него заложено контента на 20 минут
Решение: создать удобные места для сидения
http://blog.tepapa.govt.nz/2018/05/09/how-your-behavior-has-changed-the-way-we-make-digital-exhibition-labels/

Еще на сайте Те Папа есть образовательный раздел для профессионалов – полезные материалы про то, как делать музей (включая исследования посетителей, а также работу с сотрудниками и волонтерами, поиск финансирования, разработку этикеток и многое другое).
https://www.tepapa.govt.nz/learn/for-museums-and-galleries/how-guides/running-museum

Райан Додж пишет про изучение более 250 тысяч фотографий из Королевского музея Онтарио (еще не завершенный). При помощи Google Cloud Vision изображения распознаются и им автоматически присваиваются тэги, анализ опирается на статистику этих тэгов, объединенных в более крупные категории. В самом исследовании, пожалуй, ничего совсем неожиданного. Посетители много фотографируют архитектуру, любят динозавров, фотографируют людей, но обычно одного, а не группу. Снимков музейных объектов куда больше, чем селфи.
Интереснее другое: наблюдение о том, что в целом специальные музейные проекты для вовлечения посетителей в производство контента были не очень успешными, зато необычные мероприятия не только привлекают аудиторию, но и приводят к увеличению числа фотографий, которые в свою очередь привлекают еще больше людей. Это же сработало и на выставках – специальные знаки, побуждающие сделать фотографию и поделиться ею, привели к увеличению количества постов и посетителей. И вывод – идея, что вместо попыток изменить поведение посетителей и заставить их включаться в какие-то специально придуманные вами цифровые/социальные практики, нужно обращать внимание на то, что люди уже и так делают. Фотографии передают личный опыт и эмоции, становятся ценным и аутентичным способом распространения информации о месте.
В тексте есть ссылки на другие исследования фотографии в музеях, рекомендую с ними тоже ознакомиться.
https://medium.com/@wrdodger/https-medium-com-wrdodger-unpacking-260-000-visitor-photos-at-the-royal-ontario-museum-e35a51aa9f6b

Когда я не пишу про музейную аудиторию, я пишу про технологии вместе с моими замечательными коллегами @WrongTech - это социологический проект по исследованию того, какие проблемы, сбои и барьеры существуют во внедрении и использовании цифровых технологий. Кроме публикации серьезных научных статей мы ведем телеграм-канал с небольшими заметками и наблюдениями.

Про робота в Сбербанке я уже писала, расскажу про более близкую мне вещь – роботов в музеях.
Недавно Смитсоновский институт получил от Softbank Robotics в дар 25 роботов; роботы, которых зовут Пеппер, умеют разговаривать, рассказывать об экспозиции, позировать для селфи и еще знают суахили, поэтому помогут посетителям понять выставку африканского искусства.
https://hyperallergic.com/439771/with-smithsonians-blessing-humanoid-robots-invade-our-museums/

При этом хорошо, что музеи начинают относиться к роботам не просто как к модной фишке, диковинке, привлекающей внимание посетителей и СМИ. Важный и разумный способ использования роботов-экскурсоводов – обращение к телеприсутствию: возможности показать музей, например, людям, которые физически не могут попасть в это пространство по ограничениям здоровья, или дать представителям коренной народности, живущим далеко, самим рассказать о выставке, посвященной их культуре. Интересно, что пример Музея Первой мировой войны в Мо (Франция) показывает, что таким образом служащий чьим-то телом и глазами робот может быть совсем не человекоподобным – а представлять собой ящик на колесиках с экраном на палке.
https://www.nytimes.com/2017/03/14/arts/design/museums-experiment-with-robots-as-guides.html

Барьеры внедрения таких устройств понятны: высокая цена, невозможность обеспечить дистанционной аудитории физический опыт взаимодействия с объектами, опасение что музеи пытаются заменить ими человеческих сотрудников (судя по статьям на эту тему, почти в каждой из которых цитируются слова администрации учреждения, что робот не заменит людей!). Мобильных роботов-экскурсоводов вообще приходится сопровождать, чтобы они случайно что-нибудь не сломали, в том числе себя.

PS Конечно, главный робот-экскурсовод ever – это Сепулька https://ic.pics.livejournal.com/budushchee/66390594/413561/413561_900.jpg

Куда идти на Интермузее, если вам интересно про аудиторию? Лично у меня после изучения программы получился такой список (из которого, кажется, я в итоге выберу только субботние мероприятия):
Четверг 31.05
11:00 Инструменты digital-маркетинга в работе с аудиторией музея
Пятница 1.06
10:30 Презентация исследований «За пределами столиц: культурный потенциал регионов»
12:00 Современное пространство музея. Презентация «трудной истории» музейными средствами
Суббота 2.06
14:30 Взаимодействие с посетителем музея: опыт искусствоведов и социологов. Примеры исследовательских кейсов и воплощение результатов на практике
15:15 Исследование аудитории в музее и в городе
http://imuseum.ru/calendar/

Тема Интермузея в этом году была "Музеи и общество". Мне кажется, общества могло бы быть и побольше, но музеи тоже хорошо, ладно. Исследования аудитории, про которые рассказывали в субботу представители Музея русского импрессионизма, ГТГ и Мосгортура, интересные и профессионально сделанные (вот бы их выложили в открытом доступе, это полезные образцы).
Коллеги под предводительством Ани Михайловой краудсорсят конспекты секций, немного сумбурно, но все равно можно найти ценное, например, про айтрекинг:
https://docs.google.com/document/d/1uGfU3sgteXOxvf1IQ84OU1q_CFiFOPGAE9RB7d4H7dU/edit?usp=sharing
А два года тоже на Интермузее мы представили Руководство по исследованиям посетителей, написанное мной, Лидой Лобановой и Светланой Рюминой. Спасибо Политеху за эту возможность и за то что руководство доступно онлайн:
https://polymus.ru/ru/library/download/PM-MGT.pdf/

Дени Луиз разбирает типичные ошибки при написании этикеток к художественным выставкам. Помимо использования профессионального жаргона и, наоборот, чрезмерного упрощения, есть и менее очевидные. Например, попытка уместить много информации в коротком тексте или "бессмыслица" - составление осмысленных слов случайным образом в предложения исключительно ради придания объекту значимости. По моему опыту, даже на хорошо сделанных выставках встречается ошибка "незаконченного нарратива" - когда из информации и идей не складывается истории, а из-за пропущенных связок возникают противоречия.
https://www.theguardian.com/culture-professionals-network/2015/aug/04/writing-gallery-texts-panels-common-mistakes-interpretation

"Исследователи уверены, что посетитель, вооруженный камерой и быстрым доступом к размещению фотографии, примеряет на себя разные роли: от вживления искусства в свою жизнь до кураторства, когда он одновременно составляет собственный путь посещения и участвует в формировании коллективной памяти".

Должно быть любопытно: https://garagemca.org/ru/event/garage-museum-in-instagram-archive-and-performance

Если вы думаете о магистратуре и музеях, у меня для вас минутка рекламы. Последние пару лет я преподавала на магистерской программе "Прикладная культурология", в рамках профиля по музейному делу, который делает Политех вместе с Вышкой.
Теперь программа перезапускается уже на базе факультета коммуникаций, медиа и дизайна, профиль будет называться "Продюсер трансмедийных проектов в сфере культуры и музейного дела". Будет больше про современное и цифровое, но и базовая часть про то, что такое музей и как с ним работать, останется.
Я буду вести курс про исследования посетителей/пользователей; собираюсь обновить и расширить программу курса, придумать побольше заданий и кейсов. Программа обещает быть довольно прикладной, дадут возможность поработать с настоящими проектами настоящих музеев и других культурных учреждений и их проблемами.

Набор идет сейчас, до конца июля, по ссылке можно прочитать все про поступление и содержание.
https://polymus.ru/ru/museum/professionals/news/magisterskaya-programma-v-sfere-kultury-i-muzeynogo-dela/

В «Огоньке» вышел небольшой текст про народные музеи. Меня эта тема занимает и не вызывает раздражения (в отличие от ряда коллег, которые регулярно в музейных сообществах проклинают и обливают презрением любые «неправильные» музеи). Я была в нескольких малых городах и городах покрупнее и некоторые из таких музеев видела, а еще говорила с создателями некоторых из них.
Идея заметки, что частные музеи «сохраняют в нашей жизни то, что безразлично государству, но очень важно для людей: дух времени, любовь не к пафосному "историческому прошлому", а к его теплому, семейному измерению», хороша и даже отчасти с ней можно согласиться, но все же, по-моему, это не очень обоснованное обобщение.

Тут нужно понимать, что под шапкой «народный музей» на самом деле собраны очень разные заведения с разным содержанием. Где-то это правда личные и ностальгические истории, где-то рассказ о местных производствах или исчезнувших поселениях; где-то в музей превращается коллекция увлеченного копателя или собрание работ мастера; есть целый набор бессмысленных музеев про огурец, водку и валенок, в лучшем случае повествующих, как делается какой-то объект. Некоторые из таких музеев собирают вокруг себя людей, а другие остаются диковинкой на один раз для непритязательных туристов. Ошибочно, на мой взгляд, и утверждать, что именно народный музей – «аттракцион, погружающий в эпоху, где все можно потрогать, опробовать и использовать»; это давно используют и государственные музеи.

Различение «большая история – ностальгия», наверное, работает, но точно не проходит по границе государственных и частных музеев. Ни государственные, ни частные музеи, скажем, не представляют, как говорить о советской истории вне этих двух модальностей. Взгляните на большинство выставок о советском прошлом, созданных в постсоветское время: не только в народных, но и в местных краеведческих музеях это интерьеры, одежда, повседневная и форменная, куклы-неваляшки, журналы, радио и пишущие машинки, взывающие к личной памяти – а у вас дома такое было? А вы таким пользовались в детстве?

В этом плане было бы здорово не ругать и не идеализировать частные музеи (и государственные заодно), а развивать разные способы говорения о разных вещах; может быть – делиться опытом и знаниями, не диктовать, но ненавязчиво предлагать всем маленьким и большим, краеведческим и низовым музеям, как, что и зачем можно делать. Глядишь, станет меньше огурца и однообразной ностальгийности и больше важных историй про личное и коллективное прошлое.
https://www.kommersant.ru/doc/3684102

На FOM LABS интервью с Алексеем Горгадзе, который проводил исследование цифровых следов в Ночь музеев в 2017 и 2018 году. В прошлом году рассматривались только собственно следы, в этом - их анализ будет, видимо, сопоставляться с маршрутами людей и данными опроса.
Надо ждать публикаций)
https://fomlabs.ru/material/tsifrovye-sledopyty

Про результаты 2017 года можно прочитать здесь: https://netsresearch.livejournal.com/2619.html

Большой материал про Третьяковку: привлечение аудитории, программы лояльности, отношения со спонсорами и СМИ, диджитал, социальные сети и специальные программы.
«Благодаря сегментации мы также понимаем, кому может быть интересна конкретная выставка, художник или другой продукт. Например, выставка Василия Верещагина в большей степени интересна "хранителям традиций" и "семейным", а аудитория выставки Михаила Ларионова — это скорее "модники" и "познающие"».
https://rb.ru/longread/tretyakovgallery/

Медленный музей – это что? В статье ниже рассматриваются разные взгляды на то, как заставить посетителей затормозить. Некоторые музеи даже запускают программы, которые предполагают, что человек взаимодействует всего с одним произведением искусства, но зато очень долго (“One Hour/One Painting”).

Два сугубо субъективных и связанных между собой соображения. (Блин, опять получился большой текст)

1. Я думаю, способы восприятия индивидуальны, и, соответственно, допущение, что чем медленнее, тем лучше, работает не всегда. Это хорошо заметно, когда смотришь на группки посетителей. Некоторые двигаются вместе и неспешно, постоянно переговариваются. У некоторых спутников могут быть совершенно разные скорости и паттерны перемещения по залу. Это выглядит странновато и «неправильно». Вместо того чтобы постоянно общаться и переживать музейный опыт «как следует» вместе – тру сошиал экспириенс! – пара молча расходится по залу и лишь периодически встречается в некоторых точках. Один бегает быстрее, все осматривает, второй ходит медленнее, сидит на скамеечке, созерцает, долго читает тексты. Или же оба более-менее бегло «просматривают» зал, останавливаясь у нескольких экспонатов. А потом подводят друг друга к тому что сочли любопытным или красивым. По мне так это особый и ценный способ посещения. Он показывает, что социальный опыт может выглядеть по-разному, и что скорость прохождения по выставке тоже встроена в разные социальные практики.

2. Музей и (социальное) давление, интроспективное упражнение. Кажется, что медленное смотрение – одновременно и либерализация восприятия искусства, и насилие над зрителем. Недавно была в одной художественной галерее, где работает моя знакомая. Она провела меня в первый зал и пошла заниматься делами, сказав: как закончишь, напиши, я к тебе спущусь. Я тут же неожиданно поймала себя на тревожной мысли: ИНТЕРЕСНО КАК ДОЛГО МНЕ НАДО ХОДИТЬ ЧТОБЫ НЕ ПОКАЗАТЬСЯ ПОВЕРХНОСТНОЙ. Реакция прошла, но сама по себе она показалась мне довольно характерной. Тут ведь как: а если будет неинтересно? Если ничего не зацепит внимание? Идеи не придут в голову, а чувства – туда, куда им полагается приходить? Ладно перед самой собой, но перед другими-то это выглядит нехорошо.

Ожидание, что долгое всматривание в картину любому принесет удовольствие и откроет новые горизонты, неожиданные ассоциации и глубокие переживания, – оно, по-моему, возникает с благими намерениями, но из привилегированной позиции знатока искусства, человека-с-хорошим-вкусом, культурно-богатого-зрителя. Большинство людей и так ощущают неудобство, когда смотрят на искусство. Заставьте меня сидеть перед картиной 10 минут: я вскоре почувствую скуку, а затем – стыд за то, что я чувствую скуку. За несколько секунд можно заметить удивительные детали, или усмехнуться забавному выражению лица (страдающее средневековье), или впечатлиться реалистично нарисованным фруктом, или рассмотреть линии, или перенестись внутрь пейзажа, или почувствовать трепет и щипание в глазах. Наверняка уже кто-нибудь написал манифест про музеи, где сказано: дайте людям смотреть на вещи так быстро и поверхностно, как они того захотят.
http://observer.com/2018/07/should-museums-be-advocating-for-viewers-to-slow-down/

Для тех, кто интересуется научной коммуникацией и научно-техническими музеями. Коллеги из Института образования Вышки опубликовали отчет по исследованию рынка (сектора?) эдьютейнмента в России.
Здесь коротко: https://iq.hse.ru/news/222184480.html
Полный отчет: Актуальная ситуация развития сектора «эдьютейнмент» для детей в России (НИУ ВШЭ, 2018)
https://ioe.hse.ru/data/2018/07/04/1152921573/%D0%A4%D0%9E-3(18_%D1%8D%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B9.pdf

К этому можно добавить относительно недавнее исследование по сходной теме:
Аналитический отчет по исследованию работы естественно-научных, научно-технических музеев, центров популяризации наук и эксплораториумов (РВК, 2016)
https://www.rvc.ru/upload/iblock/868/museums_study.pdf