Моя команда несколько часов назад вылетела в Дубай. Они не поверили в шумиху вокруг ядерной войны. Они знают, что мы участвуем в малобюджетной симуляции. Рендеринг ядерного оружия слишком дорог. При таком бюджете мы, скорее всего, получим еще одну дешевую пандемию, где маски скрывают плохую синхронизацию губ.

«Мы загружаем корабли самым лучшим оружием, которое когда-либо было создано, чтобы добиться полного уничтожения. И если нам не удастся договориться, мы будем его применять — и применять очень эффективно», — цитирует слова Трампа издание.

У иранцев нет никаких козырей, они лучше справляются с фейковыми новостями в СМИ, чем с боевыми действиями.

Единственная причина, по которой они сегодня живы, — это ведение переговоров!

«Я помилую каждого, кто подошел в пределах 200 футов к Овальному кабинету», — сказал Трамп на недавнем совещании под смех присутствующих.

У нас запасов больше, чем у двух крупнейших нефтяных экономик вместе взятых. Мы ждём вас — быстрый поворот!

Их руководство мертво! Ормузский пролив скоро будет открыт.

«У нас в этот день были попытки прилетов, серьезные по космодрому, но тем не менее совместные боевые расчеты «Роскосмоса» и космических войск осуществили заданное», — заявил Баканов на встрече с Путиным.

— Мы побеждаем, независимо от того, что произойдёт, мы побеждаем;

— Корабли идут и направляются в нашу страну. Большие, красивые танкеры, и мы загружаем их нефтью и газом;

— Возможно, в Ормузском проливе у них осталось ещё несколько мин;

— Мы откроем пролив, хотя сами им не пользуемся, потому что есть много других стран в мире, которые его используют — и они либо боятся, либо слабы, либо жадны;

— НАТО не оказала поддержки в обеспечении судоходства в Ормузском проливе.

Мы провели ряд предметных дискуссий с иранцами. Это хорошая новость. Плохая новость заключается в том, что мы не достигли соглашения, и я думаю, что это плохая новость для Ирана в гораздо большей степени, чем для США. Мы возвращаемся в Соединенные Штаты, так и не придя к соглашению. Мы очень четко обозначили наши «красные линии», в отношении чего мы готовы пойти им навстречу, а в отношении чего - нет. И мы дали это понять настолько ясно, насколько это было возможно, но они решили не принимать наши условия.