У каждой страны есть свои архетипы. Так вот доминирующий архетип Англии, определяющий атмосферу, настроение острова – мрачность, меланхоличность, замедленность, медитативность. В редкие моменты когда светит солнце, остров меняется до неузнаваемости, все вдруг просыпаются, оживляются. Но как только все возвращается на круги своя и небо затягивается серым одеялом, оживает совсем другое, противоположное - оживает небытие. И камень, и ландшафт, и сырость дождавшись небесного одеяла принимаются за свое таинство – создание настроения черного романтизма.
Немного конспирологии, паранойи, оккультизма и не только.
Transmission #33-33
Антитеза причастия христианского – вампиризм и ритуальный каннибализм. Христианская парадигма заточена на вектора как к эйдосам, так и – в угодья Аида. Последние актуализируются посредством инферно-пророков и их эмиссаров (аулия Иблиса - святые Сатаны). У последних задача – использование ресурсов адамитов. И их эмоциональных состояний. Страх.
Один из носитель вируса – Greater false-vampire. Так что возможно за великим шухером стоят аккурат антихристовы силы – вампиры. Кстати, центр в Европе вампиризма - Венеция. (О, это отдельная интереснейшая тема. Чего стоят только кости дракона в оформлении церкви Santa Maria e San Donato ). Сам вампиризм, его так скажем механика и метафизика связаны с драконом, его культом. А именно – кровью дракона. Взаимосвязь вампиризма и христианства и вообще последнего с темными искусствами – очевидна. Достаточно перевернуть крест, осквернить атрибуты христианства – и вуаля!
Вампиризм вообще, архетип из регионов подземных инферно-эйдосов – это вытягивание, насильное или хитростью получение жизненных сил. Без обмена. Ключ к пониманию разности в поклонении в системе культа, религий – эгрегор требует взамен Ваше. Он или зависим от Вашего всего или хитростью, силой получает. Второй вариант – поклонение совершается Тому, кто не нуждается. Тот, чьё одноi из имён – аль-Ганий – Самодостаточный и аль-Рахим – Милосердный. В этом случае все блага от поклонения человек (или не человек) получает в своё пользование.
Итак, возможно вполне, что теперешний шухер – это Проект Вампиров. Символизм летучий мыши – вампира, более чем нагляден.
Transmission #33-33
Антитеза причастия христианского – вампиризм и ритуальный каннибализм. Христианская парадигма заточена на вектора как к эйдосам, так и – в угодья Аида. Последние актуализируются посредством инферно-пророков и их эмиссаров (аулия Иблиса - святые Сатаны). У последних задача – использование ресурсов адамитов. И их эмоциональных состояний. Страх.
Один из носитель вируса – Greater false-vampire. Так что возможно за великим шухером стоят аккурат антихристовы силы – вампиры. Кстати, центр в Европе вампиризма - Венеция. (О, это отдельная интереснейшая тема. Чего стоят только кости дракона в оформлении церкви Santa Maria e San Donato ). Сам вампиризм, его так скажем механика и метафизика связаны с драконом, его культом. А именно – кровью дракона. Взаимосвязь вампиризма и христианства и вообще последнего с темными искусствами – очевидна. Достаточно перевернуть крест, осквернить атрибуты христианства – и вуаля!
Вампиризм вообще, архетип из регионов подземных инферно-эйдосов – это вытягивание, насильное или хитростью получение жизненных сил. Без обмена. Ключ к пониманию разности в поклонении в системе культа, религий – эгрегор требует взамен Ваше. Он или зависим от Вашего всего или хитростью, силой получает. Второй вариант – поклонение совершается Тому, кто не нуждается. Тот, чьё одноi из имён – аль-Ганий – Самодостаточный и аль-Рахим – Милосердный. В этом случае все блага от поклонения человек (или не человек) получает в своё пользование.
Итак, возможно вполне, что теперешний шухер – это Проект Вампиров. Символизм летучий мыши – вампира, более чем нагляден.
Ритуал N 33
Семенов нажал на кнопку. Радио зашипело. Крутанул ручку. Стрелка остановилась аккурат на частоте радиостанции "Победа". Голос Левитана произнес:
"Нам летом дым отечества не страшен
А осенью Кургаева Маман прекрасен
Палитрой красок теребит
В душе России - вылитый гамбит."
Семенов вынул ключи из зажигания. Вышел из машины. Поправил челку, поймал свое отражение в витрине, приосанился, расправил плечи. Вот и подъезд. Три пролета. Сердце колотится. Палец утоп в звонке. Приглушенный обитой дермантином дверью "зззззззз". Шаги. Дверь приоткрылась, цепочка. В проеме выступила свернутая трубкой газета. Семенов припал к ней ухом. Слегка присел. Из газеты послышалось:
Гамбит в душе - стремился Ярополк
Россию выдвинуть в единое пространство
И закрепить морями мягкий уголок
Летай и пой, ехидное убранство!
Свободное ухо уловило шаги, сверху. Семенов еле слышно кашлянул. Газета исчезла. Дверь закрылась. Семенов нагнулся зашнуровывать ботинок. Сверху спускался мальчик в костюме Ярополка.
43-43
Семен вернулся к припаркованной у обувного магазина "Волге". Залез. Закрыл глаза. Медленно, по скаладм прочитал: "Сверкай мой изумруд! Бей барабан! Истошный крик зови в пространство без любви! Россия вечная! Гори! Гори! Гори!
Ритуал N 79
Когда стемнело, между поднявшимися в небо аэростатами натянули огромный экран. Мощный луч прожектора очертил на нем профиль вечного Президента. Все достали заранее припасенные сахарные леденцы с ликом Путина первого. По мере растворения оных посредством лизания, на экране появилась стая стерхов, во главе самого. И как только сержант Анисимов вошел в подъезд, сзади его ударили завернутым в ветошь молотком. Сержант пошатнулся, рука потянулась подмышку, за табельным, в голове голос Зыкиной запел: "течееет рекааа Вооолгааа а мнеее а мнеее амнее амнеее", второй удар сбоку, в висок, подбили сзади коленки – тело сержанта рухнуло, Лёнька быстро наклонился, расстегнул куртку, вытащил увесистый ТТ, перетащил тело за лестницу. Быстро взбежал на третий этаж. Позвонил. Дверь открыла Любовь Орлова. Лёнька выстрелил почти что в упор. Звук выстрела совпал с хлопками начавшегося салюта. И Славка, стоящий со своими родителями, на Поклонной горе, с задранной головой, моргая при каждом грохоте салюта еле сдерживал слезы. Слезы гордости. Что родился он в самой что ни на есть Москве, в России. А не в какой нибудь там америкосской гнили.
Из ненаписанной книги "Ритуалы российского ятья".
Семенов нажал на кнопку. Радио зашипело. Крутанул ручку. Стрелка остановилась аккурат на частоте радиостанции "Победа". Голос Левитана произнес:
"Нам летом дым отечества не страшен
А осенью Кургаева Маман прекрасен
Палитрой красок теребит
В душе России - вылитый гамбит."
Семенов вынул ключи из зажигания. Вышел из машины. Поправил челку, поймал свое отражение в витрине, приосанился, расправил плечи. Вот и подъезд. Три пролета. Сердце колотится. Палец утоп в звонке. Приглушенный обитой дермантином дверью "зззззззз". Шаги. Дверь приоткрылась, цепочка. В проеме выступила свернутая трубкой газета. Семенов припал к ней ухом. Слегка присел. Из газеты послышалось:
Гамбит в душе - стремился Ярополк
Россию выдвинуть в единое пространство
И закрепить морями мягкий уголок
Летай и пой, ехидное убранство!
Свободное ухо уловило шаги, сверху. Семенов еле слышно кашлянул. Газета исчезла. Дверь закрылась. Семенов нагнулся зашнуровывать ботинок. Сверху спускался мальчик в костюме Ярополка.
43-43
Семен вернулся к припаркованной у обувного магазина "Волге". Залез. Закрыл глаза. Медленно, по скаладм прочитал: "Сверкай мой изумруд! Бей барабан! Истошный крик зови в пространство без любви! Россия вечная! Гори! Гори! Гори!
Ритуал N 79
Когда стемнело, между поднявшимися в небо аэростатами натянули огромный экран. Мощный луч прожектора очертил на нем профиль вечного Президента. Все достали заранее припасенные сахарные леденцы с ликом Путина первого. По мере растворения оных посредством лизания, на экране появилась стая стерхов, во главе самого. И как только сержант Анисимов вошел в подъезд, сзади его ударили завернутым в ветошь молотком. Сержант пошатнулся, рука потянулась подмышку, за табельным, в голове голос Зыкиной запел: "течееет рекааа Вооолгааа а мнеее а мнеее амнее амнеее", второй удар сбоку, в висок, подбили сзади коленки – тело сержанта рухнуло, Лёнька быстро наклонился, расстегнул куртку, вытащил увесистый ТТ, перетащил тело за лестницу. Быстро взбежал на третий этаж. Позвонил. Дверь открыла Любовь Орлова. Лёнька выстрелил почти что в упор. Звук выстрела совпал с хлопками начавшегося салюта. И Славка, стоящий со своими родителями, на Поклонной горе, с задранной головой, моргая при каждом грохоте салюта еле сдерживал слезы. Слезы гордости. Что родился он в самой что ни на есть Москве, в России. А не в какой нибудь там америкосской гнили.
Из ненаписанной книги "Ритуалы российского ятья".