У меня взяла короткое интервью Аня Купа — в прошлом журналист, а теперь автор замечательного телеграм-канала о детских книгах. Я рассказал про несколько дорогих сердцу книг, которые читал в детстве (и перечитывал взрослым)
Подпишитесь на канал Ани — там уже есть персональные подборки от Лизы Монеточки, Володи Котлярова, Федиатра и многих других читавших детей, а также много ценных книжных рекомендаций для вас
Подпишитесь на канал Ани — там уже есть персональные подборки от Лизы Монеточки, Володи Котлярова, Федиатра и многих других читавших детей, а также много ценных книжных рекомендаций для вас
Telegram
🐌 УЛИТКА И КИТ 🐳
Канал о детских книгах, которые помогут пережить тёмные времена
А ещё микромедиа: говорю о детской литературе с интересными людьми
Я здесь @Kupania
А ещё микромедиа: говорю о детской литературе с интересными людьми
Я здесь @Kupania
❤67👍15🤮1
Forwarded from 🐌 УЛИТКА И КИТ 🐳
ДЕРЖАВА НЕСМЕЯНА
Так могла бы называться современная детская сказка. Но мой коллега — ведущий, журналист, лектор и автор документальных фильмов — Владимир Раевский придумал новый жанр — исторический стенд-ап. И назвал его «Держава несмеяна» — чтобы мы вместе могли посмеяться над историей России.
Я поговорила с Володей о книгах его детства , Пушкине, скучных советских классиках и детстве диктаторов. Вот интервью.
Приходите на Володин стенд-ап, экскурсии, смотрите его фильмы и читайте соцсети. Вся информация о мероприятиях — здесь.
И обязательно найдите время прочитать наш разговор. Чтение займет 2 минуты.
Давайте вместе смеяться даже над самым страшным — это точно поможет пережить тёмные времена.
✔️ 🌸 🔵 🌸 ♦️ 🟡 ❕ ❓ ➰
Так могла бы называться современная детская сказка. Но мой коллега — ведущий, журналист, лектор и автор документальных фильмов — Владимир Раевский придумал новый жанр — исторический стенд-ап. И назвал его «Держава несмеяна» — чтобы мы вместе могли посмеяться над историей России.
Смеяться над собой, а тем более над собственной историей у нас как-то не принято. Более того — шуточная неприкосновенность нашей истории превратила Россию в державу Несмеяну. Но ведь вы помните? Заколдованная царевна так и останется нелюбимой, пока её не рассмешат.
Я поговорила с Володей о книгах его детства , Пушкине, скучных советских классиках и детстве диктаторов. Вот интервью.
Приходите на Володин стенд-ап, экскурсии, смотрите его фильмы и читайте соцсети. Вся информация о мероприятиях — здесь.
И обязательно найдите время прочитать наш разговор. Чтение займет 2 минуты.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤114👍26🤮2
Путешествие в тоталитарную, авторитарную, да и просто несвободную страну сегодня легкоосуществимо. Интересно, что в таком путешествии можно увидеть, а главное — заметить, разглядеть. В основном из таких путешествий привозят впечатления туристические — рестораны, кофейни, выставки и театры
Но большое видится на расстоянии
Поэтому я решил съездить в нацистский Берлин 1936 года и попробовать понять — какие впечатления и наблюдения я смог бы привезти из этого замечательного, сияющего, очень необычного города
Об этом — наш новый выпуск на ютюбе, посмотрите его!
Теперь поддержать наши путешествия во времени можно через телеграм
Но большое видится на расстоянии
Поэтому я решил съездить в нацистский Берлин 1936 года и попробовать понять — какие впечатления и наблюдения я смог бы привезти из этого замечательного, сияющего, очень необычного города
Об этом — наш новый выпуск на ютюбе, посмотрите его!
Теперь поддержать наши путешествия во времени можно через телеграм
❤263👍100🤓9🤮4
Forwarded from Медуза — LIVE
Журналист Владимир Раевский снял фильм о «путешествии в Берлин 1936 года». Там были чистые улицы, джаз и кинокомедии. Туда ездили сотни тысяч туристов. И никто не хотел замечать, что стоит за этой «нормальностью»
Журналист Владимир Раевский снял фильм о Берлине 1936 года — о том, каким его могли увидеть туристы через три года после прихода нацистов к власти в Германии и за три года до начала Второй мировой войны. Он рассказывает, что столицу рейха посещали сотни тысяч туристов — и нацисты «прилагали огромные усилия, чтобы продлить или даже воссоздать ощущение нормальности».
———
Открыть c VPN | без VPN
Журналист Владимир Раевский снял фильм о Берлине 1936 года — о том, каким его могли увидеть туристы через три года после прихода нацистов к власти в Германии и за три года до начала Второй мировой войны. Он рассказывает, что столицу рейха посещали сотни тысяч туристов — и нацисты «прилагали огромные усилия, чтобы продлить или даже воссоздать ощущение нормальности».
———
Открыть c VPN | без VPN
Meduza
Журналист Владимир Раевский снял фильм о «путешествии в Берлин 1936 года»
Журналист Владимир Раевский снял фильм о Берлине 1936 года — о том, каким его могли увидеть туристы через три года после прихода нацистов к власти в Германии и за три года до начала Второй мировой войны. Он рассказывает, что столицу рейха посещали сотни тысяч…
❤207👍71🤓9🤮4🗿1
Forwarded from Дудь
ЁБУРГ – МОЖНО ЛИ ТАК НАЗЫВАТЬ ЕКАТЕРИНБУРГ?
В 2012 году Майкл Макфол (тогда – посол США в России) написал в твиттере: «Я буду в Ёбург на Иннопром». Про это – но совсем мельком – есть в нашем интервью.
Екатеринбуржцам такое сокращение не понравилось. Макфол удалил твит, объяснив, что скопировал слово у кого-то из подписчиков. И написал: «Я больше никогда не буду копировать сообщения подписчиков. Богатство русского языка в Twitter продолжает поражать меня».
Так можно ли называть Екатеринбург Ёбургом?
Отвечает Владимир Раевский, один из амбассадоров Урала (и один из наших героев):
«Можно, но не всем.
Мы сами можем называть Екатеринбург как угодно: Екб, Екат и даже Ёбург, хотя последнее — очень редко. Но делать это могут только те, кто здесь живут или жили. И только в подходящем контексте. Из уст человека извне это звучит не только панибратски, но и грубо.
Это как если кто-то из неуральцев начинает ни с того, ни с сего изображать наш уральский говор: звучит неуклюже, как исковерканный русский язык.
Кроме того, само слово Екатеринбург — это чистая музыка. Приглашённым музыкантам лучше играть её по нотам».
В 2012 году Майкл Макфол (тогда – посол США в России) написал в твиттере: «Я буду в Ёбург на Иннопром». Про это – но совсем мельком – есть в нашем интервью.
Екатеринбуржцам такое сокращение не понравилось. Макфол удалил твит, объяснив, что скопировал слово у кого-то из подписчиков. И написал: «Я больше никогда не буду копировать сообщения подписчиков. Богатство русского языка в Twitter продолжает поражать меня».
Так можно ли называть Екатеринбург Ёбургом?
Отвечает Владимир Раевский, один из амбассадоров Урала (и один из наших героев):
«Можно, но не всем.
Мы сами можем называть Екатеринбург как угодно: Екб, Екат и даже Ёбург, хотя последнее — очень редко. Но делать это могут только те, кто здесь живут или жили. И только в подходящем контексте. Из уст человека извне это звучит не только панибратски, но и грубо.
Это как если кто-то из неуральцев начинает ни с того, ни с сего изображать наш уральский говор: звучит неуклюже, как исковерканный русский язык.
Кроме того, само слово Екатеринбург — это чистая музыка. Приглашённым музыкантам лучше играть её по нотам».
❤261👍72🗿13👎11🤓11🤮7
В поездках я много глазею на модернистскую архитектуру, но фотографирую я её ахово! Ниже, для сравнения — две фотографии здания Фрэнка Гери в Дюссельдорфе. Одна моя, другая, как видно, НЕ МОЯ
Для таких умельцев, как я, и — вообще для всех, кто хотел бы начать снимать на телефон уверенно и нестыдно (кхе-кхе), работать со светом, композицией и цветом, делать фотографии, которые будут передавать личный взгляд, я советую следующее.
Курс по мобильной фотографии от Papers, где есть один особенно заслуживающий внимания тариф: обучение с Сергеем Пономарёвым — фотожурналистом, лауреатом Пулитцеровской премии. Сергей снимал для The New York Times, Time и Le Monde, он — настоящая гордость отечественной репортажной фотографии
Курс уже начался, но занятия с Сергеем — с 31 июля. Последний шанс! Всё будет онлайн и в удобном темпе, можно проходить самостоятельно через телеграм-канал или с поддержкой и фидбэком от преподавателей.
Курс идёт три недели, и материалы остаются с вами навсегда. Будет ли второй поток — неизвестно
Теперь самое заманчивое: по промокоду VIPSAUNA скидка 10% до 27 июля на все тарифы!
Потом пришлите, что получилось!
ЗАПИСАТЬСЯ НА КУРС
Для таких умельцев, как я, и — вообще для всех, кто хотел бы начать снимать на телефон уверенно и нестыдно (кхе-кхе), работать со светом, композицией и цветом, делать фотографии, которые будут передавать личный взгляд, я советую следующее.
Курс по мобильной фотографии от Papers, где есть один особенно заслуживающий внимания тариф: обучение с Сергеем Пономарёвым — фотожурналистом, лауреатом Пулитцеровской премии. Сергей снимал для The New York Times, Time и Le Monde, он — настоящая гордость отечественной репортажной фотографии
Курс уже начался, но занятия с Сергеем — с 31 июля. Последний шанс! Всё будет онлайн и в удобном темпе, можно проходить самостоятельно через телеграм-канал или с поддержкой и фидбэком от преподавателей.
Курс идёт три недели, и материалы остаются с вами навсегда. Будет ли второй поток — неизвестно
Теперь самое заманчивое: по промокоду VIPSAUNA скидка 10% до 27 июля на все тарифы!
Потом пришлите, что получилось!
ЗАПИСАТЬСЯ НА КУРС
❤116👍47🤓8🤮3
Пока мы делали выпуск о Берлине 1936 года, конечно, пришлось посмотреть кучу фильмов (видели бы вы теперь мои рекомендации на ютюбе!), прочитать много статей — научных и не очень, а ещё — книги. Пять самых, на мой взгляд, ценных я хочу вам порекомендовать, — на случай если решитесь на самостоятельное путешествие в прошлое. Если хотите со мной — вам сюда
❤207👍68🤮2
Предлагаю игру! Мой израильский друг Гай написал колонку в The Atlantic. Потом её перевели на несколько языков и, наконец, на русский. Мы с Гаем очень часто не соглашаемся друг с другом в политических разговорах. В этой колонке тоже есть вещи, с которыми я не согласен. Однако, кажется, этот текст — не о Палестине и Израиле, а о готовности (и чаще - неготовности) разговаривать. И более того, он выражает очень важное чувство, к которому я испытываю чувство личной сопричастности
Поэтому игру я предлагаю такую. Если вам интересно, вы читаете текст, а если вам есть что сказать, пишете в комментариях так, как если бы Гай сидел рядом со мной в кофейне, мы бы с вами случайно встретились, у нас было бы 10 минут поболтать, и вы услышали бы эти слова из текста от него лично. Вряд ли вы бы сразу шлёпнули его двумя-тремя резкими словами? Напишите, пожалуйста, с чем вы содержательно согласны или не согласны
Поэтому игру я предлагаю такую. Если вам интересно, вы читаете текст, а если вам есть что сказать, пишете в комментариях так, как если бы Гай сидел рядом со мной в кофейне, мы бы с вами случайно встретились, у нас было бы 10 минут поболтать, и вы услышали бы эти слова из текста от него лично. Вряд ли вы бы сразу шлёпнули его двумя-тремя резкими словами? Напишите, пожалуйста, с чем вы содержательно согласны или не согласны
❤94👍24🤮5👎4
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Занимался тут по работе историей «Аиды», и вот, наткнулся на постановку Дмитрия Чернякова и Теодора Курентзиса 2004 (!) года в Новосибирске. Как током шибануло!
Всё действие это «египетской» оперы у Чернякова происходит в какой-то уморённой диктатурой и бессмысленной войной восточноевропейской стране, верховный жрец — партийный босс, фараон — вождь. Посмотрите, как поставлена знаменитая сцена с триумфальным маршем — с балкона музыканты дудят в свою дуду, толпа безмолвно застыла, а по сцене, еле передвигая ноги, идут вернувшиеся с фронта, выжженые дотла мужчины. Женщины кого-то, громко крича, встречают, сбивая с ног, а кого-то безутешно выискивают в толпе с фотографиями (как в фильме «Замужество Марии Браун» Фассбиндера)
Поразительной силы театральный документ, опередивший время на 20 лет, — для желающих, в ютюбе есть отрывки, а есть — замечательная рецензия Романа Должанского в Ъ (кстати, подпишитесь на его телеграм-канал!)
Всё действие это «египетской» оперы у Чернякова происходит в какой-то уморённой диктатурой и бессмысленной войной восточноевропейской стране, верховный жрец — партийный босс, фараон — вождь. Посмотрите, как поставлена знаменитая сцена с триумфальным маршем — с балкона музыканты дудят в свою дуду, толпа безмолвно застыла, а по сцене, еле передвигая ноги, идут вернувшиеся с фронта, выжженые дотла мужчины. Женщины кого-то, громко крича, встречают, сбивая с ног, а кого-то безутешно выискивают в толпе с фотографиями (как в фильме «Замужество Марии Браун» Фассбиндера)
Поразительной силы театральный документ, опередивший время на 20 лет, — для желающих, в ютюбе есть отрывки, а есть — замечательная рецензия Романа Должанского в Ъ (кстати, подпишитесь на его телеграм-канал!)
❤182👍58🤮1
С начала войны в Украине то и дело выходят на оперную сцену солдаты в камуфляже, иногда даже с флагами. Не спорю, порой по делу, но нередко это попытка «актуализировать» классические оперы, а на самом деле будто вколачивает в нас, несмышлёнышей, укоряюще-дидактическую мантру: не забудь, весельчак, война идёт… Да, связи с сегодняшним днём опера терять не может, особенно если ставит человек из Москвы, но и быть плодом любви газеты и куплеты, кажется, тоже быть не должна
Сижу, раздавленный постановкой Дмитрия Чернякова некогда древнющей и помпезной оперы «Юлий Цезарь в Египте» — но, как выяснилось, попадающей из 1721 года прямиком в 2025-й. Всё дело происходит в бомбоубежище, где собрались вроде случайные и даже небессмысленные люди: Цезарь — эффективный начальник в костюме, Птолемей — извращенец и садист, Клеопатра — киса в парике, ну и так далее
Но дальше все эти люди постепенно превращаются как в лучшие, так и в худшие версии самих себя: будучи запертыми в одном пространстве они демонстрируют поступки оперной, но всё же жизненной контрастности: можно притащить разложившийся труп врага в мешке и вывалить его перед вдовой, а можно полюбить, защитить, или просто дать рыдающей женщине горячий чай с шоколадкой. Античные героические персонажи автором либретто 18 века были превращены в драматических героев, а у Чернякова они снова становятся людьми: хотят друг друга, прощают друг друга, ненавидят, бьют в лицо, а иногда просто поднимают телефон повыше, чтобы поймать сигнал мобильного — там, внизу, не ловит
Война окружает, но (до известного момента) не проникает внутрь их мира — как в Зальцбурге, ну или ещё хоть где, кроме Киева, Тель-Авива, Хан-Юниса. Что происходит с теми, кто оказался между миром и войной, там, в очень странных обстоятельствах — отвечают четыре часа музыки Генделя и живущих под неё людей — без нравоучений, осуждений и укоров, зато — обо всех нас, тех, кому напоминать не нужно, кто о войне и не забывал ни на секунду
Сижу, раздавленный постановкой Дмитрия Чернякова некогда древнющей и помпезной оперы «Юлий Цезарь в Египте» — но, как выяснилось, попадающей из 1721 года прямиком в 2025-й. Всё дело происходит в бомбоубежище, где собрались вроде случайные и даже небессмысленные люди: Цезарь — эффективный начальник в костюме, Птолемей — извращенец и садист, Клеопатра — киса в парике, ну и так далее
Но дальше все эти люди постепенно превращаются как в лучшие, так и в худшие версии самих себя: будучи запертыми в одном пространстве они демонстрируют поступки оперной, но всё же жизненной контрастности: можно притащить разложившийся труп врага в мешке и вывалить его перед вдовой, а можно полюбить, защитить, или просто дать рыдающей женщине горячий чай с шоколадкой. Античные героические персонажи автором либретто 18 века были превращены в драматических героев, а у Чернякова они снова становятся людьми: хотят друг друга, прощают друг друга, ненавидят, бьют в лицо, а иногда просто поднимают телефон повыше, чтобы поймать сигнал мобильного — там, внизу, не ловит
Война окружает, но (до известного момента) не проникает внутрь их мира — как в Зальцбурге, ну или ещё хоть где, кроме Киева, Тель-Авива, Хан-Юниса. Что происходит с теми, кто оказался между миром и войной, там, в очень странных обстоятельствах — отвечают четыре часа музыки Генделя и живущих под неё людей — без нравоучений, осуждений и укоров, зато — обо всех нас, тех, кому напоминать не нужно, кто о войне и не забывал ни на секунду
❤154👍50🤓8🤮2
Оказался на удивительном концерте. В крохотном зале было человек 80, под аккомпанемент старинного фортепиано 1793 года песни Шуберта пел баритон Георг Нигль, а актёр Август Диль читал отрывки из прозы — и вот в ней-то и было всё дело
Шуберт — печальный и пронзительный, об изгнании и смерти, впервые для меня звучал так, как было задумано — не громче обычной человеческой речи, и в паузах между песнями Диль читал таким же ровным негромким голосом поразительные тексты
Это были тексты, написанные немецкими политическими эмигрантами времён национал-социализма. Вот Эрнст Толлер пишет открытое письмо (!) Геббельсу в 1933-м:
«Вы будто бы хотите спасти немецких детей, а на самом деле — отравляете их сердца. Мы тоже небезгрешны и совершили много ошибок, самая крупная — наша к вам терпимость»
Вот Брехт в 1937-м размышляет «о продолжительности изгнания»: «Не вбивай гвоздь в стену, брось пиджак на стул»
Вот Краус: «А тишина стоит, хоть землю потрясло»
Заканчивается всё текстом прожившего 15 лет в Зальцбурге Стефана Цвейга Declaração, написанную в Бразилии 22 февраля 1942 года перед тем, как закончить свою жизнь:
«С каждым днем я все больше любил эту страну и нигде не смог бы лучше построить заново свою жизнь после того, как мир моего родного языка для меня погиб, а Европа — моя духовная родина — истребила сама себя. Но когда тебе столько лет, нужно иметь много сил, чтобы начать все сначала.
Всем моим друзьям привет. Пусть им выпадет увидеть рассвет после слишком долгой ночи. Я, слишком нетерпеливый, ухожу первым»
Это было пронзительным финалом концерта с оглушающей тишиной после, и было бы финалом моего короткого отчёта, если бы не ещё один звучавший там текст. Он был прочитан по берлинскому радио в мае 1933 года, а написан — поэтом-экспрессионистом Готтфридом Бенном, «оставшимся» в Германии. Текст называется «Ответ литературным эмигрантам». Вот лишь цитата:
«Сначала должен вам признаться: по опыту последних недель я убедился — о немецких событиях можно говорить только с теми, кто сам пережил их внутри Германии. С эмигрантами, которым всё это пришлось пережить вне страны — нет»
Тогда, для немцев, этот разговор продолжился в одностороннем порядке
Шуберт — печальный и пронзительный, об изгнании и смерти, впервые для меня звучал так, как было задумано — не громче обычной человеческой речи, и в паузах между песнями Диль читал таким же ровным негромким голосом поразительные тексты
Это были тексты, написанные немецкими политическими эмигрантами времён национал-социализма. Вот Эрнст Толлер пишет открытое письмо (!) Геббельсу в 1933-м:
«Вы будто бы хотите спасти немецких детей, а на самом деле — отравляете их сердца. Мы тоже небезгрешны и совершили много ошибок, самая крупная — наша к вам терпимость»
Вот Брехт в 1937-м размышляет «о продолжительности изгнания»: «Не вбивай гвоздь в стену, брось пиджак на стул»
Вот Краус: «А тишина стоит, хоть землю потрясло»
Заканчивается всё текстом прожившего 15 лет в Зальцбурге Стефана Цвейга Declaração, написанную в Бразилии 22 февраля 1942 года перед тем, как закончить свою жизнь:
«С каждым днем я все больше любил эту страну и нигде не смог бы лучше построить заново свою жизнь после того, как мир моего родного языка для меня погиб, а Европа — моя духовная родина — истребила сама себя. Но когда тебе столько лет, нужно иметь много сил, чтобы начать все сначала.
Всем моим друзьям привет. Пусть им выпадет увидеть рассвет после слишком долгой ночи. Я, слишком нетерпеливый, ухожу первым»
Это было пронзительным финалом концерта с оглушающей тишиной после, и было бы финалом моего короткого отчёта, если бы не ещё один звучавший там текст. Он был прочитан по берлинскому радио в мае 1933 года, а написан — поэтом-экспрессионистом Готтфридом Бенном, «оставшимся» в Германии. Текст называется «Ответ литературным эмигрантам». Вот лишь цитата:
«Сначала должен вам признаться: по опыту последних недель я убедился — о немецких событиях можно говорить только с теми, кто сам пережил их внутри Германии. С эмигрантами, которым всё это пришлось пережить вне страны — нет»
Тогда, для немцев, этот разговор продолжился в одностороннем порядке
❤233👍53🤓8🤮2