Нибелунг-воспитатель Миме, похожий на отбитого нациста-голубятника из мюзикла «Продюсеры», стучит себе по каске в такт оркестру. Обалдуй Зигфрид надевает на руку перчаточную куклу медведя и, вернувшись вприпрыжку из леса, хватает осточертевшего опекуна медвежьей пастью за яйца. Верховный бог Вотан сидит на лавочке и ест чипсы. Дракон Фафнер в золотом костюме ковыляет по сцене на ходунках. Мать-Сыра-Земля Эрда следит за героем, птичками показывает ему дорогу и беспокоится, как бы тот не забыл меч-кладенец

Это — опера «Зигфрид» Рихарда Вагнера, которого самого часто представляют или злобным нибелунгом-антисемитом в берете, или глубоко эстетстким концептуалистом, но не каждый видит в нём комедиографа и глубоко понимающего природу человеческих отношений лирика. Но это как поглядеть

Барри Коски каждый год ставит в Лондонской Королевской опере по одной части «Кольца Нибелунга». В этом сезоне — «Зигфрид», вроде как вагнеровский пасынок, не в том смысле, в котором у него всё, а в том, что считается не лучшей оперой, но так это опять же, как поглядеть. «Зигфрид» — идеальный материал для Коски — опера дико смешная сама по себе, а упорство, с которым Барри предлагает смеяться в любой возможной ситуации, здесь преодолевает куда меньше сопротивления. С каким чувством облегчения хохочет вся Королевская опера, пришедшая на Вагнера, охохо, на Вагнера! — но этот смех убивает не смысл, а пафос, и значит, остаётся то, что Коски как раз интересней всего: сцена, а на ней — несколько человек, связанных странными и очень близкими отношениями, решают, как им жить дальше

She loves me, she loves me not (yet she does!) — всё в этой мудрёной опере сводится к финальным мукам сердца главного героя (Героища!), от природы неспособного испытать страх, но обмирающего от него при мысли, что — не любит она его. Любит, любит! Всё это пролетит за жалкие пять часов, проходя через дивно оформленные сцены: то сумрачный лес с избушкой, то протоптанный грязный снежок, то райская поляна — и закончится всё сказочно хорошо

И только мы помним, к несчастью, что случится в следующей, последней, опере Кольца — но до этого ещё целый год

Эдинбургский фестиваль объявил программу 2026 года. С 7 по 30 августа столица Шотландии снова превратится в одну из главных мировых площадок для искусства, в афише более 140 событий — опера, симфоническая музыка, театр, танец и выставочные проекты с участием ведущих артистов и коллективов со всего мира. Слоган фестиваля в этом году — All Rise. Как говорит директор фестиваля Никола Бенедетти, это призыв и к художникам, и к зрителям — встать вместе ради более честного, внимательного и терпимого взгляда друг на друга.

Продюсер и театровед Катерина Якимова выбрала самые интересные проекты Эдинбургского фестиваля 2026.

Среди главных премьер — «A Trial» Кристиане Жатайи, современное продолжение ибсеновского «Врага народа». Спектакль исследует, как сегодня устроены правда, общественное давление и роль медиа, и, судя по всему, это будет одно из самых обсуждаемых событий фестиваля.

Ещё один безусловный хит — «Ангелы в Америке» в постановке Иво ван Хове. Режиссёр представит свою версию пьесы Тони Кушнера вместе с Internationaal Theater Amsterdam. Сам драматург называл эту интерпретацию своей любимой. Обе части знаменитого текста объединены здесь в единое сценическое действие. В минималистичном пространстве, под музыку Дэвида Боуи, разворачивается история о любви, страхе, вере, власти и человеческой уязвимости.

Среди имён, за которыми особенно интересно следить, — Марио Бануши, один из самых заметных молодых режиссёров европейской сцены. Лауреат «Серебряного льва» Венецианской биеннале и одно из открытий Авиньонского фестиваля привозит в Эдинбург спектакль «Taverna Miresia». Это бессловесная визуальная работа, действие которой происходит в семейном албанском ресторане. Через историю героя и его сестёр, возвращающихся к прошлому после смерти отца, Бануши говорит о памяти, утрате и семейной травме. А сам спектакль балансирует между современным театром, балканским ритуалом и эстетикой античной трагедии.

Особенно ценно, что в программу вошёл «Seagull» — «Чайка» Чехова на фламандском жестовом языке. Постановка компании Olympique Dramatique объединяет глухих и слышащих актёров и делает тему коммуникации, непонимания и границ языка центральной для спектакля. После успешного европейского тура и показа на Holland Festival эта работа впервые будет представлена в Великобритании.

В танцевальной программе один из главных хедлайнеров — «Ihsane» Сиди Ларби Шеркауи. Бельгийский хореограф, которого The Guardian называл одним из главных визионеров современного танца, обращается здесь к темам утраты, насилия, памяти и солидарности. Спектакль, созданный в копродукции балета Большого театра Женевы и компании Шеркауи Eastman, посвящён памяти марокканского мужчины, убитого в Бельгии. Музыка тунисского композитора Джассера Хаджи Юсефа будет звучат вживую, сама же работа Шеркауи объединит contemporary dance с культурными традициями Северной Африки и Ближнего Востока.

Ещё одна крупная танцевальная премьера — «Pandora» в исполнении San Francisco Ballet. Компания возвращается в Эдинбург спустя 20 лет с современной версией мифа о ящике Пандоры, переосмысленного в контексте эпохи искусственного интеллекта. Хореографом выступила Асзур Бартон, а оригинальную музыку исполнят электронный проект Floating Points вместе с Королевским национальным оркестром Шотландии. Судя по описанию, это будет спектакль о цене знания и технологическом соблазне.

В выставочной программе обращает на себя внимание проект британской художницы Энн Харди. Она превратит Talbot Rice Gallery в иммерсивное «живое» пространство, где скульптура, свет, звук и сценография соединяются в единое переживание. Работы Харди исследуют связь между телом, технологиями, повседневными предметами и самим восприятием пространства.

Кажется Август в Шотландии — по-прежнему отличное время, чтобы увидеть и большие имена, и художников, за которыми особенно интересно следить именно сейчас, пока они ещё не стали обязательной частью любого фестиваля.

@territoryclb