#процесс
Следующий проект со шрифтового курса — шрифт-исследование Routee Арсения Мельникова про систему, маргинальность и внимание к деталям. Про город как поле бессознательного наблюдения и про то, как случайные структуры становятся строгим типографическим языком.
У Арсения небыло жёсткой стратегии поиска образа — скорее доверие к внутреннему радару. Он много ходил по городу, замечая то, что обычно проскальзывает мимо: люки, трещины, рабочие пометки, тэги, ржавчину, грязь, разбитые поверхности, случайные надписи, бетон, серые ритмы, маргинальные следы жизни. Его интересовало не «красивое», а честное, шероховатое, иногда жестокое — но при этом точное и системное.
За время исследования он собрал около 900 фотографий, выделил около 12 устойчивых визуальных направлений, которые могли лечь в основу пластики шрифта. Финальной опорой неожиданно стала схема движения на парковке — предельно утилитарный, почти незаметный городской объект, в котором скрыта ясная логика, ритм и повторяемость.
На основе схемы была построена модульная система: всего 14 модулей, из которых формообразующих — два, верх и низ кругового движения. Комбинируя их, можно собрать более 140 вариаций, все знаки вписываются в общую сетку, а вся гарнитура фактически существует как наложение всех форм друг на друга.
Буква «О» стала эталонной — от неё выстраивается пластика остальных знаков. Горизонтали превращаются в полуовальные формы, появляются выносные элементы и характерная диакритика, диагонали поддерживают напряжение ритма. В гласных возникает дополнительная «рожка» — там, где это не разрушает читаемость.
Следующий проект со шрифтового курса — шрифт-исследование Routee Арсения Мельникова про систему, маргинальность и внимание к деталям. Про город как поле бессознательного наблюдения и про то, как случайные структуры становятся строгим типографическим языком.
У Арсения небыло жёсткой стратегии поиска образа — скорее доверие к внутреннему радару. Он много ходил по городу, замечая то, что обычно проскальзывает мимо: люки, трещины, рабочие пометки, тэги, ржавчину, грязь, разбитые поверхности, случайные надписи, бетон, серые ритмы, маргинальные следы жизни. Его интересовало не «красивое», а честное, шероховатое, иногда жестокое — но при этом точное и системное.
За время исследования он собрал около 900 фотографий, выделил около 12 устойчивых визуальных направлений, которые могли лечь в основу пластики шрифта. Финальной опорой неожиданно стала схема движения на парковке — предельно утилитарный, почти незаметный городской объект, в котором скрыта ясная логика, ритм и повторяемость.
На основе схемы была построена модульная система: всего 14 модулей, из которых формообразующих — два, верх и низ кругового движения. Комбинируя их, можно собрать более 140 вариаций, все знаки вписываются в общую сетку, а вся гарнитура фактически существует как наложение всех форм друг на друга.
Буква «О» стала эталонной — от неё выстраивается пластика остальных знаков. Горизонтали превращаются в полуовальные формы, появляются выносные элементы и характерная диакритика, диагонали поддерживают напряжение ритма. В гласных возникает дополнительная «рожка» — там, где это не разрушает читаемость.
#диалог
Про красоту. Немного не всерьёз и немного всерьёз.
В последнее время я часто думаю о слове «красота». Оно вроде бы простое, но чем дольше с ним живёшь, тем сложнее становится. Для меня красота — это не свойство объекта. Это не «красиво / некрасиво» и не галочка в чек-листе. Красота — это качество отношения. Между человеком и тем, на что он смотрит. Это всегда диалог: опыта, культуры, памяти, тела, внимания, контекста. Недаром существует фраза «Красота в глазах смотрящего» (она появилась ещё в XIX веке, и с тех пор её так заездили, что мы перестали слышать смысл).
А смысл там очень точный: красота — это не то, что *сделано красиво*, а то, что *включает* человека в переживание. В этом смысле дизайн для меня — не про производство красивых объектов, а про создание условий для контакта, чувствительности, осознавания, диалога с миром. Иногда красивым оказывается не результат, а путь, ошибка, напряжение, поиск, момент, когда форма вдруг становится внутренне необходимой.
А теперь маленькое приглашение на выходные: попробуйте поймать момент, когда вы называете что-то «красивым».
Не чтобы оценить. А чтобы спросить себя:
— что именно меня сейчас зацепило?
— это про форму, про смысл, про воспоминание, про состояние?
— это приятно или, наоборот, немного тревожно?
Если захочется — поделитесь здесь.
Интересно посмотреть на красоту вашими глазами.
Про красоту. Немного не всерьёз и немного всерьёз.
В последнее время я часто думаю о слове «красота». Оно вроде бы простое, но чем дольше с ним живёшь, тем сложнее становится. Для меня красота — это не свойство объекта. Это не «красиво / некрасиво» и не галочка в чек-листе. Красота — это качество отношения. Между человеком и тем, на что он смотрит. Это всегда диалог: опыта, культуры, памяти, тела, внимания, контекста. Недаром существует фраза «Красота в глазах смотрящего» (она появилась ещё в XIX веке, и с тех пор её так заездили, что мы перестали слышать смысл).
А смысл там очень точный: красота — это не то, что *сделано красиво*, а то, что *включает* человека в переживание. В этом смысле дизайн для меня — не про производство красивых объектов, а про создание условий для контакта, чувствительности, осознавания, диалога с миром. Иногда красивым оказывается не результат, а путь, ошибка, напряжение, поиск, момент, когда форма вдруг становится внутренне необходимой.
А теперь маленькое приглашение на выходные: попробуйте поймать момент, когда вы называете что-то «красивым».
Не чтобы оценить. А чтобы спросить себя:
— что именно меня сейчас зацепило?
— это про форму, про смысл, про воспоминание, про состояние?
— это приятно или, наоборот, немного тревожно?
Если захочется — поделитесь здесь.
Интересно посмотреть на красоту вашими глазами.
#наблюдение «квантовый» = чувствительный к фокусу.
Наблюдаю, как реальность работает не линейно, а через внимание. Не в мистическом смысле. А довольно просто и честно.
Мы начинаем видеть не всё, а то, на что настроены. Когда фокус внимания случайный — мир кажется шумным, хаотичным, перегруженным. Когда фокус появляется — мир вдруг начинает собираться в закономерности.
На моем курсе “Город через буквобраз” студенты отправляются исследовать город. Не просто гулять, а искать артефакты: странные следы человека в среде, фрагменты, сбои, несовпадения. Город становится не фоном, а собеседником.
Сначала это выглядит как игра: «О, вот это странно».
Потом — как наблюдение: «А почему таких вещей так много?»
Потом — как анализ: ритм, пропорции, повтор, логика, система.
А потом происходит сдвиг. Чем глубже они погружаются в это исследование, тем больше таких «странностей» начинает попадаться им дальше. На других улицах. В других районах. В повседневной жизни. Город не меняется. Меняется оптика.
Это похоже на то, как работает мышление в целом: внимание → повтор → распознавание → усиление. Мы как будто обучаем собственное восприятие — и оно начинает подсовывать нам всё больше того, на что мы согласились смотреть внимательно. И в какой-то момент этот процесс становится необратимым. Ты уже не можешь «развидеть» найденные закономерности. Ты начинаешь жить внутри них.
Меня в этом больше всего интересует не результат, а сам момент со-настройки. Когда реальность перестаёт быть просто средой и начинает отвечать. И, пожалуй, это один из самых ценных навыков, который можно развивать — умение выбирать, на что именно ты смотришь. Потому что дальше — это уже не остановить.
Наблюдаю, как реальность работает не линейно, а через внимание. Не в мистическом смысле. А довольно просто и честно.
Мы начинаем видеть не всё, а то, на что настроены. Когда фокус внимания случайный — мир кажется шумным, хаотичным, перегруженным. Когда фокус появляется — мир вдруг начинает собираться в закономерности.
На моем курсе “Город через буквобраз” студенты отправляются исследовать город. Не просто гулять, а искать артефакты: странные следы человека в среде, фрагменты, сбои, несовпадения. Город становится не фоном, а собеседником.
Сначала это выглядит как игра: «О, вот это странно».
Потом — как наблюдение: «А почему таких вещей так много?»
Потом — как анализ: ритм, пропорции, повтор, логика, система.
А потом происходит сдвиг. Чем глубже они погружаются в это исследование, тем больше таких «странностей» начинает попадаться им дальше. На других улицах. В других районах. В повседневной жизни. Город не меняется. Меняется оптика.
Это похоже на то, как работает мышление в целом: внимание → повтор → распознавание → усиление. Мы как будто обучаем собственное восприятие — и оно начинает подсовывать нам всё больше того, на что мы согласились смотреть внимательно. И в какой-то момент этот процесс становится необратимым. Ты уже не можешь «развидеть» найденные закономерности. Ты начинаешь жить внутри них.
Меня в этом больше всего интересует не результат, а сам момент со-настройки. Когда реальность перестаёт быть просто средой и начинает отвечать. И, пожалуй, это один из самых ценных навыков, который можно развивать — умение выбирать, на что именно ты смотришь. Потому что дальше — это уже не остановить.
#процесс #наблюдение
Исследование города начинается не с формы и не с шрифта. Оно начинается с внимания.
Первые фрагменты — это всегда что-то хрупкое и неуверенное: случайные линии, сломанные ритмы, странные соединения, попытки зацепиться за город поймать его пластику.
Мы выходим в повседневную среду без задачи что-то найти конкретно.
Мы просто настраиваем фокус: смотреть, замечать, фиксировать.
И город начинает отвечать.
Постепенно фрагменты перестают быть случайными. В них проступают закономерности:
— повторяющиеся углы,
— напряжённые пересечения,
— разрывы и сращивания,
— неустойчивый баланс между жёстким и текучим.
В этот момент исследование внешнего пространства начинает трансформироваться во внутренний язык. То, что было «там», становится «моим».
Этот процесс очень близок тому, как в своё время работали первые художники видеоарта — Нам Джун Пайк и его современники. Камера для них была не инструментом фиксации, а способом сонастройки с реальностью. Экран — продолжением восприятия. Ошибка, шум, сбой становились не помехой, а эстетическим приёмом.
Здесь происходит похожее.
Шрифт перестаёт быть объектом. Он становится следствием внимания.
Исследование города начинается не с формы и не с шрифта. Оно начинается с внимания.
Первые фрагменты — это всегда что-то хрупкое и неуверенное: случайные линии, сломанные ритмы, странные соединения, попытки зацепиться за город поймать его пластику.
Мы выходим в повседневную среду без задачи что-то найти конкретно.
Мы просто настраиваем фокус: смотреть, замечать, фиксировать.
И город начинает отвечать.
Постепенно фрагменты перестают быть случайными. В них проступают закономерности:
— повторяющиеся углы,
— напряжённые пересечения,
— разрывы и сращивания,
— неустойчивый баланс между жёстким и текучим.
В этот момент исследование внешнего пространства начинает трансформироваться во внутренний язык. То, что было «там», становится «моим».
Этот процесс очень близок тому, как в своё время работали первые художники видеоарта — Нам Джун Пайк и его современники. Камера для них была не инструментом фиксации, а способом сонастройки с реальностью. Экран — продолжением восприятия. Ошибка, шум, сбой становились не помехой, а эстетическим приёмом.
Здесь происходит похожее.
Шрифт перестаёт быть объектом. Он становится следствием внимания.
#рефлексия
Мне нравится не только придумывать визуальные системы. Мне очень нравится облачать идеи в слова.
Собирать смыслы, образы, метафоры. Придумывать внутреннюю логику, отношения, связи, правила игры. Иногда — даже сильнее, чем рисовать.
Раньше мне казалось, что слова — это сопровождение.
Пояснение к визуалу.
То, что идёт «после». А сейчас всё чаще ощущается наоборот: сначала появляется смысловая конструкция,
внутренний каркас,
и только потом — форма.
Мне интересно не просто как это выглядит, а почему это существует именно так,
в каком контексте, что оно предлагает зрителю,
какую оптику включает.
Это не про уход от визуального. А про движение глубже — в точку, с которой все начинается сейчас. Туда, где визуальное, мышление и язык перестают быть разными дисциплинами и становятся одной системой. Именно здесь сейчас находится мой интерес и мой рост.
Мне нравится не только придумывать визуальные системы. Мне очень нравится облачать идеи в слова.
Собирать смыслы, образы, метафоры. Придумывать внутреннюю логику, отношения, связи, правила игры. Иногда — даже сильнее, чем рисовать.
Раньше мне казалось, что слова — это сопровождение.
Пояснение к визуалу.
То, что идёт «после». А сейчас всё чаще ощущается наоборот: сначала появляется смысловая конструкция,
внутренний каркас,
и только потом — форма.
Мне интересно не просто как это выглядит, а почему это существует именно так,
в каком контексте, что оно предлагает зрителю,
какую оптику включает.
Это не про уход от визуального. А про движение глубже — в точку, с которой все начинается сейчас. Туда, где визуальное, мышление и язык перестают быть разными дисциплинами и становятся одной системой. Именно здесь сейчас находится мой интерес и мой рост.
#практика
алгоритм "замечания"
Небольшая практика на выходные.
Выбери один повторяющийся элемент вокруг: угол, трещина, тень, зазор, форма, др. В течение дня просто замечай его появление.
Не фотографируй. Не собирай. Обрати внимание не на объект, а на то, как меняется твоё внимание.
алгоритм "замечания"
Небольшая практика на выходные.
Выбери один повторяющийся элемент вокруг: угол, трещина, тень, зазор, форма, др. В течение дня просто замечай его появление.
Не фотографируй. Не собирай. Обрати внимание не на объект, а на то, как меняется твоё внимание.