— Покурим?

— Я бросил.

Хёнджин удивлённо вскидывает брови и разворачивается к нему. Минхо, стоящий в дверях, ёжится от утренней прохлады, пряча руки в карманах толстовки, спокойно подходит и также опирается на подоконник.

— Почему?

Тот лишь молча пожимает плечами, пока Хван раскуривает сигарету. Табачный дым окутывает их, словно пряча от посторонних глаз. Лениво выползающее из-за домов солнце и не думает греть, редкими лучами сбрасывая с города ночное покрывало. Парень пододвигается практически вплотную, и плечом к плечу с другом наблюдает наступление нового дня.

— В какой-то момент, — вдруг начал Минхо. — В какой-то момент, я просто понял, что больше не хочу. Но я совру, если скажу, что меня не тянет к этому вернуться, привычка есть привычка, но…

Хёнджин делает ещё одну затяжку, ожидая продолжения.

— Но я так устал не находя в карманах пачку нервничать. Лишь кажется, что курение помогает бороться с тревожностью, но это временная мера, проблемы никуда от этого не уходят. Отсрочка встречи с неизбежным, — он ненадолго замолчал, выжидая, будет ли Хван возражать, но он молча слушал его.

— Можно ли это считать мазохизмом, если я хочу чувствовать происходящее в полной мере? Не заглушать, а встречаться лицом к лицу и идти бок о бок. Переживать, чувствовать, жить, рассвет встречать?

Дым снова окружил их, парень с настольгией впустил его в лёгкие, убеждаясь в правильности своего решения. Иногда необходимо быть честным, хотя бы самим с собой. Он не был уверен, что Хван понял его, поэтому решил уточнить, всё также между строк:

— Забей, — он легонько толкнул плечом задумавшегося Хёнджина.

— На самом деле, я просто заебался просыпаться ночью и понимать, что опять закончились сигареты, а курить хочется, хоть убейся. Не люблю, когда меня что-то связывает.

Вот робкий лучик пробежался по подоконнику, освещая двух уставших друзей, которым спать ложиться уже смысла нет. Минхо щурится, и с улыбкой добавляет, глядя в сонные карие глаза:

— Но я не против составить тебе компанию в 5 утра.

———
#хенхо #зарисовка

Знаешь, я просто хотел…

выбирать с тобой полотенца на кухню и шторку в ванную. Приходить с работы и готовить ужин вместе, хотя я обычно не ем на ночь, да и готовить не горю желанием. Сидеть вместе летним, осенним, зимним, весенним, да вообще любым вечером или даже утром. Знаешь, я ведь ненавижу разговаривать по утрам, но с тобой я бы хотел. Вдруг я полюблю просыпаться, если ты будешь рядом? Собираться вместе на работу, может, даже ездить вместе, если нам по пути.

` Я бы хотел, чтобы нам было по пути. И чтобы этот путь приводил меня каждый день домой, к тебе.

Знаешь, я ведь действительно хотел… и хочу до сих пор, но тебя не будет в моей квартире. Да и работаем мы на разных концах. И наш путь один на двоих — прикосновение к зеркалу, холодное отражение, обманчивое касание.

` Я бы хотел не хотеть, но каждый раз жду, что отражение возьмёт меня за руку. Дурак, да?

——————
#набросок

Положить бы тебе голову на плечо, молча доверяя мысли в ней, безвозвратно потеряться носом в изгибе шеи. Раствориться в запахе и тепле кожи с тонким шлейфом парфюма. Кончиками пальцев, едва касаясь по спине, обнять недоверчиво, а потом так крепко, словно от этого зависит судьба мира. Моя по крайней мере точно, обнимешь в ответ?

Холодный ветер кусает за щёки, особенно больно проходясь по солёному следу. Хван машинально деревянными пальцами стирает слёзы, маленькая саднящая боль, слишком незначительная на фоне бушующей внутри вьюги, дарит практически приятное ощущение жизни. Существования. Нахождения прямо сейчас на холодном, посеребрённом намёком на снег песке.

Руки сжаты в замок под подбородком, колени слегка притянуты к груди. Холод вкрадчиво заглядывает под край куртки, колючей проволокой проходясь по телу, неподвижно сидящему на пустынном берегу уже несколько часов. Ему хочется неотрывно смотреть на ещё сопротивляющуюся сезону воду, беспокойно плещущуюся где-то впереди, но не получается, этот, зараза, ветер заставляет моргать довольно часто, а глаза слезиться. Впрочем, так даже лучше, никакой грусти, тоски, печали, или прочей душевыворачивающей ерунды, только суровая решимость во что бы то ни стало смотреть вперёд. Даже если почти больно, и даже если очень.

Нос заложен и щиплет, влажная от слёз сторона ладони покалывает холодными иголочками. Это чем-то похоже на онемение, если Хёнджин вообще может сейчас хоть с чем-то сравнить собственные ощущения. Для этого нужно их понимать. Логично?

Логично.
Всё-таки он плачет. Оплакивает. Игривую весну, беззаботное лето, деловую осень. Встречает угрюмым упорством зиму на пляже. Отличное место для встречи старых приятелей, некоторые из которых больше никогда здесь не откажутся.
Зато чайки всегда тут, перебивая, кричат о своём, даже не пытаются слушать друг друга.

Время идёт, обменивая секунды, минуты, часы и дни на ощущения, чувства, воспоминания — невозвратный товар, от которого нельзя просто так отказаться.