КТО ВЛАДЕТ ТЕРРОРИЗМОМ
«Кто придумал слово, навязал его, тот и контролирует эту часть реальности.» (Илья Кормильцев.)
Представьте, (не дай Бог такому реально случиться) что вашу страну захватили иностранные войска. И одну из своих бомб сбросили на ваш дом. Вы отлучились, но вся семья была в сборе, и погибла. Вы в ярости. И присоединяетесь к сопротивлению. Но ситуация такова, что оккупанты настолько превосходят силой, что единственный шанс для вас нанести им ущерб, это применить тактику ассиметричной войны. Но ваши враги не собираются таким образом характеризовать ваши действия. Они характеризуют их как терроризм. И как только они завладеют этим словом – выиграют.
Безусловно, терроризм имеет длинную историю. Само слово появилось во время французской революции, относится к террору Якобинцев - «царство террора». Но понятие это, сама практика запугивания и убийства невинных людей для достижения политических или идеологических целей, насчитывает тысячелетия. Современное определение терроризма – использование насилия или угрозы насилия для устрашения или шантажа как правительства, так и общества для политических целей. Но на практике, это неким образом размывается, становится не совсем ясным. Потому что в действительности кто-то должен кого-то оклеймить этим словом.
Стало уже клише сказать, что один человек является террористом, а другой - борцом за свободу. Сионисты в Палестине, перед тем как образовать государство, по определению считались террористами. Члены группы «Штерн» и «Иргун» взрывали различные гражданские объекты, рынки, отель Царя Давида, железнодорожную станцию в Иерусалиме, убивали изощрённо британских солдат, арабов, домогаясь таким образом создания еврейского государства в Леванте. Как только они добились своего, террористы получили новый статус: отцы основатели. Один из лидеров террористической группы, ответственный за фактические теракты, в 1983 году стал премьер министром Израиля. Теперь настало их время решать – кто является террористом. И ярлык несомненно приклеили к палестинцам, которые были на законных основаниях потрясены своим изгнанием из Палестины. Вот уже пять декад, израильтяне все еще ухитряются сохранять контроль над дискурсом, который выставляет палестинцев в качестве плохих парней, в то время как израильские террористы появляются на почтовых марках, и их имена украшают здания и монументы.
Ключ к контролю – каким образом слово террорист используется, лежит в обладании прав на государство. И чем сильнее государство контролирует общий дискурс, тем лучше оно жонглирует черепами... В 1980 году, афганские моджахеды, пользовались определенной поддержкой Америки, и в глазах Запада выступали как борцы за свободу. Но как только они стали неугодны Америке, они с лёгкостью превратились в террористов.
Нельсон Манделла же напротив, испытал обратное превращение. Маргарет Тетчер и Рейган объявили его террористом по причине того, что он поддерживал насильственное сопротивление против Южно Африканского правительства апартеида и помогал основать вооруженную фракцию Африканского Национального Конгресса. Которые участвовали в подрывах и убийствах гражданского населения. Сейчас же Мандела – Нобелевский лауреат мира и один из уважаемых государственных деятелей. Памятник ему стоит в Лондоне.
Рейган заявлял, что никарагуанские контрас - борцы за свободу, и являются «моральным эквивалентом наших отцов основателей». Эту же самую группу, Human Rights Watch (Наблюдатели за правами человека) определяли как: «главные и систематические нарушители основных требований и законов военного конфликта, включая атаки без причин на гражданских лиц, выборочные убийства гражданского населения, и плохое обращение с пленными».
Для тех кто формирует основной дискурс сверх важно обосновать, что действия «врага» полностью отличаются от действий «своих». Так что те, кто воюет за свободу - получают признание и почет. Те, кто занимаются терроризмом - презрение.
Основная война - не на поле кровавой брани. Основная война - за умы. За позиционирование понятий. Кто выигрывает эту битву, тот на пол пути к победе.
«Кто придумал слово, навязал его, тот и контролирует эту часть реальности.» (Илья Кормильцев.)
Представьте, (не дай Бог такому реально случиться) что вашу страну захватили иностранные войска. И одну из своих бомб сбросили на ваш дом. Вы отлучились, но вся семья была в сборе, и погибла. Вы в ярости. И присоединяетесь к сопротивлению. Но ситуация такова, что оккупанты настолько превосходят силой, что единственный шанс для вас нанести им ущерб, это применить тактику ассиметричной войны. Но ваши враги не собираются таким образом характеризовать ваши действия. Они характеризуют их как терроризм. И как только они завладеют этим словом – выиграют.
Безусловно, терроризм имеет длинную историю. Само слово появилось во время французской революции, относится к террору Якобинцев - «царство террора». Но понятие это, сама практика запугивания и убийства невинных людей для достижения политических или идеологических целей, насчитывает тысячелетия. Современное определение терроризма – использование насилия или угрозы насилия для устрашения или шантажа как правительства, так и общества для политических целей. Но на практике, это неким образом размывается, становится не совсем ясным. Потому что в действительности кто-то должен кого-то оклеймить этим словом.
Стало уже клише сказать, что один человек является террористом, а другой - борцом за свободу. Сионисты в Палестине, перед тем как образовать государство, по определению считались террористами. Члены группы «Штерн» и «Иргун» взрывали различные гражданские объекты, рынки, отель Царя Давида, железнодорожную станцию в Иерусалиме, убивали изощрённо британских солдат, арабов, домогаясь таким образом создания еврейского государства в Леванте. Как только они добились своего, террористы получили новый статус: отцы основатели. Один из лидеров террористической группы, ответственный за фактические теракты, в 1983 году стал премьер министром Израиля. Теперь настало их время решать – кто является террористом. И ярлык несомненно приклеили к палестинцам, которые были на законных основаниях потрясены своим изгнанием из Палестины. Вот уже пять декад, израильтяне все еще ухитряются сохранять контроль над дискурсом, который выставляет палестинцев в качестве плохих парней, в то время как израильские террористы появляются на почтовых марках, и их имена украшают здания и монументы.
Ключ к контролю – каким образом слово террорист используется, лежит в обладании прав на государство. И чем сильнее государство контролирует общий дискурс, тем лучше оно жонглирует черепами... В 1980 году, афганские моджахеды, пользовались определенной поддержкой Америки, и в глазах Запада выступали как борцы за свободу. Но как только они стали неугодны Америке, они с лёгкостью превратились в террористов.
Нельсон Манделла же напротив, испытал обратное превращение. Маргарет Тетчер и Рейган объявили его террористом по причине того, что он поддерживал насильственное сопротивление против Южно Африканского правительства апартеида и помогал основать вооруженную фракцию Африканского Национального Конгресса. Которые участвовали в подрывах и убийствах гражданского населения. Сейчас же Мандела – Нобелевский лауреат мира и один из уважаемых государственных деятелей. Памятник ему стоит в Лондоне.
Рейган заявлял, что никарагуанские контрас - борцы за свободу, и являются «моральным эквивалентом наших отцов основателей». Эту же самую группу, Human Rights Watch (Наблюдатели за правами человека) определяли как: «главные и систематические нарушители основных требований и законов военного конфликта, включая атаки без причин на гражданских лиц, выборочные убийства гражданского населения, и плохое обращение с пленными».
Для тех кто формирует основной дискурс сверх важно обосновать, что действия «врага» полностью отличаются от действий «своих». Так что те, кто воюет за свободу - получают признание и почет. Те, кто занимаются терроризмом - презрение.
Основная война - не на поле кровавой брани. Основная война - за умы. За позиционирование понятий. Кто выигрывает эту битву, тот на пол пути к победе.
Настоящая Англия это вам не Битлз и не эдакая милота садиков и деревушек с соломенными крышами. Это вам не послеобеденный чай со сконами, перед трескучим камином. Настоящая Англия – это безысходность, определяемая замкнутостью пространства, тяжестью воды; пространства, окруженного космосом бессознательного - моря и океана. Конечно, города, особенно Лондон, в эпоху постмодерна пытаются всячески это скрыть. Скрыть истошность и настоящесть. Закрасить всё лоском и зажечь иллюминацию. Но ежели отъехать на север, то остров предстаёт во всей своей настоящей красе ужаса, смерти, безысходности. Ужаса понимания тщеты, где время и пространство – вампиры, высасывающие из вас жизнь. И в каждом взгляде, движении сохранилась связь с тем, что определяет староанглийское слово “dustdceawung” – размышление о пыли.
"Евроремонт" и прочие влияния пытаются конечно эти размышления деконструировать. И движется постепенно этот ползучий лоск. Но сохранилась ещё исконная Англия. В противовес вашим битлзам.
Фотографы: Chris Killip и Sirkka-Liisa Konttinen
"Евроремонт" и прочие влияния пытаются конечно эти размышления деконструировать. И движется постепенно этот ползучий лоск. Но сохранилась ещё исконная Англия. В противовес вашим битлзам.
Фотографы: Chris Killip и Sirkka-Liisa Konttinen
Вот, за этот комментарий, под постом, что, дескать гомосексуализм надо внедрять в школах в РФ, и что ММ и ЖЖ, трансгендеры и прочая вакханалия - абсолютно нормально, а кто так не считает - тех надо лечить, – меня на ФБ забанили на 30 дней. Настучали, и коммент сочли за «hate speech» – речь ненависти... А чего добился ты? :)
Давно была идея канала о европейской недвижимости, архитектуре. В Европе сохранились традиционные жилые дома начиная, эдак, с века 14. В России, к сожалению, ничего подобного нет. Просматривая квартиры/дома на продажу, мягко сказать диву даёшься - насколько присутствует непонимание эстетики цвета, соотношения цветов, не говоря уже о мебели. Традиционная архитектура Европы, уходящая корнями в средние века, сохранила понимание народом эстетики, гармонии. Вот, собственно, об этом и канал. https://t.me/TraditionalHouses
Telegram
Traditional European Homes
Рынок, архитектура, интерьер, философия
Месяцев шесть я здесь проработал, на книжном развале. Если поднять голову - увидите своды моста Вотерлоо, направо повернуть - Национальный кинотеатр. А вот последний черный короб с книгами на фото - это был мой. Ну не мой прямо, я работал на владельца места сего и книг в этой коробке.
Приходил утром, часам к одиннадцати, ставил столы, которые были прикованы цепью с замком позади короба, и расставлял книги. И рядом, соседние столы и соседний черный короб - работал мой друг Адам. Учившийся русскому в бристольском университете. Выпив пива и накурившись, он, порой, орал понравившиеся диалоги из книги Зиника "Руссофобка и фунгофил". На кафедре у них эту книгу изучали. Орал по-русски конечно. Делал он это после работы. Прогуливающиеся англичане пучили глаза и обходили скамейку.
Вот, я вокруг кипела жизнь. Под мостом были пространства где жили бездомные, в основном молодые. 17 летние героинщики и героинщицы. Вечером, на настрелянные деньги они покупали хмурого, и, сидя под мостом, вмазывались. А наверху в концертных залах (Queen Elizabeth Hall, Royal Festival Hall) проходили самые крутые концерты и перформансы. Хорошее было время. Закончив к часам шести работу, я складывал книги, закрывал коробку и шел шататься до поздней ночи по городу. Ища входы в магические театры.
Приходил утром, часам к одиннадцати, ставил столы, которые были прикованы цепью с замком позади короба, и расставлял книги. И рядом, соседние столы и соседний черный короб - работал мой друг Адам. Учившийся русскому в бристольском университете. Выпив пива и накурившись, он, порой, орал понравившиеся диалоги из книги Зиника "Руссофобка и фунгофил". На кафедре у них эту книгу изучали. Орал по-русски конечно. Делал он это после работы. Прогуливающиеся англичане пучили глаза и обходили скамейку.
Вот, я вокруг кипела жизнь. Под мостом были пространства где жили бездомные, в основном молодые. 17 летние героинщики и героинщицы. Вечером, на настрелянные деньги они покупали хмурого, и, сидя под мостом, вмазывались. А наверху в концертных залах (Queen Elizabeth Hall, Royal Festival Hall) проходили самые крутые концерты и перформансы. Хорошее было время. Закончив к часам шести работу, я складывал книги, закрывал коробку и шел шататься до поздней ночи по городу. Ища входы в магические театры.