Зi саятом, Украiно!
Украинцев и всех людей доброй воли - с независимостью Украины! Что дала всему свету ярчайший пример - воля к свободе, борьба, преодолении страха, испытания - рождает Героя, рождает нацию. Достойнейший пример!

А что-то, вообще, есть своё? Вот взять Евразийство. А знаете ли что Дугин, просто-напросто стибрил символику, ну та, что со стрелами. Символ сей нарисовал, именно вот в такой форме – английский писатель-фантаст Michael John Moorcock (Майкл Муркок). Чувак сидел на кухне и думал что же сказать иллюстратору комиксов James Cawthorn,– как должна выглядеть звезда хаоса в его книгах. Нарисовал и внушил сам себе – что именно так выглядит древняя звезда хаоса пришедшая к нему из коллективного бессознательного. И уже в исполнении James Cawthorn звезда хаоса появилась на обложке журнала Science Fantasy (британский журнал научной фантастики и фэнтези) в 1962 году.
Дугин, насадивший сей символ, безусловно, думает что он, возможно, примазался таким образом к эгрегорам «Магии хаоса». Но увы. Оккультные ордена «Магии хаоса» появившиеся в Англии в 70-е годы, в основе которых лежали практики некогда ученика Кроули – Austin Osman Spare, которого испугался сам Зверь, не обрадовались такому раскладу.
Фронтальный орден «Магии хаоса» – Illuminates of Thanateros. Thanateros состоит из Thanatos и Eros. Практика традиционной европейской магии – где силы аида, хтони связываются с, и уравновешиваются – космическими силами эроса. Основа, повторимся – Zos Kia Cultus – магическая система художника Austin Osman Spare. Название придумал другой английский практикующий маг – Kenneth Grant. При чём, стоит заметить. Это не какие-то фантазёры возомнившие себя магами. А настоящие посвященные. Сам же конечный продукт - «Магия хаоса» восходит к мистериям Эриды - древнегреческой богини хаоса и раздора - Discordia.
Короче. То, что Дугин насадил у них сигил (символ (или комбинация нескольких конкретных символов или геометрических фигур), обладающий магической силой), Дискордианским орденам, мягко сказать, не понравилось. Да ещё подключил его к эгрегорам болот, массовых убийств, смерти, гниения. И ведь Дугин не ограничился сигилом. Он, банально, взял и спёр магические техники манипуляции. Начал он со звука и видео. Аккурат копировал он Thee Temple Ov Psychick Youth.
«Магия хаоса» даёт своим адептам действенные магические операции которые применяются, скажем так, в основном, – в пространстве личного творчества и манипуляциях с реальностью/сознанием. Любая традиционная магическая и религиозная система представляется в качестве символического и лингвистического конструкта. Бесконечные манипуляции с их контентом совершаются для достижения тех или иных личных результатов. И, в качестве особого инструмента используется идея - что нет ни абсолютной ни субъективной истины. «Ничего не истинно. Всё дозволено» (отрицание всех фиксированных модальностей реальности) - мотто лидера ассасинов «Старика горы» - Хасана ибн Саббаха.
Сама вера представляется в форме «психической энергии» которая фиксируется наличием доктрин. Если сломать оковы доктрин, то энергия выходит наружу. Полученная «Новая вера» может быть направлена, посредством воли, к своим личным целям.
В общем, в 91-ом году Дугин узнал о сих практиках. Получил карт бланш от конторы и начал действовать. Традиционный "носитель" магических сил/идей в магии хаоса выступает какой-либо формат творческой активности. И тут подворачивается Курёхин. Летов не подошёл из-за узкого, сугубо домашнего разлива. А Курёхина уже знали на Западе. В самый раз. Дугин всё ему и рассказал. Курёхин конечно обалдел от таких возможностей. И начал действовать. Но! Не всё тут так просто. Музыканта сразу пришмотали. У магии хаоса есть и да, так назовём – боевые ордена. Не позволено, ибо, продвигать сугубо хтонь не уравновешенную эросом. И работать на силы стрёмные, болотные. Залез, а по всей видимости и заманили Курёхина туда, о чём лучше и не знать.

После внезапной смерти (магического убийства) Курёхина резко поменялась и деятельность Дугина – другой вектор, другие носители, чёткие работодатели. Пошла в гору карьера: радиопередачи, советник спикера, возглавил секцию «Центр геополитических экспертиз» Совета по проблемам национальной безопасности. Подключили его и к защитному эгрегору. И техники манипуляций и деконструкций перешли в поле СМИ, Генштаба и политику. И это, британские ордена, вынуждены были терпеть. Ибо да, защита надежная, и сфера применения отличалась. И был даже интерес. Как это всё сработает. А кто-то, даже, и работал в Москве. Как, скажем компания PR - WPP. Или вот как Angus Roxburgh - в середине нулевых работал консультантом от GPlus для правительства РФ. И начали дугинисты/чекисты наводить мосты с европейскими структурами. Но время в оккультных пространствах и войнах течёт по другому. Магические войны действуют по другим законам и принципам. Хотя результаты их, видимые - банальны. И мы начинаем их видеть.

Звезда хаоса, украденная Дугиным для его евразии.

Пытаются провести линию раздела - хороший/плохой русский. И, дескать, сложно это. А я вам скажу. Ничего сложного на самом деле нет. Я человек сторонний. Могу смотреть со стороны. Непредвзято. И знаете что? Какая ваша проблема. Вы не разделяете в своей душе что есть хорошо, а что - мерзко. Для вас, большинства – нет никаких реальных этических границ. Вы без проблем сядете за один стол с тем, про кого вы на кухне будете говорить всякое, а, встретившись - жать руку, улыбаться. Посему и в стране ГУЛАГи заположняк и на бyтылку caжaть. У вас нет ни чecти ни дoстoинствa. Увы...

Всё что вам нужно знать о Дугине.
Рассказывал мне Гейдар Джемаль. В пору шастанья по горам Памира, отправил он Дугина совершить тантрический ритуал чод. Ритуал совершается в уединении, в горах. Адепт призывает голодных демонов и отдаёт им своё тело. Вернулся Дугин с ритуала явно не в себе. Лёг спать. Вдруг, под утро, все проснулись от душераздирающих воплей и криков и рыка и визга. В лунном свете на коленях елозил "чодовец" Дугин визжа и размахивая, и тыкая в воздух кинжалом. Набросили одеяло, кое-как скрутили. Через пару недель вернулись в Москву. И вскоре Дугина забрало КГБ. Там он провёл ночь. По возвращению из застенков Сашу навестил Гейдар. Саша сидел в халате обескураженный, подавленный. И повторял одну фразу: «А они далеко не дураки, ой как далеко не дураки».
С этого и началось «восхождение» Дугина.
И ещё: первая жена Дугина – Дебрянская, организатор «Ассоциации сексуальных меньшинств.

Все они одним миром мазаны – болотной гнилью. Что сейчас несут – какие мы хорошие, восстанавливаем дома в Украине. Ага, сначала разрушили, теперь восстанавливают. Что раньше - на своих плечах вносили Путина. Теперь супротив, типа, него. Это всё "Шарик малик и болгарское лото". Адепты секты болотной гнили и ботокса. Поддерживают круговорот мерзости. Гонитие их взашей! https://youtu.be/-76kewSyYK8

Традиционно, на первое сентября – посвящённый советским учителям, рассказ.
Вишнёвый сад и смерть Ивана. Пессимистическая фантасмагория
Радио, стальным, но в тоже время и несколько дребезжащим, как если бы из динамика выкрутили пару шурупов, сообщило о смерти Путина.
– Ваня! Путин умер! – закричала, выскочив на порог дома, Светочка.
Ваня вбежал в дом – радио все еще говорило. Сомнения, что может Светочка не так услышала, или что в неё внедрились по секретным технологиям враги, с каждым произнесенным навзрыд голосом, испарялись. Вдруг радио замолчало. Иван осторожно подошёл к стене. Потрогал провода. Всё на месте, все соединено. «Может враги к радио подключились»? - мелькнуло в голове. Выглянул в окно. Там, по доброму шевелился вишнёвый сад. «Всё-таки так много всего привлекательного в вишневом саде!» – выпрыгнувшая внезапно мысль разогнала удручающее настроение. Набухшие дочками светящиеся на солнце игриво вишни предвещали весёлый сбор урожая. Из города, как правило, приезжали вечно смеющиеся племянницы. Неуклюже забирались на деревья. Срывали упругие кругленькие маленькие плоды царства неукрощённой природы, не приученного всё ещё городом, за которым было конечно будущее... но сейчас, сейчас... звонкий смех, вишни, племянницы... Ваня понимал, что вот она - Родина, вот он, надвигающийся коммунизм. Вот она, победа над Западом. Вишни олицетворяли, подпертые крепкими телами его племянниц – счастливое не только сейчас, но и более счастливое завтра.
– Ты, Маркова, сегодня не в настроении. Тройку тебе ставить не хочу. Иди на место, – Мария Ивановна что-то написала у себя в тетрадке, на секунду задумалась, перевела взгляд в журнал. В классе зазвенела тишина, – Иван Кондрашов, к доске!
Это воспоминание, казалось бы уже в далеком прошлом, но все ещё такое свежее, школьное, внезапно прорвалось наружу. Захлестнуло всего Ивана. Он качнулся, стены кухни расступились, и он вновь стал четырнадцатилетним пацаном, сидящим за третьей партой, в среднем ряду. Иван успел сесть на лавку, как воспоминания поглотили его полностью.
Ленка, сидящая на первой парте – красавица и отличница слегка качнула своею русой косой. Лёнька, сидящий спереди – почесал свой затылок, потрогал за мочку уха. Эта привычка осталась у него с прошлой зимы, когда он, катаясь на коньках чуть не отморозил себе уши. Иван встал, хлопнул крышкой парты, сутулясь прошёл к доске.
– Ваня, я надеюсь что ты выучил урок, - Мария Ивановна слегка улыбнулась, поправила очки и чуть повела плечами, покрытые её неизменным оренбургским платком. Расскажи нам про врагов народа.
– Троцкий гнида, пидарас,
он украл народный квас,
Убежать успел подлец
Но ему пришел пиздец,
Ловкий парень Маркадер
Ледоруб достать успел
Замахнулся и хуяк
Разможжил ему чердак.
Иван взял мел, быстро набросал на доске профиль Троцкого, но вместо носа нарисовал Эйфелеву башню.
– Молодец, вот не ожидала. Коротко так, но ясно, да ещё и в стихотворной форме. А скажи, про Эйфелеву башню ты сам догадался, или подсказал кто?
Иван бросил взгляд на первую парту где сидела Леночка. Их глаза встретились. По позвоночнику у него внезапно побежали мурашки, левая нога предательски задрожала, он густо покраснел. Но совладал с собой.
– Сам, - негромко сказал он. Я читал сборник стихов один, и там было такое:
– На полу лежали гвозди.
Грезили мимолетными друзьями.
В восторге блиставшие слезами,
Звезды кружились….
В бесцветном небе.
Ведь видеть радостно тонкие краски,
Нам завещал великий Ленин!
Мария Ивановна поправила на себе пуховый платок, задумчиво посмотрела в окно. На дереве, росшем прямо напротив, на ветке, сидела белка. Она пристально смотрела на учительницу.
– Вот, даже белочка пришла послушать к нам на урок. Ребята, посмотрите, только тихо.
С задних парт, не хлопая крышками парт на цыпочках подошли ученики. Белка сидела неподвижно, на задних лапках, только свесившийся её хвост слегка пушил ветер.
– Ну всё, всё, давайте продолжать урок. Какой ты молодец, Иван! Какие ты замечательные читаешь стихи. И как это верно ты заметил, про гвозди. Но ведь не только этот стих тебя привёл к башне? Там

были же и другие?
Иван переступил с ноги на ногу, понизил голос, и прочитал:
– Я любовался на портрет,
В нем Ленин наш алкал!
Бокалом пенилась хмельная влага.
На пол пути к нему маршировало стадо,
Из доблестных французских молдован!
– Сука, за базаром следи, бацилла гнилая. – Иван подпрыгнул на лавке, класс растворился, вернулась кухня его деревенского дома, и из радио тот же голос, с хрипотцой продолжил:
– Ты чо сучара зенками поводишь, на рамсы бригаду раскатать рыпаешься? Отвечай, падло, ты бацилла гнилая, или мужик ломом подпоясавшийся?
Иван рванулся, одним прыжком оказался у радио, рванул провода, выскочил на крыльцо, нога попала в ведро, как тогда, несколько дней назад, когда Ивана вызвали в партбюро семенной станции совхоза «За пацанов!». Там уже сидел Феоктистов. Молодой, светловолосый, с жгучими, буравищими насквозь глазами. Иван протянул ему руку. Феоктисов слегка привстал, крепко пожал, улыбнулся, и картавя заговорил:
– Недостатки, а у кого их нет? Да, только у одного их нет, пгавильно! У нашего годного Путина! Давайте тогда спегва сделаем ногами кгендель фендель пылесос, чтобы из души, её расщелин вытгяхнуть возможные пегекосы, оглядки, и загодыши дугных мыслей. Мы знаем, пагтия не таит, что вгеменами вгажеские импульсы пгоникают на нашу Святую Госсию. И внедгяются в умы и души, сеют семена сомнения. Так что давайте, я сейчас включу вот здесь, поггомче, иииии – хопа хопа хопа, вместе мы пехота, мы в Амегику пошлём наш удагный батальон. Мы Катюши снагядим, – давайте, давайте, активнее ножками габотайте, вот, ага, хорошо, – мы Катюши снагядим, и в Евгопу полетим. Они гады не хотят пить наш гусский славный квас, мы за это им покажем силу нашего меча, ой ты дрица ой ца ца!
Начальник партийной секции «Единая и несокрушимая предвечная Россия» начал выделывать ногами, разработанные в Сколково особые движения – «Циркуль Скреп 44». Из динамиков раздались ритмы, и голос, стилизованный под Левитана, принялся чеканить:
Жить надо по приказу!
Жить надо квадратным елеем!
Колоколом строя!
Народным единством!
Вон заморскую паутину!
Вон американскую гoсдeпинy!
Мы вместе!
И Вот-вот взойдет!
Вот-вот покажется!
Китеж из вод серебристых, лунных!
Слегка запыхавшись, Иван и Феоктистов остановились, как только смолкла песня.
– Надо любить работу, надо любить работу! - картавость его вдруг пропала, он говорил ясно, четко. - Тяжело, да, колокола не всем снятся, ну хорошо. Объясните, почему не заметили его? Нельзя нагружать, когда неподходящая фигура становится очередным топливом, то что? Ведь по-настоящему, обстоятельно усеченный конус в чёрной каракулевой шапке это вам не косинус! И не синус! Это рядом шагает Май! Это рядом шагает Октябрь! Это шагают дети Путина! Надо любить свою работу, по-настоящему, как интересный косинус, как миф о падении Люпицера, как рыбалку, понимаешь? Как червей копать. Ну? Вспоминай, вспоминай! Феоктистов незаметно нажал на стуле тайную кнопку.
Иван впал в транс. Не мигающими взглядом уставился на икону преподобного Путина и монотонным голосом заговорил:
– Вспоминаю как еще пацаном, с батей на рыбалку ходил. Всё чин-чинарем. С вечера червей накопаем, батя жмыха запарит. Для прикорма, ага, ну и ещё темно, а мы уже вёдрами в сенцах гремим. Батя любил запораньше выйти, чтобы не напрямки, а через пролесок пройти. Вот, ещё темно, а тропку-то видать уже. Первые птицы просыпаются. Курлычат уже, фьють-фьють поделывают свои на деревьях, пробуют свои горлышка апосля сна. А воздух какой, звенит прямо! И к речке дойдём, плоскодоночку спустим на воду, и потихоньку так в наш любимый затончик. А уже света прибавляется, туманчик по над водой пошёл. Червечка насадишь извилистого. Забросишь, и на поплавок. А кругом просыпается все. И вот я тогда хоть и малец был, а сидел вот так и думал, что вот как это, где же она, Родина? Как она может быть и в речке, и в деревьях, и в рыбках, и в птицах, и в облачках, что вот её самой не видно вроде, а она, Родина - везде. А как-то раз я понял, что Родина - это особое чувство, которое дается при рождении - род и род - корни одинаковые, и что она тоже внутри всего, как жизнь. В

едь рождаясь, мы живем, значит и и и и и и и, рать и подвиг! Да! Родина в жизни и наоборот значит, наоборот, значит, значит, значит. Как наоборото, так вот и переборото.
И Россия и Родина - начала даже похожи! Ро и Ро. Россия и Родина - это близнецы братья! Как может русский человек это не понимать? Не чувствовать? А недруги стараются затуманить голову всяким там, печеньками, экранчиками перламутровыми и и и и ну не знаю и . Ну как можно с каким амеrikosom или нeмчyрoй посидеть, поговорить душевно, за чарочкой? Когда он кроме своих башен Ейфилифых то и не видел ничего! Но спадет пелена рано или поздно, и Родина Она, Родина-Россия - позовет, и нельзя тогда будет уже не пойти на ее зов!
Феоктисов хлопнул в ладоши. Иван вздрогнул, обмяк, зашатался.
– Садись, садись, - начальник партийной секции пододвинул стул. - Хорошо, - потер ладони. - Подпиши вот здесь.
Иван поставил подпись. Вышел из здания, как сам не свой, пошёл. Нога что-то зацепила, что-то загремело, покатилось, он потерял равновесие, вишневые деревья поплыли куда-то вниз, из-под них вынырнуло небо. Стараясь сохранить равновесие, Иван замахал руками, но внезапный порыв ветра ударил его босыми пятками в грудь, он ухватился за дверь, но она скрипнув юркнула. В яркой вышине вскрикнул жаворонок, из открытого окна, радио, с вырванными проводами вдруг зашипело, закашляло, и прокуренным голосом сообщило: «Ты, пaдлa зaмoрышнaя, умри сегодня, а я завтра!». Окончательно потеряв равновесие, Иван со всего размаха ударился о топор, лежащий острием вверх. Ёк! Что-то вспыхнуло перед глазами, пространство завертелось, и Иван сперва увидел небо. Ярко красное, кумачовое. К нему рвался воздушный змей. Нить напрягалась, звенела струной, силы ветра и обратного тяготения старались вырвать змея из юдоли земли, сократить косинус и синус, нивелировать Родину. Предать забвению.
«Нитка, нитка, как струна,
На погосте тишина,
Упокоит ваши кости
Плит суровая стена» - услышал свой голос Иван. Но это был уже не его голос. Это был голос мертвого Ивана.
– Но я не хочу умирать! У меня вишневый сад! У меня племянницы, у меня Родина в конце концов!
– Слыш, родимый, - из ведра как бы неохотно выползал страшный зек. В телаге, керзачах, кепке. Сверкнул фиксой и не сгибаясь достал из-за голенища нож. Ивана испугал не столько блеснувшее полотно стали, сколько удлинившаяся рука зека, вытянувшая нож. Зек мастерски сплюнул, цыкнул слюной сквозь зубы, и сутулясь пошёл на Ивана. Тело Ивана, как во сне, замерло. От страха, он не мог пошевелиться, да и бежать ему было некуда. Пространства вокруг него, как таковое отсутствовало. Только кровавое кумачовое небо, бумажный змей и звон, звон натянутой нити. И вдруг он понял. Что эта нить и есть его жизнь, зеку надо только удлинить руку и всё, змей улетит вверх, в кровавые водовороты нестерпимого ужаса. Иван старался не упустить нить из своего поля зрения, он шарил по ней глазами, стараясь отыскать то место, где нить соединяется с землей. Ниже и ниже. И вдруг он увидел. Он увидел Марию Ивановну. Она стояла в школьном дворе, и держала эту самую нить. И он вспомнил. Самый первый день в школе.
Деревья ещё не тронула осень, они были зелёные, но уже не так налитые жизнью как летом, они уже готовы были сорваться, при порывах ветра, готовы были сбиться каплями дождя.
– Слыш, щегол, сюда иди, - у входа в школу, в старом дореволюционном кресле сидела учительница. - Запомни, фраерок, - она сплюнула шелуху семечки, достала из-за уха папиросу, – на щёт три не успеешь мне огонька прифилить, на щипах будешь мылю супронить.
К ней метнулся старшеклассник, держа в согнутых ладонях зажженную спичку. Учительница затянулась, подержала дым в себе, медленно выдохнула.
– Ништяк, - голос её вдруг стал низким, грудным. Она поправила на себе пуховую шаль. - С политической доходяжки сняла, на ропчинской пересылке, в натуре. Уже десяток лет ношу, а как с базы, бацильная греечка. Кароче, звать меня Мария Ивановна, я тебя, парашник, буду учить Родину любить. А теперь метнулся в барак, за дубок присядь, на третий посередке. А щас докурю и приду. И марух чтоб не мацал, ферштейн, болезный?
Иван

зашел в класс. Сел за третью парту. Достал учебник. Открыл. На первой странице была нарисована Мария Ивановна, держащая в руке нитку, ведущую к летящим в небе стерхам. В самом низу страницы были нарисованы ножницы. Иван перевернул страницу. Большими красными буквами вверху было написано: «Умри сегодня, а я завтра». Под этими непонятными буквами стих, состоящий из таких же непонятных букв. Вдруг хлопнула дверь. В класс вошла Мария Ивановна. Все встали, хлопнув, в ответ, крышками парт. Иван повернул голову к окну. На дереве, прямо напротив окна, на одной из веток сидела белка. Она смотрела на Ивана. Открытая Марией Ивановной дверь создала сквозняк, из приоткрытого окна прошмыгнувший ветерок перевернул страницу в учебнике. Иван глянул на открывшуюся страницу. На ней был нарисован зек, но нарисован так искусно, что через мгновение он ожил. Рука его, с ножом, удлинилась, залезла на первую страницу, и чиркнула по нитке, которую держала Мария Ивановна. Стерхи, потеряв управление взмыли вверх. Иван ощутил себя на мгновение получившим свободу воздушным змеем. Иван умер.

Начался "конгресс" «Свободной России». Свободной от чего?? От Путина, которого, участники и вносили на трон на своих плечах (Чичваркин), от империализма, который поддерживают – «Чечня наша» (Ходорковский, Быков). Вопросы обсуждают: "А не уподобится ли Запад Путину, запретив въезд Россиян?". Уже поверили, пустили. Они что, дурки по вашему, ещё раз поверить?
И, глядя на фамилии участников – а русские там вообще, есть? Ау!
И где, где та молодая шпана...? Уруру!
P.S. И ещё хватило наглости написать: «Будь смелым как украинцы». Вы тележного скрипа боитесь.

«Когда совсем падаешь духом от полной безнадежности, ловишь себя на сокровенной мечте, что все-таки настанет же когда-нибудь день отмщения и общего, всечеловеческого проклятия теперешним дням. Нельзя быть без этой надежды. Да, но во что можно верить теперь, когда раскрылась такая несказанно страшная правда о человеке?»
Бунин, «Окаянные дни».

Единственное место, что я встречал в Великобритании, где откровенно не любили и открыто поносили Королеву – Уэльс. В шестидесятые, военное крыло уэльского национализма поджигало, закладывало бомбы (в том числе и под железную дорогу, хотели королевский поезд под откос пустить). Когда я там жил, в конце 90-х, английские называния улиц в городах были перечеркнуты, – оставались только на валлийском. Ближайший город от меня был - Caernarfon. В замке местном –Caernarfon Castle совершается инвеститурный ритуал. Посредством которого принц становится принцем Уэльским. Рассказывали мне, уэльчане, что во время ритуала того совершается в соседней масонской ложе – черная месса. Ложа та находится аккурат супротив Королевских ворот – на перпендикулярной улице Strydd y Castell (Castle Street) - масонская ложа (фотки оной - мои) с хитрой архитектурой. На воротах интересные цифры. 606 – Segontium Lodge No.606, и 321 – Elffin Mark Master Masons Lodge No. 321. Нехитрая арифметика - 3+2+1=6, и недостающая цифра в 606 - 6. Аккурат имеем 666.
Местные конечно старались всеми силами как-то воспрепятствовать такому вот магическому вторжению. Даже пробовали вести упомянутую партизанскую войну. Но маги Англии оказались сильнее. В 1969 году, при попытке положить адскую машинку под рельсы, она взорвалась в руках партизана.
Сосед мой, старик-уэльчанин, при каждой встрече вспоминал, что когда был малым, работа тут кипела. Сланец был нужен, песни пели, а бывало что и целиком барана жарили. А сейчас, говорил,– везде одна хуйня, они всё угробили (they fuсkеd everything up). На мой вопрос: "кто"? Уэльчанин долго молчал, затем пониженным голосом говорил: "fuскing mаsоns and the quееn".
Но на деле Уэльс довольно независим. Язык, культура, традиции, Senedd Cymru – Уэльский парламент - законодательная власть Уэльса.
В Англии же, большинство королеву чтут. Исключение - всякие маргинальны – кто поддерживает BLM, экстремальные левые и прочая фисгармония. Немаловажной частью работы Королевы – присутствие на открытии от Торговых центров, до музыкальных классов в частных школах. Последнее её посещение пришлось на небольшой городок – в местной частной школе её пригласили на открытие музыкального класса, и, заодно она заехала к местному коневоду.

На фото - витрина местного деревенского магазина сегодня,
и, снятый в конце 90-х Каернарвонский замок и та самая масонская ложа, что напротив него.