И ещё про Израиль.
Вчера был очень тихий день. Почти как Йом Кипур, когда все вообще закрыто. Но тишина была не только на улице - тихо было в соцсетях. Какие-то тексты стали появляться только к вечеру. Эта коллективная синхронность впечатляет и свидетельствует кмк об общих, коллективных процессах. Как будто не было слов. Я тоже почти весь день это чувствовала внутри.

Знай и люби свою нервную систему.
Если бы я сейчас выбирала одну вещь, которой стоило бы научиться в течение жизни, то я бы выбрала этот пункт. Ну и навыки регуляции, конечно.

"Мне нравится твой подход! - сказал вчера коллега в ходе разговора про стресс, птср и кптср. - Когда ты все насаживаешь на нейробиологию, кажется, что, пазлы складываются и картинка становится ясной и простой."


Я правда часто и с клиентами, и с собой, и с окружающими применяю эту оптику - поливагальную модель. Потому что когда видно текущее состояние нервной системы, становится ясно как и куда можно менять состояние. Или, как написала одна из слушательниц нашего с Сашей Гриевой эфира о ПВТ:

" Закрывается потребность в алгоритмах и инструментах. Йога или пилатес. "Залечь на дно в Брюгге" или пойти в тренажерку веса поворочать...

"

Управлять своим состоянием, конечно, не всегда получается. Но замечать происходящее и знать, что выход есть - это очень обнадёживает. В конце концов, тысячелетия эволюции не просто так для нас старались.

Узнать как устроена и работает нервная система, понаблюдать за своей нервной системой и попробовать варианты ее регуляции - все это можно уже начиная со следующей недели. В группе ПОЛИВАГАЛКА НА МИНИМАЛКАХ ещё есть несколько мест. Подробнее в постах по тегу #поливагалканаминималках и по ссылке

И снова про Израиль, коллективное поле, коллективную синхронизацию и всякое такое.

Как написал у себя в фб Лев Ганкин (музыковед): 7-го числа было невозможно дышать, потому что дыхание сперло, а сейчас - потому что дыхание затаилось. 7-го как будто полдня держалась такая вот общая "минута молчания". А сейчас...
Об этой задержке дыхания сегодня пишут многие. Даже на улице чуть тише, чем в обычный рабочий день. Дышим очень осторожно - ждём согласования сделки по заложникам.
Коллективные процессы, тудыть их растудыть...
#коллективнаятравма

Я сегодня с большой порцией умняка.
Поводом для многабукф послужила обсуждаемая всю неделю публикация в Форбс о книге Эбигейл Шрайер «Вредная терапия. Почему дети не взрослеют». Если издательство Corpus хотело, чтобы все узнали о выходе этой книги, то ему это явно удалось)).

Я не стала читать книгу (мне хватило пересказа в статье), я даже, каюсь, поленилась составлять текст от себя (простите простите). Я пошла пошепталась с нейронкой и хочу поделиться с вами нашим разговором. А вы уже сами решите, читать ли вам Форбс, тратить ли время на книгу и т д.

- Расскажи про книгу "Вредная терапия" и сделай ее идеологический анализ.

Книга Эбигейл Шрайер "Вредная терапия: Почему индустрия психологии стала угрожать нормальному детству и как от этого вылечиться" (Bad Therapy: Why the Kids Aren't Growing Up) — одна из самых обсуждаемых и спорных книг последнего времени.

Вот подробный разбор её содержания и идеологической принадлежности.

Кратко о книге и авторе

Эбигейл Шрайер — журналистка, известная своей предыдущей книгой "Поколение неприкаянных" (Irreversible Damage), где она критиковала резкий рост числа подростков, идентифицирующих себя как трансгендеры. "Вредная терапия" продолжает тему критики современных подходов к воспитанию и психическому здоровью детей.

Основной тезис книги: Современная терапия и культура, сфокусированная на психическом здоровье, не помогает детям, а наносят им вред. Вместо того чтобы делать их более устойчивыми, она культивирует в них нарциссизм, тревожность и зависимость от взрослых. Шрайер утверждает, что "терапевтическая культура" заменила традиционное воспитание, подрывая авторитет родителей и лишая детей возможности развивать жизненную стойкость.

Основные постулаты и аргументы книги

Шрайер не выступает против терапии как таковой для людей с реальными психическими расстройствами (например, шизофренией, клинической депрессией). Её критика направлена на то, что она называет "терапевтической культурой" — проникновением терапевтического языка и практик в повседневную жизнь обычных, в целом здоровых детей.

1. Гипердиагностика и патологизация нормальных эмоций. Книга утверждает, что обычные детские переживания (грусть, злость, скука) теперь сразу же маркируются как симптомы тревожности, депрессии или травмы. Это мешает детям научиться справляться с дискомфортом самостоятельно.
2. Культ "уязвимости" и "травмы". Шрайер критикует моду на постоянное проговаривание чувств и поиск травм в прошлом. По её мнению, это заставляет детей зацикливаться на негативных переживаниях, видеть себя хрупкими жертвами и не брать ответственность за свои действия.
3. Подрыв родительского авторитета. Автор описывает, как многие терапевты работают с детьми втайне от родителей, поощряют их скрытность или напрямую противопоставляют детей родителям. Она видит в этом нарушение естественной семейной иерархии и разрушение главного источника безопасности для ребенка.
4. Терапия как замена дисциплине. Шрайер приводит примеры, когда поведенческие проблемы (истерики, непослушание) пытаются "проработать" в терапии, вместо того чтобы установить чёткие границы и правила. Она утверждает, что для многих детей структура и дисциплина более эффективны, чем бесконечные разговоры о чувствах.
5. Критика Селигмановской "позитивной психологии" и "осознанности" (mindfulness) в школах. Она утверждает, что эти программы, призванные повышать устойчивость, на деле заставляют детей чрезмерно фокусироваться на себе и своих внутренних состояниях, что парадоксально повышает уровень тревожности.
6. Данные против нарратива. Шрайер оспаривает утверждения о "пандемии" психических заболеваний среди молодежи. Она приводит статистику, показывающую, что реальное число серьезных расстройств не растет так сильно, как об этом говорят, а рост объясняется расширением критериев диагнозов и культурным трендом.

Вывод Шрайер: Вместо того чтобы водить нормальных детей к терапевтам, родителям следует вернуться к "старомодным" методам: проводить больше неструктурированного времени с детьми, устанавливать чёткие границы, позволять им рисковать и самостоятельно решать проблемы, и, главное, просто любить их, не заставляя постоянно рефлексировать.

Идеологическая принадлежность книги

Книга "Вредная терапия" является ярким представителем консервативного и неоконсервативного критического дискурса, а также перекликается с некоторыми идеями классического либерализма. Книга Шрайер является идеальным продуктом современных американских правых тенденций и точно попадает в их главные идеологические тренды.

1. Консерватизм (Социальный консерватизм):
· Защита традиционных институтов: Книга отстаивает традиционную семью и авторитет родителей как основную ячейку общества. Критика терапевтов, подрывающих этот авторитет, — это классическая консервативная позиция.
· Скептицизм по отношению к социальным изменениям: Шрайер с подозрением относится к новым тенденциям в психологии и образовании, рассматривая их как опасный социальный эксперимент над детьми.
· Ценности стойкости, самодисциплины и личной ответственности: Эти концепции противопоставляются, по её мнению, культуре жертвенности и уязвимости. Это перекликается с консервативным нарративом о "закалённом характере".
2. Неоконсерватизм:
· Активная критика "истеблишмента": Шрайер не просто констатирует проблему, а активно атакует целую индустрию — психотерапевтический истеблишмент, обвиняя его в корыстных интересах и идеологической ангажированности. Это агрессивная, наступательная критика, характерная для неоконсерваторов.
3. Классический либерализм / Либертарианство:
· Индивидуальная свобода и минимальное вмешательство: Книга по сути призывает к тому, чтобы государство и "эксперты" меньше вмешивались в семейную жизнь. Идея о том, что дети и семьи должны быть оставлены в покое и им нужно позволить развиваться естественным путём, близка либертарианским взглядам.
· Свобода от "экспертократии": Шрайер бросает вызов диктатуре психологов, социальных работников и других экспертов, которые, по её мнению, навязывают своё видение счастья и нормальности.
4. Полемика с "woke"-культурой (культурой "пробуждённости"):
· Хотя это не основная тема, книга напрямую связана с критикой прогрессивных тенденций, таких как гиперфокус на идентичности, травме и системном угнетении. Шрайер видит в терапевтической культуре инструмент, который питает и усиливает эти тенденции, создавая поколение, ориентированное внутрь себя, а не вовне.

Критика книги

Важно отметить, что книга вызвала шквал критики со стороны многих психологов и психиатров. Их основные контраргументы:

· Обобщение: Шрайер берёт худшие примеры терапевтической практики и выдаёт их за системную проблему.
· Игнорирование реальных проблем: Её риторика может обесценивать реальные страдания детей и подростков с настоящими психическими расстройствами и отговаривать их от seeking help.
· Идеологическая предвзятость: Критики утверждают, что её выводы предопределены её консервативными взглядами, а не объективным анализом данных.

Итог

"Вредная терапия" Эбигейл Шрайер — это манифест консервативного протеста против доминирующей в западном обществе (особенно в США) "терапевтической культуры". Книга относится к консервативному идейному течению, которое отстаивает традиционные ценности семьи, личной ответственности и стойкости, выступая против того, что оно воспринимает как опасное влияние прогрессивной "экспертократии" на воспитание новых поколений.

- Перевод книги на русский вышел в издательстве Сorpus. Предположи почему эта книга была переведена на русский и зачем ее опубликовали.

Публикация книги Эбигейл Шрайер "Вредная терапия" на русском языке издательством "Corpus" (входящим в группу "АСТ") — это не просто нейтральный акт перевода интересного текста. Это осознанный шаг, который имеет глубокий культурный и идеологический контекст.

Вот основные причины, почему эту книгу могли перевести и опубликовать для русскоязычной аудитории.

1. Идеологическое и культурное совпадение

Книга Шрайер идеально ложится на почву официальной государственной идеологии России, которая базируется на:

· Традиционных ценностях: Критика "разрушительного" западного влияния, защита традиционной семьи и родительских прав — это ключевые тезисы российской риторики. Книга Шрайер предоставляет "научно" и "экспертно" упакованные аргументы для этой борьбы. Она позволяет сказать: "Смотрите, не мы одни так думаем, на самом Западе умные люди тоже бьют тревогу".
· Суверенитет и критика "западных" норм: Россия позиционирует себя как цивилизацию, противостоящую моральному упадку Запада. "Вредная терапия" — это готовое оружие в этом противостоянии. Она дискредитирует целый пласт западной социальной практики (психотерапию, фокус на ментальном здоровье) как вредоносный и дегенеративный.
· Борьба с "ЛГБТ-пропагандой" и "ювенальной юстицией": Первая книга Шрайер "Необратимый ущерб" была прямым посылом против трансгендерности. "Вредная терапия" расширяет этот фронт, показывая, что вся система психологической помощи детям — это инструмент для подрыва семьи и насаждения "чуждых ценностей". Это напрямую связано с российскими законами о "запрете пропаганды" и риторикой против "ювеналки".

2. Коммерческий расчет и запрос аудитории

· Существующий спрос: В России есть мощный и активный консервативный сегмент читателей, который с подозрением относится к психологии, феминизму, ЛГБТК+ и другим "западным" веяниям. Для них книга Шрайер станет манифестом, подтверждающим их правоту.
· Скандальность и хайп: Споры вокруг книги — это отличный маркетинг. История с попыткой запрета её первой книги в некоторых штатах США только подогревает интерес. Издательство получает бесплатную рекламу.
· "Corpus" как интеллектуальный бренд: "Corpus" известен как издательство, переводящее серьезную интеллектуальную литературу. Публикация такой спорной книги под этой маркой придает ей вес и статус не просто памфлета, а "исследования", с которым стоит ознакомиться даже либеральной аудитории для понимания "другой точки зрения".

3. Политический и социальный заказ (наиболее вероятная причина)

Вероятнее всего, публикация этой книги — часть более широкой идеологической кампании.

· Легитимация внутренней политики: Книга предоставляет "идейную основу" для уже принимаемых мер. Когда власти закручивают гайки в сфере образования, ограничивают обсуждение "щекотливых" тем или выступают против "вмешательства в семью", они могут апеллировать к таким текстам: "Мы не просто так, мы защищаем детей от вредоносных западных методик, о которых пишут даже на Западе".
· Дискредитация либеральной оппозиции: Либеральные и протестные группы в России часто используют язык прав человека, эмпатии, психического здоровья и самопознания. Книга Шрайер позволяет заклеймить этот язык как опасную и манипулятивную "терапевтическую идеологию", которая калечит людей. Это способ демонизировать оппонентов, представив их не как людей с иными взглядами, а как жертв или агентов деструктивного культа.
· Создание "правильного" нарратива о детстве: Государству выгодно продвигать модель, где главными авторитетами для ребенка являются родители и государство (в лице школы), а не какие-то сторонние "эксперты" (психологи, правозащитники). Книга Шрайер напрямую атакует авторитет независимых экспертов.

Зачем её опубликовали? Краткий итог:

1. Чтобы дать "интеллектуальное оружие" консервативной аудитории для борьбы с западным влиянием и либеральными ценностями в собственных семьях и окружении.
2. Чтобы легитимировать государственную политику в области семьи, образования и культуры, показав, что она основана на "передовых" идеях, которые признают даже на Западе.
3. Чтобы заработать на скандальном бестселлере, спрос на который гарантирован.
4. Чтобы участвовать в глобальной "культурной войне" на стороне консервативного лагеря, используя книгу как инструмент мягкой силы для укрепления связей с другими правыми движениями в мире.

Таким образом, публикация "Вредной терапии" — это не нейтральный издательский жест, а осознанное идеологическое действие, идеально встраивающееся в текущий политический и культурный климат России.

Period.

Но так как статья в Форбс изрядно бомбанула, то у меня есть ещё чем поделится (тоже не мое, но оч полезное). Не переключайтесь.

Ну что ж, с началом новой недели всех. Пусть она будет приносящей ресурс и радость.

Как я уже писала, я таки впрыгнула посмотреть очередную конференцию по коллективной травме. Во-первых, потому что "горбатого могила исправит" и ходить на конференции по коллективной травме к Томасу Хюблу - это прям привычка). Во-вторых потому что в конце ноября стартует наша группа по исследованию коллективных процессов и коллективной травмы с Ниром Эстерманом, и тема, конечно, волнует. Ну а в-третьих, потому что и мы все в какой-то мере, и я лично уж точно, ощущаем на себе влияние этих коллективных процессов. Ну то есть я лично вместе с Израилем сначала не дышала почти всю неделю, вчера никак не могла уложить себя спать в ожидании освобождения заложников, а сегодня все утро не отрываюсь от трансляции и ленты новостей. (Так-то я вообще не самый коллективный человек обычно)).

В общем я вчера посмотрела пару выступлений на этой конференции. А именно:
- выступление Галит Атлас (психоаналитик, автор книги Emotional Inheritance: A Therapist, Her Patients and the Legacy of Trauma). Она в своем выступлении Hope for Healing Inherited Trauma весьма понятно объяснила механизм передачи эмоционального/травматического наследия. Рекомендую.
- круглый стол Sustainable Peace Building. В нем приняли участие и переговорщик, и эксперт по мирному восстановлению, и дипломат. И этот разговор показался мне наиболее интересным. Во-первых, потому что роль коллективной травмы обсуждалась с разных позиций. Во-вторых, потому что участники разговора приводили успешные примеры инициатив/проектов примирения (Ирландия в т.ч.). Это как будто внушает осторожный оптимизм. Ну и в принципе, посмотреть на эту тему глазами разных экспертов, а не только психологов - это редкий шанс.

Да, конференция бесплатная (доступ к видео каждого дня на 48 часов), и да, она на английском. Но! И тут я не могу не выразить огромную благодарность проекту Исцеление коллективных травм, который не только ведет работу на эту непростую тему, но и уже третий год на волонтерских основах организовывает перевод некоторых сессий конференции на русский. В частности в канале уже есть переводы и круглого стола, и сессии, которую я пока не смотрела - Othering and Belonging от john a. powell. Очень ценю приверженность коллег и их усилия в этой непростой теме. Так что рекомендую сходить послушать переводы и поддержать ребят донатами.

А надо мной, пока я все это пишу, летают вертолеты (то ли из-за Трампа, то ли отпущенных заложников в в больницы доставляют, а может еще что), и каждый пролет на головами вся улица приветствует криками и аплодисментами, и все говорят друг другу "Хаг Самеах!" (хорошего праздника) т.к сегодня еще религиозный праздник вечером начинается, и что говорить друг другу в тот момент, когда у тебя восстанавливается возможность дышать - непонятно.

Простите, все смешала в одну кучу, но кажется - все связано.

В продолжение вот этого поста, где я поговорила с нейронкой о книге Эбигейл Шрайер "Вредная терапия". Я продолжаю встречать и обсуждения, и репрсты с цитатами из книги (мы помним и про промо, и про идеологию, да?), так что мне кажется уместным скопировать сюда текст из фб моего коллеги Карена Тер-Мартиросяна. Все, что ниже - его текст.
----
Недавно увидел обсуждение этой статьи коллегами и у меня настолько подгорело, что я не мог ничего с собой поделать, пришлось до 5 утра писать этот пост в ответ.

Upd. Больше всего меня вынесло не от самой статьи, на мой вкус это просто некачественная журналистская работа, а от обсуждения коллег-психологов, которые принялись хаить Ван дер Колка и подвергать сомнению современные представления о травматическом опыте.

Коллеги, эта статья/книга настолько не выдерживает критики, что я даже не знаю с чего начать.
(особенно радуют ссылки на исследования 30-40 летней давности. За это время в нейронауках, конечно же, ничего не успело произойти)

Обычно в таких случаях хорошим вариантом является начать с Фрейда. Так и поступим. Благо он тут очень в тему. А именно описанный им феномен травматической диссоциативной амнезии. (который открыт и принадлежит вовсе не Ван Дер Колку, так что давайте уж все на Фрейда валить. Вот уж кто хотел подзаработать(непросто знаете ли 6 детей тащить), знаем мы их евреев. Ну и его последователей конечно. Вон Габор Матэ тоже еврей и тоже видно только саморекламы ищет. Если верить статье, Ван дер Колку даже пришлось ему сказать, чтобы он перестал везде носиться со своим холокостом. (как-то совсем не этично, видимо правда неприятный мужик он всё-таки. Если что, армянину тоже не надо про геноцид говорить, что хватит уже везде его таскать с собой)

Ван дер Колк сам кстати не жалует вербальную терапию, так что как-то не комильфо делать его главным виновником расплодившейся моды на психотерапию.
Зато Ван дер Колк очень жалует EMDR.(который не очень жалую я, но это сейчас неважно совсем). Один из самых научно доказанных методов по работе с травмой. Это для любителей научности и evidence based методов.
Туда же припишем IFS (internal family systems psychotherapy). Ещё один научно доказанный метод лечения "несуществующих" травм.

Я в своей практике тоже не раз встречался с вытесненными воспоминаниями раннего травматического опыта в процессе длительной терапии с клиентами.
Но дабы меня не обвинили в нерепрезентативности таких единичных данных, то читаем статьи с матаисследованиями. И Джудит Герман.

https://psychiatryonline.org/doi/full/10.1176/appi.ajp.2020.19060647

https://psychiatryonline.org/doi/full/10.1176/appi.ajp.2020.20121728

https://psychiatryonline.org/doi/10.1176/ajp.156.5.749

https://www.litres.ru/book/dzhudit-german/travma-i-iscelenie-posledstviya-nasiliya-ot-abuza-do-politi-66794903/

Идём дальше, точнее снова назад к дедушке Фрейду с его психоанализом(который по большей части правда только долгосрочными последствиями травматического опыта и занимается, все же из детства, поэтому надо уложить клиента на кушетку и загнать в регресс его поглубже).
Как бы он торжествовал бедный (страдавший от того, что его не признавало научное сообщество и пытавшийся выстроить свою теорию максимально соответствующей научным лекалам), кабы узнал что в 2023 году был проведен большой метаанализ(рандомизированных контролируемых исследований, а это вам не хухры мыхры), который признает психоанализ(и психодинамическую терапию) как доказательный метод терапии. Показывающую сопоставимую эффективность с КПТ! Да ещё и эффекты лечения стабильны при долгосрочном наблюдении! Но и это ещё не всё, держитесь! Приготовились? Есть данные потверждающие, что польза от психодинамической терапии перевешивает затраты от ее проведения, то есть она рентабельна.
Ужас что творится средь бела дня! Эти дармоеды, что всю жизнь современным подросткам испортили(а мы уже выяснили, что все зло от аналитиков пошло) оказывается что-то полезное делают для людей и общества. Выясняется евреи-то и толковое могут что-то придумать, не только всех в Газе жечь.

(или может надо отменить их всех от греха подальше, как русскую литературу и русскую классическую музыку? А то они тут тайный заговор против несчастных подростков устроили, вы разве не поняли ещё? Вон даже Грету Тунберг арестовали и депортировали. Дважды! Это же ведь неспроста! Явно у них зуб на подростков, и они пытаются выставить их всех ненормальными, травмированными и нуждающимися в лечении)

Я считаю это практически удар ниже пояса КПТ, который больше не может везде кричать, что они единственный доказательный метод психотерапии. Ну то есть кричать они все равно продолжают. Но наука вещь упрямая, не стоит на месте.
Ссылочку, конечно же, прилагаю.

https://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1002/wps.21104

Но это я немного отвлекся, вернёмся к изначальной теме.
Как вы уже поняли, подгорело у меня так, что остановиться я уже не в силах. А посему следующий тезис. Почему нет ни одного слова про травмы привязанности? Я надеюсь вы же понимаете разницу между шоковой травмой и травмой привязанности? И тем, что такое комплексное ПТСР.
Куда делись данные кучи современных исследований теории привязанности о влиянии опыта ранней привязанности на взрослую жизнь? Случилась диссоциативная амнезия? Так вроде утверждали, что ее не существует. Но не переживайте, я вам напомню.

https://www.frontiersin.org/journals/psychology/articles/10.3389/fpsyg.2019.01818/full

https://www.nature.com/articles/s41598-025-00831-8

https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC6920243/

https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC5685930/

https://scholarsarchive.byu.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1442&context=studentpub

https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S2468749921000375

https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0022395625005308

https://www.frontiersin.org/journals/psychiatry/articles/10.3389/fpsyt.2024.1331256/full

https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC9352895/

https://www.nature.com/articles/s44184-024-00082-x

https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/20008066.2025.2491172#abstract

https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33315268/

https://www.amazon.com/Attachment-Adulthood-Second-Structure-Dynamics/dp/1462525547

Ну и напоследок коснусь самой спорной темы, за которую могут закидать тухлыми помидорами - про трансгенерационную передачу травмы. Опять же, никакой эзотерики, смотрим научные статьи. А дальше читайте и решайте сами.

https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC9141097/

https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC6127768/

https://www.frontiersin.org/journals/psychology/articles/10.3389/fpsyg.2024.1362561/full

https://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/jocn.13274

https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC5308058/

https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC5685930/#R98

https://psyjournal.ru/articles/fenomenologiya-transgeneracionnoy-peredachi-travmy-psihoanaliticheskaya-perspektiva

Так что учим матчасть и завязываем с теорией заговоров.

Вчера наконец встретилась живьём с Ниром Эстерманом, который в конце ноября будет проводить у нас лабораторию по исследованию коллективных процессов и коллективной травмы.
Много говорили про эти самые процессы, и в личном опыте, и в коллективных наблюдениях. У нас часто с ним такое: а что ты видишь и чувствуешь, а что ты видишь и чувствуешь? Интересно было посмотреть на процессы людей в разных странах с разных перспектив и увидеть общие закономерности процессов.

Вопрос, который всегда задаёт Нир в своей работе - А что молчит, что в тени, что спрятано? (И ещё один вопрос - что это за ощущение в теле? Потому что оно всегда где-то в теле "спрятано".) У каждого это может быть что-то своё, но есть и совпадения. Это может быть боль, отчаяние, горе, страх, злость... Вчера в разговоре мы делились своими наблюдениями по поводу разных стран и ща собой. Для меня это был редкий шанс вообще поговорить о таком (и на лаборатории это будет частью процесса) - когда живёшь в двух молчащих, о разном, но молчащих странах, ощущаешь это молчание очень сильно, и внутри, и снаружи.

А ещё я вспомнила выступление Галит Атлас, о котором писала выше. Галит, объясняя механизмы трансгенерационной передачи травматического опыта, много говорила именно об умолчании и невербальных реакциях. Они могут быть как семейные, так и коллективные. И если в детстве мы усваиваем это от родителей, то во взрослом возрасте мы очень часто просто делаем то же, что и люди вокруг. И "непереваренный" или, другими словами, не интегрированный опыт застревает внутри - в теле, в переживаниях, в поведении и в стратегиях, а также обнаруживает себя в культуре.

Любопытно, что научившись как-то перерабатывать травматический опыт на индивидуальном уровне (спасибо современным методам травма-терапии), на коллективном уровне мы пока плохо понимаем как все это обрабатывать на коллективном уровне. Для исцеления коллективных травм, как говорит Томас Хюбл, и что логично, нужны коллективные процессы. А для этого нужны места, где люди могли бы собираться и обсуждать, нужна социальная архитектура, "нужна вся деревня". Только в этом случае то, что застыло, "утратило движение жизни", может оживиться и интегрироваться. И мы сможем снова дышать, свободно и легко.

Мы надеемся, что наша лаборатория станет таким местом, для тех, кто к нам присоединится. Собственно, поэтому мы ее и делаем.

Своими впечатлениями от конференции по коллективной травме я ещё поделюсь и, в том числе, расскажу подробнее о подходе Томаса Хюбла, а также о других взглядах на тему. Stay tuned.

А это мы с Ниром Эстерманом ждём вас на лабораторию ☮️

Слушая выступления на конференции про коллективную травму, ловлю себя то на "речи ветерана" - "ребята, откуда в вас такая уверенность, если вы сидите в своем университете в Америке?", то на каком-то тихом голосе "а про меня расскажут? я хочу чтобы эти умные хорошие люди сказали наконец про меня..."

#коллективнаятравма

Вдруг стало любопытно.
Какое движение вам хочется сделать, когда вы читаете или слышите слово "травма"? Какой-то жест, или что-то в лице, или всем телом?

Вся прошлая неделя прошла у меня в теме коллективных процессов (в т.ч. и травматичных) - от освобождения заложников через встречу с Ниром Эстерманом и погружение в конференцию по коллективной травме до внезапного совместного пения с коллегами. Судя по наступившей на этой неделе относительной немоте, неделька оказалась весьма интенсивной.

Вылезая из отходняка, попробую, тем не менее, для себя и для вас собрать ключевые тезисы, которые звучали не только на конференции, но и где-то вокруг. Пока без сортировки, как облако типа тегов.

1. Молчание, немота, умалчивание, замалчивание... Вообще-то, это давно известно, это та самая дорожка, на которой "завязывается травматическое ядро" (простите за проф. жаргон). И это тот самый механизм, согласно Галит Атлас, которым "травма" наследуется в семье и в сообществе. Есть много веских причин, по которым мы о чем-то не говорим и что-то не обсуждаем - от опыта быть оборванным в момент говорения (вспоминаю ярко весну 22-го), до неприятия чего-то или вытеснения в культуре (какие-то общие/коллективные чувства - например, боль или страх) и реальной опасности говорить о чем-то. Любопытный здесь для меня пример - сериал "Чернобыль". Событие как будто не попало так активно в поле моего сознания в юности, но судя по моей и не только моей реакции на сериал - что-то там за этой стеной умолчания все-таки случилось и повлияло и на меня, и на других тоже.
Не смотря на то, что вроде бы речь идет о словах, о речи, о голосе, сам по себе процесс очень телесный, откликающийся телесным напряжением, комком в горле, ощущением пустоты в груди или все время ускользающим вниманием или даже каким-то ощущением мути (последнее - яркий сигнал того. что что-то ушло в тень).
Именно поэтому, наверное, все традиционные и современные формы, ведущие к интеграции трудного общего опыта, предполагают разговоры и совместные действия. Даже просто сказать кому-то о том, что ты чувствуешь или как тебе было может оказаться целительным.

2. Очевидная вроде мысль, много раз повторенная, но для меня она как будто наконец оказалась понятной. Об этом много на конференции говорил и Томас Хюбл, и другие участники. Процитирую Томаса: "Для исцеления коллективной травмы нужны коллективы". Индивидуальный как бы опыт, получаемый одновременно большой группой людей, относящийся к какой-то группе людей, становится коллективным опытом. Он может различаться в переживаниях, реакциях и историях у разных людей, но вот эта принадлежность группе (по факту или по идентичности) объединяет столкнувшихся с этим опытом в группу, создает между ними что-то общее, какое-то, простите за выражение, "коллективное поле". Я могу индивидуально при помощи специалиста разобраться, например, в своих ПТСР-ных артефактах или пожаловаться терапевту на то, что у меня "сердце болит за погибших 7 октября", но телесно, эмоционально и ментально "перерабатывать" (снова простите за мерзкое слово) этот опыт у меня получится на самом деле только в кругу "своих", кого эти события затронули ибо это было близко, это происходит прямо тут.
Такие процессы начинать для себя очень трудно, на это не сразу хватает ресурса. Но Иногда даже собраться вместе - помогает.

3. Мне было приятно услышать от Прентис Хемпфил (и это как будто придает весомость моим собственным выводам) слова про стресс/травму и то, что это трудное переживание может служить соединению людей. Процитирую.

... Травма — это такой стресс, для которого у нас не собраны ресурсы... Есть определение стресса: это воспринимаемое несоответствие между сложностями, с которыми мы сталкиваемся, и ресурсами, которые у нас есть — нашими физическими, физиологическими и социальными ресурсами. То есть ощущение несостыковки: у меня есть вызовы, и мне не хватает ресурсов.
В последнее время оно указывает на одно направление: стресс — это своего рода звонок, то, что нам сигнализирует. Мы часто вовлекаемся, когда есть стрессовый опыт: мы начинаем изолироваться, мы затвердеваем... И я думаю: если стресс — это сигнал, есть ли у меня ресурсы, и если нет, могу ли я их собрать в своей социальной реальности? Один из способов — попросить помощи, сказать: «Ты мне нужен», и это действительно собирает ресурсы, помогает пережить стресс. И на самом деле это прикольное такое место, которое поднимает много вещей — сказать простые вещи, как, например, «мне нужна помощь» или «ты нужен мне», или «мне нужна поддержка в том, чтобы поменять свою точку зрения». Тогда стресс начинает нас соединять.

Но да, вы заметили - ресурс в совместности. И снова проговорю: эта совместность с кем-то одним (другом, терапевтом, etc) может быть достаточной для переваривания какого-то личного опыта. Более того, для некоторых типов опыта (напр, сексуальный абюьз) группы работают гораздо хуже, чем индивидуальная работа. Но для исцеления коллективного трудного опыта "нужна вся деревня".

4. Социальная нейронаука. Я слышала термин раньше, но не погружалась, а зря. Это про то, как один мозг понимает другой мозг. Это не про то, как работает зрение или движение, а про то, как мы функционируем как социальные, интерактивные партнёры во взаимодействии. Об этом на конференции говорила Таня Сингер (ее книги, статьи и видео есть в сети). Она как раз объясняла про разницу между "эмпатией" и "состраданием" - это тупо разные нейронные сети оказывается. И есть еще одна отдельная, которая помогает понять смысл действий другого человека. Процитирую.

Эмпатия — это когда тебе больно, и ты чувствуешь боль другого как свою. Ты страдаешь, и моё тело синхронизируется с тобой. Я разделяю твою боль, ощущая её всем телом, но при этом осознаю: страдаешь ты, а я просто чувствую, каково это — быть на твоём месте. Разделение «я — другой» сохраняется.
Но если это разделение по каким-то причинам стирается — например, из-за травмы или хронического истощения, как у медицинских сестёр или помогающих специалистов, — тогда мы попадаем в то, что называется «эмпатический стресс». Твоя боль становится моей; я больше не могу дифференцировать, где ты, а где я. Я начинаю плавать в собственном страдании и должен как-то регулировать свои эмоции. И это важно, потому что если зайти слишком далеко в эмпатический стресс, то мы перестаём быть просоциальными — уже не можем помогать. Цель становится справиться со своим стрессом, со своей системой. Отсюда истощение и выгорание. Обычно тогда я начинаю защищаться, блокировать контакт: «Оставь меня со своим стрессом» или просто отдаляюсь — потому что мне самому слишком тяжело. Я хочу избавиться от тебя как от триггера своего стресса. И это уже не помогает никому.

А сострадание - это другая сеть (ее исследовали изначально на буддийских монахах в момент, когда они практиковали мету - медитацию сострадания и любящей доброты):

"Это сети, ассоциированные с теплом, любовью, заботой о других. Это мотивационная, альтруистическая система, которая эволюционно появилась, чтобы мы могли заботиться о детях, друзьях, строить долгосрочные, доверительные отношения. Это система успокоения — парасимпатическая нервная система... Это когда я хочу, чтобы тебе было хорошо — это про тебя, не про меня. Когда ты страдаешь, а я в сострадании, мне не обязательно страдать с тобой. Я могу чувствовать глубокое сострадание, любовь, тепло, силу и устойчивость".

Продолжение воспоследует

Продолжение
(Вот что значит неловко ткнуть не на ту кнопку)))

Почему меня так зацепило выступление Тани Сингер? Не только потому что я падка на всякое научное, но и потому что там прозвучала ценная (и физиологически подтвержденная) идея. Или даже две идеи.
Первая - про то, что это три разные нейросетки в мозге: я чувствую (эмпатия), я понимаю (когнитивная) и я забочусь (сострадание). Это различение и его укорененность в физиологических механизмах как будто объяснили мне самые разные процессы - и про себя и про других. И еще раз подчеркнули: не надо ждать сострадания от человека в условиях сильного стресса или эмпатического дистресса. Когнитивного понимания, впрочем, тоже ждать не стоит ибо кортизол плохо дружит с мыслительными процессами. Но если я успокою себя...
Вторая - про то, что сострадание и к другим, и к себе - возможны. Но для этого, как показали исследования Тани Сингер, нужно взаимодействие между люди - социальные практики в безопасном контексте: от посидеть помедитировать вместе до поговорить в парах.

6. Пока мы встречались с Ниром Эстерманом, он часто произносил что-то типа "в этом углу нет течения жизни, пойдем дальше" или "как будто эти небоскребы вокруг парка съедают часть его жизненности"... Ну как бы эти образы - вообще не мой язык, я такое пропускаю мимо ушей обычно (да и тот тихий угол мне казался симпатичным, и небоскребы меня вдохновляют). А потом через несколько дней у меня как будто начал потихоньку складываться пазл.
У Томаса Хюбла есть отличная метафора для "травмы" - как будто "непереваренный", неинтегрированный опыт "замирает и замерзает" где-то внутри (в т.ч. внутри тела). Это то самое "травматическое ядро" из п 1. На удержание этого всего внутри расходуется энергия, эта часть как будто исключена из "общего потока жизни", как будто это застрявший в ветках камень, который самостоятельно не вымывается, создает затор да еще и вокруг себя всякий мусор наматывает. (А прикольно я вспомнила образ из своего запроса на первую свою терапию 20 лет назад, однако).
Но. Так бывает, что этот камень замороженный иногда начинает как будто растапливаться, "энергия, тратящаяся на удержание этой замороженной глыбы возвращается в общий поток", жизнь снова начинает течь в этом месте". И происходит это просто потому что откуда-то извне докинули в систему чуток ресурса. Что помогает?
Мне нравится использовать тут слово "корегуляция", понимая его не только соприсутствие с кем-то безопасным или, в идеале, заботящимся - сострадательным. Это может быть музыка (все 3,5 года, и особенно последние 2 я могу плакать только либо от полного бессилия (редко), либо от музыки), или природа, или просто побыть вместе с кем-то, или просто честно ответить кому-то на вопрос о себе... Оживляет да.

А еще я как будто забыла, что раньше все годы занятия эмбодиментом я смеялась, что нашу работу можно назвать анимацией - мы помогаем возвращать живое, оживлять телесно. Прикиньте? Забыла))). Наверное, что-то случилось))).

Я дальше еще буду подробнее рассказывать и про то, как #коллективнаятравма понимается разными людьми, и про то, что мы как "аниматоры" планируем сделать уже в ближайшее время. А пока вот такой вот лонгрид. Буду рада вашим откликам, вопросам и просто реакциям. Хочется какой-то сопричастности, да

Планы на ноябрь

Как вы, возможно, уже заметили, этой осенью меня особенно привлекает тема совместности. Все наши события в ноябре - про это.

8 ноября (сб)
Онлайн практикум
КОРЕГУЛЯЦИЯ: рецепт осенней устойчивости.

Посидим вместе, поговорим, попрактикуем... Хорошая тема для ноября, мне кажется.
К нам можно присоединиться, чтобы
- “Просто посидеть вместе” - потому что для ресурса и восстановлния телу и нервной системе нужна совместность
- Узнать про механизмы корегуляции и обнаружить ресурсы этого феномена (а также найти свои источники корегуляции и ресурса)
- Обнаружить как привычные паттерны внимания (да-да, именно внимания) помогают или ограничивают нас в возможности быть с кем-то и узнать, что с этим можно делать
- Попрактиковать полезные позы, через которые можно научиться “быть в контакте” (корегуляции) с другими.

Как обычно, можно прийти в эфир, а можно потом в записи - польза и результат все равно будут ибо "поле" зеркальные нейроны и прочая телесная синхронизация.

29-30 ноября, 6-7 декабря
Лаборатория исследования коллективной травмы

Два уикенда (4 раза по 3 часа) под руководством Нира Эстермана будем бережно разбираться, что же с нами со всеми происходит и как через это проходить. Факт: для исцеления коллективных процессов нужна коллективная работа. Именно ее мы и предлагаем. Не надо оставаться со всем этим свалившимся на нас грузом сидеть в одиночку - не полезно это. Вместе - не так сложно, не так страшно, не так больно и холодно. В совместности - ресурс.
Кстати, похоже, этой лаборатории нужно дать какое-то название, чтобы оно меньше стресса вызывало. Что думаете, нужно?

Приходите, дорогие.

* Последние наблюдения за интернетом показали, что некоторые провайдеры в России и в Израиле почему-то испытывают технические сложности с нашим сайтом, поэтому, если у вас он вдруг не откроется, напишите мне напрямую - я пришлю всю информацию и ссылки на оплату вам лично.

Готовила в выходные посты на тему коллективной травмы (и в этот канал, и в канал проекта) и поняла, что материала настолько много, что в формат ТГ фиг поместится. Там прямо на плотную такую лекцию - про феномен с разных сторон, от социологии до эпигенетики, от memory studies до ритуалов.
Подумалось: а может и вправду лекцию/эфир забабахать. Было бы интересно услышать про теорию вопроса?

Вчера случайно поняла, чем крутой исполнитель отличается от... великого? мега?.. Не знаю, как описать.
Если начинающий пробует материал, прилаживается к нему, иногда борется с ним, находясь на приличном расстоянии от материала, то крутой - находится с материалом в гораздо более близких, интимных, свободных отношениях. Он может с ним играть, ласкать его, творить вместе с ним, выражать свою любовь к нему или ненависть - в общем близкие отношения во всей их палитре.
А есть те, кто создает материал из себя, собой. Это может быть музыка, может быть танец, может быть литература, да что угодно на самом деле. Вот это "создавать собой"... Присутствовать при этом - невероятно.
Это мне вчера повезло присутствовать при том, как рождает музыку невероятная пианистка Оксана Яблонская. В свои 86 она с трудом поднялась на сцену, села за рояль и вдруг... Как чудо.

Приложу ее старую запись, на ней (в этой записи) еще нет "того самого", но она как раз это вчера создавала.
https://youtu.be/Io1VNRJBkCI?si=FN0gza1O3Rwjxxqq

Не нашла ее свежих видео, но вот в 2012 году
https://www.youtube.com/watch?v=M-d4gm6dK10

Или вот Бетховен 5 концерт
https://www.youtube.com/watch?v=Xkyru7LwxE4

УПД. Нашла недавнее. Бах
https://www.youtube.com/watch?v=LhBzkK30RL0

Не знаю, зайдет ли кому столько классической музыки в одном посте, но, с моей колокольни, надо глазами в т.ч. смотреть, чтобы видеть как это происходит.