С начала войны в Украине то и дело выходят на оперную сцену солдаты в камуфляже, иногда даже с флагами. Не спорю, порой по делу, но нередко это попытка «актуализировать» классические оперы, а на самом деле будто вколачивает в нас, несмышлёнышей, укоряюще-дидактическую мантру: не забудь, весельчак, война идёт… Да, связи с сегодняшним днём опера терять не может, особенно если ставит человек из Москвы, но и быть плодом любви газеты и куплеты, кажется, тоже быть не должна
Сижу, раздавленный постановкой Дмитрия Чернякова некогда древнющей и помпезной оперы «Юлий Цезарь в Египте» — но, как выяснилось, попадающей из 1721 года прямиком в 2025-й. Всё дело происходит в бомбоубежище, где собрались вроде случайные и даже небессмысленные люди: Цезарь — эффективный начальник в костюме, Птолемей — извращенец и садист, Клеопатра — киса в парике, ну и так далее
Но дальше все эти люди постепенно превращаются как в лучшие, так и в худшие версии самих себя: будучи запертыми в одном пространстве они демонстрируют поступки оперной, но всё же жизненной контрастности: можно притащить разложившийся труп врага в мешке и вывалить его перед вдовой, а можно полюбить, защитить, или просто дать рыдающей женщине горячий чай с шоколадкой. Античные героические персонажи автором либретто 18 века были превращены в драматических героев, а у Чернякова они снова становятся людьми: хотят друг друга, прощают друг друга, ненавидят, бьют в лицо, а иногда просто поднимают телефон повыше, чтобы поймать сигнал мобильного — там, внизу, не ловит
Война окружает, но (до известного момента) не проникает внутрь их мира — как в Зальцбурге, ну или ещё хоть где, кроме Киева, Тель-Авива, Хан-Юниса. Что происходит с теми, кто оказался между миром и войной, там, в очень странных обстоятельствах — отвечают четыре часа музыки Генделя и живущих под неё людей — без нравоучений, осуждений и укоров, зато — обо всех нас, тех, кому напоминать не нужно, кто о войне и не забывал ни на секунду
Сижу, раздавленный постановкой Дмитрия Чернякова некогда древнющей и помпезной оперы «Юлий Цезарь в Египте» — но, как выяснилось, попадающей из 1721 года прямиком в 2025-й. Всё дело происходит в бомбоубежище, где собрались вроде случайные и даже небессмысленные люди: Цезарь — эффективный начальник в костюме, Птолемей — извращенец и садист, Клеопатра — киса в парике, ну и так далее
Но дальше все эти люди постепенно превращаются как в лучшие, так и в худшие версии самих себя: будучи запертыми в одном пространстве они демонстрируют поступки оперной, но всё же жизненной контрастности: можно притащить разложившийся труп врага в мешке и вывалить его перед вдовой, а можно полюбить, защитить, или просто дать рыдающей женщине горячий чай с шоколадкой. Античные героические персонажи автором либретто 18 века были превращены в драматических героев, а у Чернякова они снова становятся людьми: хотят друг друга, прощают друг друга, ненавидят, бьют в лицо, а иногда просто поднимают телефон повыше, чтобы поймать сигнал мобильного — там, внизу, не ловит
Война окружает, но (до известного момента) не проникает внутрь их мира — как в Зальцбурге, ну или ещё хоть где, кроме Киева, Тель-Авива, Хан-Юниса. Что происходит с теми, кто оказался между миром и войной, там, в очень странных обстоятельствах — отвечают четыре часа музыки Генделя и живущих под неё людей — без нравоучений, осуждений и укоров, зато — обо всех нас, тех, кому напоминать не нужно, кто о войне и не забывал ни на секунду
❤154👍50🤓8🤮2
Оказался на удивительном концерте. В крохотном зале было человек 80, под аккомпанемент старинного фортепиано 1793 года песни Шуберта пел баритон Георг Нигль, а актёр Август Диль читал отрывки из прозы — и вот в ней-то и было всё дело
Шуберт — печальный и пронзительный, об изгнании и смерти, впервые для меня звучал так, как было задумано — не громче обычной человеческой речи, и в паузах между песнями Диль читал таким же ровным негромким голосом поразительные тексты
Это были тексты, написанные немецкими политическими эмигрантами времён национал-социализма. Вот Эрнст Толлер пишет открытое письмо (!) Геббельсу в 1933-м:
«Вы будто бы хотите спасти немецких детей, а на самом деле — отравляете их сердца. Мы тоже небезгрешны и совершили много ошибок, самая крупная — наша к вам терпимость»
Вот Брехт в 1937-м размышляет «о продолжительности изгнания»: «Не вбивай гвоздь в стену, брось пиджак на стул»
Вот Краус: «А тишина стоит, хоть землю потрясло»
Заканчивается всё текстом прожившего 15 лет в Зальцбурге Стефана Цвейга Declaração, написанную в Бразилии 22 февраля 1942 года перед тем, как закончить свою жизнь:
«С каждым днем я все больше любил эту страну и нигде не смог бы лучше построить заново свою жизнь после того, как мир моего родного языка для меня погиб, а Европа — моя духовная родина — истребила сама себя. Но когда тебе столько лет, нужно иметь много сил, чтобы начать все сначала.
Всем моим друзьям привет. Пусть им выпадет увидеть рассвет после слишком долгой ночи. Я, слишком нетерпеливый, ухожу первым»
Это было пронзительным финалом концерта с оглушающей тишиной после, и было бы финалом моего короткого отчёта, если бы не ещё один звучавший там текст. Он был прочитан по берлинскому радио в мае 1933 года, а написан — поэтом-экспрессионистом Готтфридом Бенном, «оставшимся» в Германии. Текст называется «Ответ литературным эмигрантам». Вот лишь цитата:
«Сначала должен вам признаться: по опыту последних недель я убедился — о немецких событиях можно говорить только с теми, кто сам пережил их внутри Германии. С эмигрантами, которым всё это пришлось пережить вне страны — нет»
Тогда, для немцев, этот разговор продолжился в одностороннем порядке
Шуберт — печальный и пронзительный, об изгнании и смерти, впервые для меня звучал так, как было задумано — не громче обычной человеческой речи, и в паузах между песнями Диль читал таким же ровным негромким голосом поразительные тексты
Это были тексты, написанные немецкими политическими эмигрантами времён национал-социализма. Вот Эрнст Толлер пишет открытое письмо (!) Геббельсу в 1933-м:
«Вы будто бы хотите спасти немецких детей, а на самом деле — отравляете их сердца. Мы тоже небезгрешны и совершили много ошибок, самая крупная — наша к вам терпимость»
Вот Брехт в 1937-м размышляет «о продолжительности изгнания»: «Не вбивай гвоздь в стену, брось пиджак на стул»
Вот Краус: «А тишина стоит, хоть землю потрясло»
Заканчивается всё текстом прожившего 15 лет в Зальцбурге Стефана Цвейга Declaração, написанную в Бразилии 22 февраля 1942 года перед тем, как закончить свою жизнь:
«С каждым днем я все больше любил эту страну и нигде не смог бы лучше построить заново свою жизнь после того, как мир моего родного языка для меня погиб, а Европа — моя духовная родина — истребила сама себя. Но когда тебе столько лет, нужно иметь много сил, чтобы начать все сначала.
Всем моим друзьям привет. Пусть им выпадет увидеть рассвет после слишком долгой ночи. Я, слишком нетерпеливый, ухожу первым»
Это было пронзительным финалом концерта с оглушающей тишиной после, и было бы финалом моего короткого отчёта, если бы не ещё один звучавший там текст. Он был прочитан по берлинскому радио в мае 1933 года, а написан — поэтом-экспрессионистом Готтфридом Бенном, «оставшимся» в Германии. Текст называется «Ответ литературным эмигрантам». Вот лишь цитата:
«Сначала должен вам признаться: по опыту последних недель я убедился — о немецких событиях можно говорить только с теми, кто сам пережил их внутри Германии. С эмигрантами, которым всё это пришлось пережить вне страны — нет»
Тогда, для немцев, этот разговор продолжился в одностороннем порядке
❤233👍53🤓8🤮2
Друзья Тони Зиминой, сидящей по безумному политическому обвинению в тюрьме, рассказали мне об одном поразительном совпадении — так получился этот материал
https://zona.media/article/2025/08/14/zimina-scharansky
https://zona.media/article/2025/08/14/zimina-scharansky
❤92👍8🤮2
Оторопь — ключевое слово спектакля «Метель», который Кирилл Серебренников поставил в Зальцбурге. Вроде бы оно непереводимо, хотя что тут объяснять, всё сказано: «Волки убежали, а оторопь осталась»
Как нам объяснить всю эту нашу невероятную и неподдающуюся немецкому уму русскую сложность? — это вопрос закономерный, но всё же поверхностный, и Кирилл ныряет на глубину, вернее, делает шаг внутрь Schneesturm (ладно, перевести и впрямь можно не всё: это «снежная буря», не «метель»)
«Метель», повесть Сорокина, — литературоцентрична, но это бешеная литературоцентричность на стимуляторах (сам автор выражается изящней — «я вхожу в храм русской литературы, держа в руках топор»). Там читателя заметает аллюзиями — от Пушкина до Шуберта. Но кому на сцене втолкуешь все эти аллюзии? Поэтому у Кирилла — театроцентричный театр: метель не только метёт снегом, она звенит, бьёт, ухает, играет на аккордеоне ногами, поёт вниз головой, бьёт чечётку (в такт стучащих зубов замерзающего героя), танцует похоронное кабаре (здесь особенно преуспевает Варя Шмыкова). И сквозь неё едут они
Главных героев два: интеллигент доктор Гарина (народник Гарин - всё же барин, как всегда) и его возница Перхушка. Их трип через ледяную пустыню (без особенно лихих людей) — проходит крупным планом, для этого Кирилл и Влад Огай придумали шлемы с камерами и большие телеграм-кружочки. Если у Сорокина Гарин — русский германофил, то Август Диль — просто немец. Но это только поначалу, кем он закончит своё путешествие — это ешё вопрос.
И всё же главный герой спектакля — не в драматургическом, а в общем смысле — Перхуша. Филипп Авдеев скрупулёзно построил большого маленького человека: тик, ужимки, дефекты речи, суетливость и несуетливость - всё это рисует щемящую фигуру, может даже более грандиозную, чем даже у Сорокина. Хороша была бы телеверсия, где камера следила бы только за ним в таких же подробностя, вплоть до мизинчика, которым он, умирая, гладит своих маленьких лошадок на прощание
В общем, пора закругляться: Метель летит долго, три часа, произойти за них успевает много, и слов у меня тоже много, а по сути ничего и не скажешь. Оторопь.
Как нам объяснить всю эту нашу невероятную и неподдающуюся немецкому уму русскую сложность? — это вопрос закономерный, но всё же поверхностный, и Кирилл ныряет на глубину, вернее, делает шаг внутрь Schneesturm (ладно, перевести и впрямь можно не всё: это «снежная буря», не «метель»)
«Метель», повесть Сорокина, — литературоцентрична, но это бешеная литературоцентричность на стимуляторах (сам автор выражается изящней — «я вхожу в храм русской литературы, держа в руках топор»). Там читателя заметает аллюзиями — от Пушкина до Шуберта. Но кому на сцене втолкуешь все эти аллюзии? Поэтому у Кирилла — театроцентричный театр: метель не только метёт снегом, она звенит, бьёт, ухает, играет на аккордеоне ногами, поёт вниз головой, бьёт чечётку (в такт стучащих зубов замерзающего героя), танцует похоронное кабаре (здесь особенно преуспевает Варя Шмыкова). И сквозь неё едут они
Главных героев два: интеллигент доктор Гарина (народник Гарин - всё же барин, как всегда) и его возница Перхушка. Их трип через ледяную пустыню (без особенно лихих людей) — проходит крупным планом, для этого Кирилл и Влад Огай придумали шлемы с камерами и большие телеграм-кружочки. Если у Сорокина Гарин — русский германофил, то Август Диль — просто немец. Но это только поначалу, кем он закончит своё путешествие — это ешё вопрос.
И всё же главный герой спектакля — не в драматургическом, а в общем смысле — Перхуша. Филипп Авдеев скрупулёзно построил большого маленького человека: тик, ужимки, дефекты речи, суетливость и несуетливость - всё это рисует щемящую фигуру, может даже более грандиозную, чем даже у Сорокина. Хороша была бы телеверсия, где камера следила бы только за ним в таких же подробностя, вплоть до мизинчика, которым он, умирая, гладит своих маленьких лошадок на прощание
В общем, пора закругляться: Метель летит долго, три часа, произойти за них успевает много, и слов у меня тоже много, а по сути ничего и не скажешь. Оторопь.
❤189👍44🗿8🤮2
Последний европейский тур «Державы Несмеяны»!
Как вы помните, однажды я придумал исторический стендап — это настоящий стендап, но — об истории России. которая страшная-кровавая, а всё же — я думаю, что и комедия тоже. Русские цари, генсеки, даже Сталин и Грозный — все они персонажи комедии, просто надо уметь это рассмотреть, а ещё найти — в подтверждение — гомерически смешные документы, письма, указы и другие доказательства
Очень надеюсь, что успеем увидеться!
ПОДРОБНЕЕ ТУТ:
https://vraevskiy.com/standup/
Как вы помните, однажды я придумал исторический стендап — это настоящий стендап, но — об истории России. которая страшная-кровавая, а всё же — я думаю, что и комедия тоже. Русские цари, генсеки, даже Сталин и Грозный — все они персонажи комедии, просто надо уметь это рассмотреть, а ещё найти — в подтверждение — гомерически смешные документы, письма, указы и другие доказательства
Очень надеюсь, что успеем увидеться!
ПОДРОБНЕЕ ТУТ:
https://vraevskiy.com/standup/
❤130👍35🤮2
Год назад я рассказал о спешелти-кофе самые азы: почему все его пьют с таким видом и почему он кислый
Теперь я хочу вместе с вами отправиться в новое путешествие и узнать, откуда в кофе все эти таинственные вкусы и запахи: лесных ягод, тропических фруктов, душистых трав, даже помидоров и ЖЕВАЧЕК. Как они туда попадают?
На проверку вкуса заглянем в лучшие кофейни Софии, Барселоны, Праги, Лиссабона, Амстердама и — одного весьма неожиданного города (а также страны и континента)
Предупреждаю: выпуск снят на кофеине, поэтому веду себя вызывающе
ССЫЛКА НА ВЫПУСК:
https://www.youtube.com/watch?v=sABfpdQguQs
Теперь я хочу вместе с вами отправиться в новое путешествие и узнать, откуда в кофе все эти таинственные вкусы и запахи: лесных ягод, тропических фруктов, душистых трав, даже помидоров и ЖЕВАЧЕК. Как они туда попадают?
На проверку вкуса заглянем в лучшие кофейни Софии, Барселоны, Праги, Лиссабона, Амстердама и — одного весьма неожиданного города (а также страны и континента)
Предупреждаю: выпуск снят на кофеине, поэтому веду себя вызывающе
ССЫЛКА НА ВЫПУСК:
https://www.youtube.com/watch?v=sABfpdQguQs
❤311👍95🤓37🗿7🤮3
Невероятная история. 19 сентября вскроют этот конверт, запечатанный 88 лет назад. В нём — последние слова Томаша Масарика
Масарик был первым президентом Чехословакии, — наверное, нет в современной Чехии более чтимой фигуры, чем он. Мы тоже многим ему обязаны — Чехословакия обеспечила невероятные по гостеприимству условия русским беженцам времён Гражданской войны — возможно, Масарик, русофил и собеседник Льва Толстого просто не мог поступить иначе. Он умер в 1937 году, перед смертью надиктовав последние слова своему сыну Яну, который уже в послевоенной Чехословакии был министром иностранных дел. Ян погиб в 1948 году при невыясненных обстоятельствах — вероятнее всего был вытолкнут из окна при допросе МГБ. Письмо попало к его секретарю Антонину Суму, отсидевшему при коммунистах 12 лет в тюрьме. Сум умер в 2006 году, и за год до этого успел передать конверт в Чешский национальный архив с просьбой вскрыть через 20 лет
Заглянуть в эту капсулу времени, соединяющую три века, мы сможем очень скоро
Масарик был первым президентом Чехословакии, — наверное, нет в современной Чехии более чтимой фигуры, чем он. Мы тоже многим ему обязаны — Чехословакия обеспечила невероятные по гостеприимству условия русским беженцам времён Гражданской войны — возможно, Масарик, русофил и собеседник Льва Толстого просто не мог поступить иначе. Он умер в 1937 году, перед смертью надиктовав последние слова своему сыну Яну, который уже в послевоенной Чехословакии был министром иностранных дел. Ян погиб в 1948 году при невыясненных обстоятельствах — вероятнее всего был вытолкнут из окна при допросе МГБ. Письмо попало к его секретарю Антонину Суму, отсидевшему при коммунистах 12 лет в тюрьме. Сум умер в 2006 году, и за год до этого успел передать конверт в Чешский национальный архив с просьбой вскрыть через 20 лет
Заглянуть в эту капсулу времени, соединяющую три века, мы сможем очень скоро
❤365👍126🤓17🗿3🤮1
Я часто рассказываю о кофейном мире как о безграничном, безнациональном пространстве, где мирно уживаются люди из разных, даже враждующих стран
Давайте докажем это делом?
31 июля под завалами дома в Киеве погибла Ирина Гуменюк, большой кофейный специалист, судья на чемпионатах Ассоциации спешелти-кофе. Я подписан на аккаунты сотен кофеен, но гибель Ирины осталась в них почти незамеченной
У меня много личных знакомых из кофейной индустрии по всему миру. Ирина была вашей прямой коллегой, давайте вспомним её простым репостом!
Я намеренно убрал их текста любые небезопасные обороты, чтобы люди из России тоже могли поделиться
Также я попросил коллег Ирины написать мне о ней в личку и собрал из их слов небольшой некролог
Ирина обожала кофе
Она умела работать с ним почти в любом качестве — вначале бариста, потом управляющей. Когда Ирина подбирала помол, коллеги наблюдали за процессом с широко раскрытыми глазами
Потом Ирина оказалась на больших европейских соревнованиях по обжарке, и там случилось откровение. Коллегам она в те дни писала сообщения, начиная со слов: «Можно вопрос про работу мечты?»
Работой мечты была работа с зелёным зерном — увидеть в зелёном зерне потенциал, который раскроется гораздо позже. Это требует исключительных способностей и глубокого опыта
К этой работе мечты она и шла, шаг за шагом, в отделе качества большой компании. Параллельно она ходила на кофейные фестивали, баттлы, капинги, и со временем начала судить национальные чемпионаты
Она планировала стать Q-грейдером, элитой кофейного мира — человеком, дающим оценку зелёному зерну на самом важном этапе
Она была жизнерадостной, отзывчивой, энергичной, но в то же время застенчивой: на онлайн-митингах могла ничего не спросить, а потом в личных сообщениях задавала вопросы больше всех
Ирина очень любила кофе анаэробной обработки из Коста-Рики
Именно этот кофе готовили на её похоронах ребята, которых она взрастила как бариста Две дочери Ирины — Алина и Настя — погибли вместе с ней
Давайте докажем, что кофе объединяет и сплачивает нас. Давайте вспомним Ирину, где бы мы ни жили и ни работали. И не дадим исчезнуть памяти о ней. Спасибо вам!
Давайте докажем это делом?
31 июля под завалами дома в Киеве погибла Ирина Гуменюк, большой кофейный специалист, судья на чемпионатах Ассоциации спешелти-кофе. Я подписан на аккаунты сотен кофеен, но гибель Ирины осталась в них почти незамеченной
У меня много личных знакомых из кофейной индустрии по всему миру. Ирина была вашей прямой коллегой, давайте вспомним её простым репостом!
Я намеренно убрал их текста любые небезопасные обороты, чтобы люди из России тоже могли поделиться
Также я попросил коллег Ирины написать мне о ней в личку и собрал из их слов небольшой некролог
Ирина обожала кофе
Она умела работать с ним почти в любом качестве — вначале бариста, потом управляющей. Когда Ирина подбирала помол, коллеги наблюдали за процессом с широко раскрытыми глазами
Потом Ирина оказалась на больших европейских соревнованиях по обжарке, и там случилось откровение. Коллегам она в те дни писала сообщения, начиная со слов: «Можно вопрос про работу мечты?»
Работой мечты была работа с зелёным зерном — увидеть в зелёном зерне потенциал, который раскроется гораздо позже. Это требует исключительных способностей и глубокого опыта
К этой работе мечты она и шла, шаг за шагом, в отделе качества большой компании. Параллельно она ходила на кофейные фестивали, баттлы, капинги, и со временем начала судить национальные чемпионаты
Она планировала стать Q-грейдером, элитой кофейного мира — человеком, дающим оценку зелёному зерну на самом важном этапе
Она была жизнерадостной, отзывчивой, энергичной, но в то же время застенчивой: на онлайн-митингах могла ничего не спросить, а потом в личных сообщениях задавала вопросы больше всех
Ирина очень любила кофе анаэробной обработки из Коста-Рики
Именно этот кофе готовили на её похоронах ребята, которых она взрастила как бариста Две дочери Ирины — Алина и Настя — погибли вместе с ней
Давайте докажем, что кофе объединяет и сплачивает нас. Давайте вспомним Ирину, где бы мы ни жили и ни работали. И не дадим исчезнуть памяти о ней. Спасибо вам!
❤711👍37🤮1
Сегодня — День объединения, а по сути — День рождения Германии, страны, которая стала домом моим родителям, моим друзьям и огромному количеству честных, порядочных людей, лишённых возможности жить на родине. Жизни в Германии можно, наверное, предъявлять вопросы — сами немцы любят анекдот о том, почему они рано ложатся спать (во сне интереснее), но всё это мелочи на фоне грандиозной гуманитарной миссии, которую эта страна продолжает нести. Если бы не Германия — такая, какая появилась 3 октября 1990 года — мир был бы значительно бесчеловечнее и бесприютнее. Мой папа часто напоминает мне, какими словами начинается германская Конституция — такими, какими не начинается больше ни одна:
Artikel 1. Die Würde des Menschen ist unantastbar
Статья 1. Человеческое достоинство неприкосновенно
Вот это действительно первостатейно. С праздником!
Artikel 1. Die Würde des Menschen ist unantastbar
Статья 1. Человеческое достоинство неприкосновенно
Вот это действительно первостатейно. С праздником!
❤394👍90🤓9🤮1
Замечательное издание Papers начинает набор на курс городской съёмки на смартфон. Этот курс подойдёт вам идеально, если:
- не понимаете, как сделать удачное фото НЕ СЛУЧАЙНО
- снимаете в поездках, но на фото — не так, как увидели
- нужен узнаваемый стиль для блога
После курса вы сможете:
- пользоваться настройками камеры смартфона (авто-, ручной режим, ISO, баланс белого)
- замечать сюжеты даже в привычных местах
- снимать людей без страха и неловкости
- строить композицию
На курсе будут:
— гайды и чек-листы
— практики
— домашки и тесты
— чат и общение с командой
А кроме того, есть и тариф с особенным преподавателем: Сергеем Пономарёвым — фотожурналистом, лауреатом Пулитцеровской премии, он снимал для The New York Times, Time и Le Monde
У него ничего не падает!
И у вас не упадёт!
Лучшее время покупать курс — сейчас! После 14 октября цены станут выше. а еще всегда можно сэкономить 10% по моему промокоду (VIPSAUNA) — повторюсь, что особенно выгодно использовать его сейчас, пока цены не выросли
- не понимаете, как сделать удачное фото НЕ СЛУЧАЙНО
- снимаете в поездках, но на фото — не так, как увидели
- нужен узнаваемый стиль для блога
После курса вы сможете:
- пользоваться настройками камеры смартфона (авто-, ручной режим, ISO, баланс белого)
- замечать сюжеты даже в привычных местах
- снимать людей без страха и неловкости
- строить композицию
На курсе будут:
— гайды и чек-листы
— практики
— домашки и тесты
— чат и общение с командой
А кроме того, есть и тариф с особенным преподавателем: Сергеем Пономарёвым — фотожурналистом, лауреатом Пулитцеровской премии, он снимал для The New York Times, Time и Le Monde
У него ничего не падает!
И у вас не упадёт!
Лучшее время покупать курс — сейчас! После 14 октября цены станут выше. а еще всегда можно сэкономить 10% по моему промокоду (VIPSAUNA) — повторюсь, что особенно выгодно использовать его сейчас, пока цены не выросли
❤51👍22🤮1