Сладкое

Практически не существует людей, не способных ощущать сладость сахара. Почти все младенцы рождаются с выраженным предпочтением к сладкому, и это неслучайно. Почти вся органическая жизнь тянется к сахару, поскольку он является базовым источником энергии. Вино, как и все алкогольные напитки, появилось именно благодаря «любви» дрожжей к сахару. Дрожжи быстрее других микроорганизмов заселяют источники сахара, подавляют бактерии и, потребляя сахар, превращают его в алкоголь. Несмотря на отсутствие вкусовых рецепторов, они безошибочно «выбирают» сахар как главный ресурс для роста.

Сладость — один из ключевых параметров, по которым различают стили вин. Вино с заметным уровнем остаточного сахара воспринимается как сладкое, а при его минимальном количестве — как сухое. Сегодня сухие вина популярнее сладких, и это во многом связано с тем, что сахар стал повседневной и доступной частью рациона. Современного человека чаще волнует диабет второго типа, чем дефицит калорий, поэтому потребность в сладости в вине утратила былую значимость.

Исторически всё было иначе. Сладкие вина ценились значительно выше сухих. Венгерский Токай стал первым чётко разграниченным винным регионом, а южноафриканское Vin de Constance считалось «жизненной силой» Наполеона Бонапарта. В 1855 году единственное вино получило высший статус Premier Cru Supérieur — им стало Château d’Yquem. Что закрепило данный стиль на вершине иерархии вин. Причина такой ценности проста: до относительно недавнего времени сахар в Европе был дефицитом. Чтобы сохранить его в вине, виноделы искали сложные и трудоёмкие решения. В Италии виноград подвяливают на солнце — отсюда Amarone della Valpolicella, Recioto и Passito di Pantelleria. В Германии появились Eiswein и Trockenbeerenauslese, где на одну бутылку может уходить до 15 кг подвяленного винограда.

Все эти вина — безусловные произведения искусства и демонстрация высочайшего мастерства виноделов, что отражается и в цене:
от 5 000 до 300 000 рублей за бутылку. И хотя путь в мир вина чаще начинается с сухих стилей, к сладким винам почти всегда возвращаются — уже с опытом, уважением и особым трепетом, назыая их жидким золотом.

Тренды на вино

Я обратил внимание, что большинство пабликов и блогеров, пишущих о вине, под конец года начинают публиковать всевозможные предсказания на следующий год — в нашем случае на 2026-й. Какие стили «выстрелят», какие регионы будут в моде, что пить и что срочно забыть.

На самом деле это старая и регулярная практика. Каждый год эксперты, а чаще просто инфлюенсеры пытаются угадать будущее винного рынка. И почти каждый раз это оказывается мимо.

Почему так происходит?
Потому что невозможно предсказывать тренды, опираясь лишь на личное мнение, особенно в стране с настолько малым винным потребителем.

Давайте будем честны: в России очень небольшое количество людей, которые действительно интересуются вином. Проблема сегодня не в трендах, а в отсутствии базовой культуры, образования и понятного языка разговора о вине.

И вместо того чтобы нагружать потребителя абстрактными прогнозами, куда полезнее — рассказывать о вине вкусно, живо и по делу. Объяснять, почему вино может быть интересным, как его выбирать и зачем вообще в нём разбираться.

Мы не раз говорили: тренды всегда локальны. Они меняются от региона к региону, от рынка к рынку, и сильно зависят от правил игры в конкретный момент времени. Всё это не то, чем стоит засорять голову обычному потребителю.

Хороший пример того, как «тренды» формируются искусственно, — история с крю Божоле.
Когда цены на пино нуар из Бургундии улетели в "космос", причём даже на региональные вина, вино-торговые компании быстро нашли выход. На рынок срочно начали продвигать «новый тренд»: Божоле крю.

Нарратив был простой и удобный: это почти Бургундия, тот же стиль, та же философия, но заметно дешевле. И с точки зрения продаж это сработало отлично.

Но есть один важный нюанс.
Крю Божоле всегда было качественным, серьёзным и достойным внимания вином. Оно не стало лучше в тот момент, когда о нём начали говорить громче. Просто в какой-то момент рынок понял, что на нём можно зарабатывать — и тут же появилось слово «тренд».

Это не история про стиль вина.
Это история про рынок, цены и маркетинг.

Именно поэтому разговоры о трендах часто оказываются вторичными и мало полезными для потребителя. Вино не становится интересным потому, что его назвали трендом. Оно либо интересно по содержанию, либо нет — независимо от того, сколько постов о нём написали в этом году.

Когда ты умеешь дегустировать и понимать вино, подобные «волны» легко считываются.
А когда нет — тебя просто несёт туда, куда в данный момент выгоднее вести рынок.

Ключевое — донести ценность навыка. Навыка дегустации.
Потому что в тот момент, когда человек начинает понимать, что именно находится в бокале, тренды перестают иметь значение. Появляется осознанный выбор, вкус и умение подбирать вино не «по моде», а под конкретный вечер, настроение и контекст.

И вот это, пожалуй, единственный тренд, который действительно имеет значение.