Огонёк

Тихий мороз будто вечерний;
Сонный невольник-восток.
Церкви тот звон слышится мерный —
Парки потом, как и каток.

Сегодня встречали мы праздник святой,
Ставили свечи на вечный покой,
Да всё ж поминая молений грядой
В день православный такой.

Юродивый старец Трофимыч погиб —
Имя забыли, но духу в века от нас не уйти.
Надежда, наверно, и мне, и ему увидеть дороги изгиб...
Пламя моё догорало в пути.

Пламя свечи —
Воска росток.
Стужа молчит,
Меркнет поток.

Светоч кричит, светоч горит —
буйный, разбойничий свет!
Слышно — гудит, словом сорит,
Льётся безумный совет:

"...Ногу — вперёд, руки — к боям
С жизнью, со смертью, с зарёй!
Мирный — пустой, будет им храм:
Сонный очнётся золой!

Знай! Огонь разойдётся,
Ведя языки по лугам.
Гордость наша даётся
Только борьбой: на рога!

Ты вышел из церкви —
Я вышел из тюрьмы
И жизни миг первый
Вижу без горя чумы.

Я верю, что не верю в небо,
Я знаю: я хочу величия —
Не стихнуть, глядя за хлебом
Причастия-неприличия!

В прекрасном будущем я больше,
В мечте далёкой я широк,
Как солнце вечным быть подольше
Хотел бы хотя бы чуток!

В моей мельчайшей жизни
Нет радости от бытия!
И славы мне, и тризны
Желаю Я..."

Ветра задули. Лишь момент —
И вот, огонь остыл.
Я что-то слышал, нет?
Наверно, ветер был.

Нога за ногу, лишь беспокойство
Сжимает мне воздух в груди —
Или задорно, или расстройство?
Мне хочется дальше идти.

Дороги — на каток;
Утро — вечный мученик-восток!

Светлые локоны
Малость запудрил снежок,
Глазоньки сотканы
Словно любовный стишок!

Опять коньки бегут по льду —
Иной разляжется в полотно, —
Глаза с лазурью светлой ждут
И ищут всё кого-то

Сначала были скука, утомленье,
Потом ушло — ещё не старость! —
Вернулось быстро умиленье
Душе на радость.

И миг этот мой —
Остаться не жалко,
И с Нею домой
Хотел бы на санках...

Шептали ветра —
Всё глупое, верно,
В одно лишь поверю:
Восток — это вечно

Дезерт

Идиот

"Идиот, идиот!" —
Слышится за углом.
Нёсся миг, поворот —
И ушло соколом

"Убирай, швабра — там
Побыстрей, половчей" —
Седина — всё же не по годам —
Плакала и звала палачей

Вот и мой труд честной —
В офисе отмывать
К пахнущей зеленой
Сумме той... в двадцать пять.

Грязный пол, мокрый пол
Отразит дураком.
Шёпот лишь — кто-то зол,
Шутит он кулаком...

И мечтал ропотом,
Вымывав комнаты,
Слыша, как рокотом
Губы те сомкнуты

Да идёт при делах:
Не познав, не признать.
Будто бы на балах
Ты лакей, а не знать...

Дома дух. Вижу я
Тридцать три в площади,
Парочка — для меня ближняя.
Столик мой, милый друг, дай зайти

На листе строченька:
"Жили там, были там
Папенька, доченька,
И вокруг — шум и гам..."

Тот рассказ отклонён
В сотый раз — первый раз
Делать что? Я пленён
Грубостью прежних фраз

Я люблю, я творю,
Только вот без толку
Мысли я воздуху говорю,
Взгляд дарю совестно потолку

В новый день был смешком
Грозен так тот кулак,
Только вот кубарьком
Пролетел на полах

Материл да ругал
Бес меня с пластиком,
Где завод начертал:
"Берегись — мокрый пол"

Губы те — да не так —
Слова звук пересёк:
— Жалко вас, это да
— Глупости! Знаю всё

Говорим. И странна:
Всё узнал, не был прав.
Я писал глупости, а она
И прочтёт — что же, так? Милый нрав

Уходил. Вольница!
Целый мир на руках,
Дождь в руках колется
Холодом в дураках

Телефон передал:
Восхищён голосок
Выслушал... град похвал.
Тух седой волосок

И тепло обольёт
Глубь души в сивый век.
Я ведь не идиот!
Я живой! Человек.

Дезерт

Глава 4. Нет времени...

Битое вдребезги утро,
Путая складно,
Сыпалось пудрой.
Дома прохладно

Часы? Песочные?
В кладовку, возможно,
Пески те проточные
Убрать позабыл я (нарочно?)

Чай разбавляет графин:
Резкий и дикий поток.
Чай одурачит, словно морфин,
В сонный и слабый глоток

Вьются клубы за окном —
Дыханье завода.
Вшито сукном
На счастье народа...

И я не могу в стекле
Лицо увидеть в тихом зле

Пал вздох — поток.
В душе потушит мне душу,
Ломит времени замок...
Может, нарушу?

Зеркальце, скажи решенье
Вопроса деликатного:
Как не ударить своё отраженье
Чуда, вечно предзакатного?

Чуда блудного,
Искавшего счастье,
крича: "свобода!"
Без творчества нудного,
Без всякого ценного...
от людского рода

Чуда бессмысленного,
Близких привязанных круг
Рвавшего ссорою с мышцы нагой,
Решившего каяться вдруг

Ты где вчера был
и позавчера,
Когда мать умирала?
Одно желанье было —
разрезана черта
Ты здесь. Хочется с начала?...

Достану джин —
Забвение сознания вершин —
И пусть. Не поменяешь ничего,
Себе подставься левою щекой

Мда, горько...
В этой квартирке несчастья
И только!
На улице тесней
В руках у всевластья
Потерянных дней

И что сказать? Я потянусь
Налить второй стакан
И — ...ой
Своей нечаянно рукой
Задел часы забытые.
Эх, мысли разбитые!
Очисть от вольного песка
Умерь утраты грусть

Повеление... нужда...
В одних ушах болеют порядки
Из этих слов.
Время... начало и конец...
В этих часах — одно и то же.
Усталость, скука и вражда!
Мы день и ночь играем в прятки
Под хохот сов.
И вот, испуганный птенец,
Тебе вставать с окисшей рожей.

О чудо рабское... Заране
Та сверхсистемы темница
Построена злобой впотьмах
В знакомейших синих стенах,
В миру в пустые те лица
Ты смотришь, словно на экране

Стекло в мусорке. Однако
Приму хоть ценное невольно
Спустя годов вереницу
И я покину темницу
Про время забуду. Довольно!
Прощусь со смутой знаком

Меня не остановит разум
Прощай, разбуревать заразу!

Подсобка, листик, запись —
Упал, смеюсь и плачу
И шаг за дверь — покаясь,
Прохожих озадачу
Вопросы все дождались:
За город наудачу!

Дезерт

33 врага словесности

Ш!
Кто
Да чьё?
Чьё слово,
Родимые?
А знал ли ты, друг,
Что словечко то ложь?
Достаньте долото!
Смывайте слово ручьём
Ударов понад улова
В лексиконы нелюдимые!
Мы за чистоту, мы не за недуг
Для словаря разумных патриотов
Слог запада абсурд, каприз обормотов!

За наш язык, за наше слово да алфабит!
Наш укладец хотя сложен и пущай завит,
Но другое будет важнее, правда только:
Рюрик — Рарог, Петька — падаль!
Кто закатит же о желаньи нашем колко,
Тот уж гадость, злобы задал
Говорите чисто и речисто на своём!

А то хайпует кринж безликий в волю —
Сказать иного нечего. Доколе?!
И в поле русское никто нейдёт
А кинет вон только переплёт
И скажет бунташно парень:
"Хвалёная вечность!
Велика ценность?"
Ты слышал то?
Согласен?!
Постой!
Ты...
Ш!

Маяковский Дезерт

Под небом

Гуляла улица за горизонт,
Сливки облаков лились над головой,
И тротуар пошаркал белый зонт —
С ним бессменный одинокий городовой

Растекались трещины
Заброшенных дорог,
В них давно замешаны
Пылинки и песок

Один, бывало, говорит:
"дороже мне домой!"
И вот, как все, бьёт шагом ритм —
Городовой как будто бы немой...

И дверью стук! Один ты в поле, воин,
И небо светит лучисто-непокорно
И вместе ждут, и он уже спокоен,
И развернёт свой зонтик претопорно

И улетит, смотря на край сидящих,
Тоску ловя всю в облаков дурмане,
И мир, как бесконечно необъятный ящик:
Любовь одна с огнём в кармане

Свернёт газету он в громкоговоритель
И декламирует стихи от Велимира —
Задёрнут шторы. И так надёжен зритель!
Продолжит петь и рисовать тапира.

Врезаясь вниз, глядит к чужому горю...
Телеэфир, набитый подзавязку,
Обучит криками беднягу дядю Борю,
А тётю Машу — сплетнями в припляску

В другом стекле скандалила старушка:
Её внучок опять мечтал о маме,
Спустя секунду вдруг ломается игрушка:
"Я говорила! Теперь мы сами"

От голоска в прыжке многоэтажки!
Что слышут все в газете у небес:
"Закрытых вы трагедий персонажи!
Хочу составить... момент-ликбез

Панель домов сковала вашу волю,
Но не одни вы каждый у несчастья,
И лучше вместо раны с солью
Пустить вам хлеб и чуть участья

Пускай дорога вся наполнится смехами
А смехачи пожмутся все руками!"

...Ленивый глаз катился по округе:
В чужих глазах свои он вдруг увидел
И неуверенные ранее друг в друге,
Вдруг осознали, что волки не у дел

Под небом он, смешной городовой,
Такой дурак... и вдруг мудрец.
И по дороженьке, по древности кривой,
Шагает вдаль... марш сердец...

А дождя стук играет по порогу,
Мешая спать герою-журналисту.
Добрее утра нет беспламенному богу
Своих статей, газет кисту

То утро мягкою улыбкой осветилось —
Он удивлён: какая милость!
Он точно знает, что сегодня написать...
И зонт нашёл дождю подстать

Дезерт

Ожидание

Ожидается, что выпадет град
Из цепких ежовых рукавиц,
Придвинется немедленно лад
Лукавых далёких синиц

Ожидается влажность в глазах,
Ждущих родные носы —
Так и сбудется в мыслях и снах,
Что их ждут юнцы

Ожидается градус: триста шестьдесят —
Путь вникуда второпях.
Честных ребят весёлый отряд
Тонет, кружась, в болотных краях

Ожидается: диктор устанет от слов
И выйдет с эфира прямо на закат;
Придвинутся дали, и в воздухе — зло —
Синицы сказали: "диктат".

Синицы кричали: "диктат!"
Синицы шептали: "диктат..."

Вперёдсидящий Дезерт

Шутка

Весело-весело
Дурачиться вслух!
"Чего ты нос повесило,
Как будто делать нечего,
Умнообразно месиво?" —
И собеседничек потух!

Улыбки и песни,
В серьёзном тесно!

Открою вам тайну:
Всем побывать в дураках!
Мы оглядим окраину,
Забросим мы нирвану,
Сдадимся каравану,
Пыль на дорогах впитает наш прах!

Шутки и слёзы,
Мы — стрекозы!

Я пошутил о добром,
Забавно всё: небытие!
Не будьте, друже, снобом —
Окатит вас ознобом,
И назову микробом...
Название — тебе!

Обман и вершки,
Люди — смешки!

Хлёсткое слово,
Обман — благодать,
Гнев и рыданье — всё не ново,
Ложь — это ловко!
Лишь собеседник тонко
Мне воскрикнул: "замолчать!"

Может, он прав,
Что я ни о чём;
Может, ручьём,
А может, ружьём
Точно сочтём,
Серьёзность украв,
Кто же точен
Средь обочин,
Осторожен...

Впрочем, миру — мир
Шутка — войны!
Шутка — бойня!
Эй, чего?!
Я не мишень!...
И тут не тир!

Шутовской Дезерт

Сказка о смысле

Часть 1. Безутешная зима

Весной сказал тот слово первый раз,
Однажды летом обнял тот диплом
И вот, хромой, всю осень пашет. Без прикрас!
Зовёт декабрь. Скорее праздник! Милый дом!

Жизнь проходит облаками вдоль.
Всем покойник — эпилога роль

Приехал внук-философ,
Спросил: "Старче, скажи,
От смерти много ли вопросов
Будут без ответа?
А с ответом, безо лжи?
Что ждёшь с того-то света?"

"О, Антоша, к чему о таком думать?
Ничегошеньки не придумать!
Я труженик голодных да холодных времён:
В подобных темах не силён,
Но что тебе я обещаю..." —
Сказал, тянувшись к чаю:
"Скажу, как помру, обо всём:
О боге, о Петре, о том, о сём..."

Усмехнулся Антоша.
Расскажет? Смешная мыслишка!
Гибель уж ноша,
Без речи излишка.

Но что сказать старику?
Окей, мы будем все на чеку!

И месяц после спущен дух:
Удар сердечный — враг-инфаркт!
Простой мужчина вмиг потух —
Судьбы безвольной трудный факт

А облака шагали дальше
Антоша плыл на парах, вписках,
И суета варилась в каше
Людских пороков, в глазках-мисках

Собирались. Вечер энергичный!
Готовы спать? Таких не ждут на кухне:
Разговор идёт у Них приличный
Пускай хоть полночь к людям рухнет!

Полагают: смысл в жизни есть:
В чудо верь, люби людей, гладь котов...
Ну так что? Такой мысли лесть
Выдать друг радушно, правда, не готов:

"Ваня, Лёша! Вик, Люсь!
Пара минуток внимания вашему бреду:
Я над вами смеюсь!
Истина ваша — дорога по жёлтому следу..."

Стужа — друг гордецов.
Неинтересно слушать им безбожника!
Вывел на кухне круг мудрецов:
Вера в неверие это неверно
(И глупо, наверное).
На холодке Антоша: роль — заложника

"Ладно уж, время рушит любую надежду" —
Шепчут семь пядей, кутаясь в панцирь-одежду

Дезерт

2 часть. Бесцарствие Ничейное

День за днём
Слова превращались в пыль:
В сажу их разлагал
Спор развязным огнём.
Что сказано — не быль!
"Нет" — наш вечный накал!

Опять и опять повторять:
"Что же, не прав ни один" —
Вот итог их слов.
Лет спустя так пять
Скажет Антон: "О, кретин!" —
И молчит. Лишь глядь на сов —
И всё. Вот тебе и годы.
Кому в угоду?

Бездомный стал кто, кто кассир,
А наш друг — профессор!
К Антону на "вы", хоть "мессир".
Антоша — тоскующий ментор

Он слушает студентов,
Их изречения заумной пустоты,
И нету чуда прецедентов:
Всё однозначно: часы — скоты...

В безумный миг, в тот поздний вечер,
Когда былые оппоненты только знали:
Холод, голод, зло на улице мечет —
А у него бездумных мыслей звуки
В идей беззвучных арсенале.
За голову хватались руки

— Жизнь, в целом, бесстрастна...
— Конец бесконечно конечен...
— Очнись, смерть всевластна.
— Вопрос тот был не отвечен!...
— Тебя ожидает Ничто!
— Тебя переманит Ничто!

Он встанет от сомнения
И холодка от снов сбежавшей головы.
Ещё миг, где осенение?...
Почти уж май. Без сил. "Где же вы?"

Он подумал и написал в заметки,
Что к могиле будет звучать метко.
К чему бы?

От головной боли до головной боли,
Молчат в безденежье врачи,
И по ночам слышно: "доколь, до-коле?"
Тебе не знать. Молчи.

Врачи прозрели от монет:
"У вас, товарищ, рак. Спасенья нет".

Последний день весны,
И стали тише сны,
И он услышал тень
В такой прекрасный день!

Достанет он блокнот,
Словечко зачеркнёт,
Слова новее гравию
Найдёт на эпитафию

И тихий вздох,
В моменте — стон,
И мирный сон:
Антон издох.

Соберутся через неделю
Все спорщики, мечтатели —
Узнают вдруг про потерю.
В надгробие впечатали

Такие вот слова...
Итак, шесть по два:

Морали нет.
Ответа нет.
И титров нет!
Итога нет.
Спасенья нет.
Морали нет.

Дезерт

Что ж, обсуждение я добавил. Всех с началом мая, друзья

НЬЮ-СТNКС

Спуск вниз —
Злой путь.
Слышен горький бриз —
Бьётся звук о грудь.
Низ — муть...
О прошлый я,
за этот путь
не обессудь!

"Добро проваливать!" —
Приветствие-описка
Шутливо честное, из моды писка.
Плакат раскалывать
На грязь и чувство риска.

На слякоть, бетон, кирпичи,
Лампы, опилки. Снаружи грачи.
В ноги — стёкла, заточки-мечи.
Отдых. Пей, молись и кричи!

Табло настойчиво светило:
"Оставьте память всяк сюда входящий:
НЬЮ-СТNКС — секундного мерило".
Шальной поточек, всякого манящий
Бурлением азарта от игры в ящик.

"А нас когда? Ну полно!" —
Сидят вальяжные на нервах:
Переправы им охота больно!
Как у дороги, взглядами на зебрах:
Зевают, но волнуются — во-первых.

Берега мрак, берега кошмар:
Субстанция из людей.
Путей со свободы — никуда
Ничто не выловишь,
как рыбку из пруда:
Деву цапнул парень, будто бы омар,
За момент протянутой руки —
сочувствия вреда

А дальше лодки плыли вскользь.
Чарами вид любовного чуда:
Классика глаз, классика поз
Из утренних пений и лунных грёз,
В венцах одуванчика слёз,
Там, где разбился утёс...
Человек да овёс.
А под ним...
Глазёнышки
Расколошматит
Бесчеловеческая,
Многотелесная груда...

Зрачки к верхам, дальше,
Позже, выше и свободней,
И вот услуга переправы краше.
Билет цифровой уплачен,
И сердцу верится охотней:
Нас что-то ждёт, там что-то наше

Перебинтованные вёсла —
Закрыла древесину ткань —
По людям в головы бьёт, а после
Взмывает, словно горная лань.
Сзади — брань и брань.

На носу робот
Марка Х-12
Весло внизу — возмущения рокот
Вёсла сверху — отвлечения шёпот.
Всё работника закаркать

Меж тем там забывают быстро:
"Удар? Какой удар? А, этот..."
Да всё ж важнее быть артистом:
Карабкаться, душить,
глядеть, как беркут,
Кого не обсудили,
разливая пот, как вермут?
Надумали раденья новый метод?

Ужас — это тайный пассажир,
Судёнышко в его власти.
''НЬЮ-СТNКС - животное бесстрастье!"
Меж людей провода (социальный жир),
А петелька из них...
зубцы у ноосферы пасти.

Вода с реки ушла давно.
НЬЮ-СTNКС - членовредителей панно...

Из реки выпрыгнул мальчонка
Взглянуть ему — это изнурённо,
В шуме сплетен душу рвёт звонко.
Словечки подбирал топорно:
"Можно ведь, милые, в лодку?"

Веселее вместе идти над людьми!
Так же решил робот-гребец,
Писком взрывая лодки конец.
НЬЮ-СТNКС — это песня в груди
В звук метрономов-сердец.

Качается волнами словесный хлам,
На нём и лодка туда-сюда,
Но в мозге ни звука. Великий храм
Среди открытий мига, малых драм.
Обходят это машин суда:
Пловцам ни пряника, хоть кнута...

Солнца нет,
Фонарь у нас.
Хоть он не знал, который час,
Но подсказал, что не обед,
А глубочайшей ночи недосвет.
Овцы даже забегали: вот раз...

Во сне гляжу я к ворону,
Слышится скромный блюз —
При вони ругани огромный плюс —
С прибытием на новую на сторону.
Нашёл я то, за чем я шлюсь!

Уединённая...
Годами восхвалённая...
Нью-Стикс ни разу тебя не достиг!
Неразозлённая...
Покоем подслащённая
Гора Тарсиз. Глас нутра утих

Я поднимаюсь...
Я занимаюсь...
Я принимаюсь...
Я унимаюсь...

И просыпаюсь.
НЬЮ-СТNКС — дороги жалость

Дезерт

Хотел ещё прикрепить картинку, склепанную по-быстрому в фоторедакторе, но встал нюанс

Там, где тебя нет

Я проходил там,
Где тебя нет.
Взорвался шум, гам.
Дым сигарет.
И где-то солнечно,
Янтарно-огненно,
Такой рассвет...

Стучусь я в лето,
Где тебя нет.
Смотрю в либретто —
И потух свет.
И как-то горестно,
За что-то совестно...
Не то я осенью, не то весной
Заметил девочку. Или то парень был?
И что-то колет упорно тыл.
Я что-то забыл...

Дни трудовые,
Ленятся вновь.
Зол не впервые,
Режется бровь —
Отражено у глазочек призм.
Но обернулся вдруг
И задеваю круг,
И я спросил: "Где мой оптимизм?"

Смотрю всё фильмы.
Дряни деньки!
Во снах всё зи‌мы,
В снеге очки.
Лицо не рассмотреть,
Лишь только разглядеть,
Что на глазах — холодны зрачки.

В них — ни блеска любви.
Снег — и лёд на крови.
Миг — с диванчика скок.
Ночь — бессмысленно-нелепый урок

Нараспашку на балконе
Мысли миру перегонит:
Я в плену и я расстроен,
Здесь — не ты, я не спокоен.

Потерянное место тонет,
Потерянное чувство скиснет,
Потеряна секунда виснет,
Но, может быть, ты снова придёшь?

Amore mio, умирая,
Приплыву к другому краю
На вскипевшей ртути в дождь.
Ты ко мне тогда придёшь?

Безвольные мысли —
Горе для пульса.
Безропотно вышли
Без всякого вкуса

Глубокой ночью
Стук у колёс
И разум в клочья
Чей-то пёс.
Спросонья сознаю
В боль полугрёзную,
Что я узнал надежду свою:
Это идти,
Это ползти
Хоть на Урал,
Хоть на Аляски вал,
И я не буду там,
Где тебя нет,
Приду к мечтам,
Где тебя есть

Колёсный стук.
Я разорвал круг?

Дезерт

Левиафан

В густой боязни тонут руки,
Оцепеняет сумрак тело,
Недели жмутся в ум как сутки.
Я ощущаю: что-то прело

Вбивалось в душу, как заноза,
Чувство: близко есть угроза...
Молча открою окно —
Рвётся рядом сукно
Обоев. Тиран...
Левиафан.

Хотелось плакать — всё, и только:
Конец событий этой пьесы
На город ляжет горько-горько.
Закрыло море града сердце

У волн смутьян в пыль сносит стены —
Свыше свет — в пучину —
Надежды смерть у пены.
Нежданно я смеюсь,
Бью в лицо кручину
В хладный бюст —
И гнётся...
Жгёт нам Бог лучину —
Армада звёзд внутри зажгётся

И Левиафан чуть
На вид уже слаб.
Таков перелом: жуть
Узнала, что раб
Эмоций упадка своих,
Восставши улыбкою вмиг
Непобедим.
Почти Херувим,
Он прыгает в бездну.
И змей как пылинка,
Остался пятном.
Где он — неизвестно!

Отвага — искринка,
Ей маршем шёл слом

Магистраль

Одинокий каменный путь,
Кругом темно.
Пасмурно. Не суть?
Всё будто глупое кино...

Отбивает ритм шаг
Без чувств и ощущений.
Я один большой башмак
В пыли бензиновых течений.

В тумане битом, мятом
Навстречу мне — мгла.
Звучит и правда рядом:
Невеста пришла

Чудесная, курчавая, стокрылая
Закрытая, минорная, но премилая

Она. Оно. Она. Оно. Оно...

Одинокий каменный путь.
Пустовато, холодно и лгут.
Осознать хоть на чуть-чуть,
Почему я снова всё же неизбежно тут?

Опять бросаю робкий шаг.
До тельца, хворого снаружи и внутри.
Фата, у призраков на зрелище аншлаг,
На эту муку не смотри...

Да не смотри ты, чудище, прошу:
Ты меньше и меньше похожа на Неё.
На магистрали ложь не выношу —
Душит когтем-петлёй

Сгнившая, тощая, серая
Чуждая, злобная, но верная

Она. Оно. Она. Оно. Оно...

Одинокий каменный путь.
Запело радио, помехами
Ударяя в грудь,
Усеяв лёгкие прорехами.

Мои ноги царапает ветер,
Пуская пыль в лицо.
Тянул мозг вниз, как будто бы центнер
Давил на плечи наглецом.

Отчаянное отражение
В стёклышке разбитой фары.
Видно в нём смутно раздражение
Грубого сердечка пары

Пустой, блёклой, щуплой
Чужой, чёрствой да грубой

Её. Вот этого? Её. Вот этого...

Одинокий каменный путь.
Устал в терпеливом ожидании чуда.
Так забытым путь же будет пусть,
Хочу поскорее мир покоя, уюта!

Радио сломал. Взрыв.
Хрустнул в шаг фарой. Треск.
Сжёг кругом бензин. Всплыв,
Бросил любовь вмиг. Блеск.

Я повернул без сил вбок
Туда, где бурьян и больше ничего.
Я — искалеченный игрок
И проиграл свой азарт. И нелегко

Вброд, вплавь: реву.
Вверх, вспять. Наяву...

Тик. Писк. Тик. Писк. Писк...

Просыпаюсь в койке вдруг.
Подскажи, врачебный друг...
Без ответов интуиция.
Что забыл в больнице я?

Смятение — то ужас.
За пару долгих лет
Я в коме, беспробудный,
Искал союз жены и мужа,
Уничтоженный в момент
Фортуною распутной

В день брака ждали рестораном,
В руках руль, в сердцах победа,
В чужом желудке алкоголь...
И тот пробил наш мир тараном,
И лбом хрясь — убрал валета,
А дама плачет. К ранам соль

И так пару горестных лет
Шла вновь и вновь
Звёздочка. Привет!
Не дрогнет личика бровь...

Не забудешь о мне,
Так часто навещая,
И, пока брожу во сне,
Выпьешь, спирт с дымом умещая

Скандал с родными громкий:
Призыв порвать ткут,
И только в август этот ломкий
"Пока" жениху

Рассветавшее, заливавшее, холодящее,
Сокрушительно, поразительно... освобождающе

Звучит. Молчит. Звучит. Молчит. Идёт...

Я записал внутри истории мольбы —
Вольно поют в унисон.
И возрождён. Я знаю, доктор, путь борьбы,
В нём оглушающий звон:

"Убей себя того; терпи, убив того,
Что в грусть пасть — ну риск".

Дурь. Глупо. Мерзотность. Полоумно. Отвратительно!

Солнечный праздник вольницы!
Безответные звонки —
Это смех моей бессонницы
И пробежные пинки:

Сверкают пятки под ливнем,
Адрес горит в уме,
Как глазки: светло-синим,
Как лето в госте зимнем,
Как жизнь на слове "лишнем".
Шаг под окном шумел

А скрипка там расстроена
И на мотив раскована

— ...И-истории э-пилог:
Я не могу это терпеть,
Разбивая посуду вновь,
Наливав бурбон опять,
Истории последний слог:
Я...
                                         — Мы!
— Мы?
— Мы нарисуем картину, на треть —
Где страдали и пили свою же кровь,
И на треть — где без сил сопят
Голоса наши
А на треть — где мы бросили это,
Простив друг друга, обнявши.
Да здравствует лето...
                                                  Навсегда!
Навсегда...
                          Навсегда!
                          Навсегда!

...и шифона падал лоскут
На спокойный каменный путь...

Дезерт

Доброго времени суток, мои дорогие, сегодня у меня предложение, от которого нельзя отказаться (как и я не мог отказаться от возможности взаимной рекламы :'] )
У моей знакомой есть занятный канал с любопытными стихами, что иногда смотрю. Исходя из творческой солидарности рекомендую
https://t.me/Mary_De_Li

Итак, сейчас будет последняя глава Песочных часов. Замечал ранее (ну и вы, возможно, видели), что на телефоне в книжном режиме строки иногда обрезаются и переносятся на следующую, если ширина экрана не позволяет отобразить её полностью. Поэтому стоит смотреть либо в альбомном (Что то ещё извращение, но жить можно), либо с экрана ПК.

Глава 5. Улетает!

Листопад.
На часах что ли семь.
Птиц суматошный раскат.
Среди них, полулёжа, гость им всем.

Бестолкова попытка, плоха —
Тишину так любя
До понурости-мха
Убегать в траву от себя.

И что мне эта зелень?
Тучи, да ручьи,
Да темень.
И...

Я не принадлежу этой землице.
Как перечеловек, что с города десантом,
Я то подрастерял в знаний таблице,
Что были мы с природой дружные когда-то.

Сейчас одна лишь тень
От привычных в древности уз
Цветёт и пахнет целый день
На аллеях улиц. Свежести груз.

А импульсивность — ну и дура...
Но время жертвы, впрочем.
Скину тебя, макулатура;
Одно лишь дописать. И покороче...

Свищет ветер.
На ветру — самолётик,
На бумаге — мелочь-дециметр
Заблуждения,
Отчуждения.
Полети, с ядом дротик!

Припоминаю те строки,
Воображенья слепые уроки:

"Огни на улице всё злей
На небе сотня точек стай.
Моя свобода, тлей да тлей,
Лишь только ты не угасай.

Такси,
Меня ты увези
В мой новый дом, мой новый дом!

Пускай без жалости теней
Домов безвольной красоты
Пути от мыслей всё длиней,
От повседневной суеты.

Но брошу ветру свой недуг,
Как будто было всё то сном;
Такси, мой милый старый друг,
Тебя прошу я об одном:

Такси,
Меня ты увези
В мой новый дом, мой новый дом.
Такси,
Меня ты увези
В мой новый дом, мой новый дом...

...

О мать, быть может, ты права
Иль мы запутались чуть-чуть.
Горят наколоты дрова,
И всё — конец, забытый путь."

Мда уж. Непоэтичные извилины
В семье у музыкантов
В аккорде смутном, куплете постном
Наочертали новый мир;
На скоротечные, бессильные
Денёчки дилетантов
Начхали смело. А в писке грозном
Сиял свободы блик-кумир

В мыслях проходит бездеятельно
Время. Куда бежит, спотыкаясь?
Раз показавшись рассеянно,
Я без причин уйти не пытаюсь
Из тюрьмы-оплота.

Это ведь свобода?
Свобода постигать судьбы терновик.
Но! И так уж иду, как броневик
Я с потерей только комфорта
Той комнаты.
Что ж, и этой природы!
Природа, с тобою на "ты":
С тобою приятно бывать без работы,
Пусть даже и ненадолго,

Но в этом и есть загвоздка.
Моя жизнь — то город,
Этот бетонный улей людской
И панельный безропотный холод —
Любому тут быть щемлёным брюзгой.

Что сказать сверх этой театральщины?
А нужно ли... А надо ли?
О, да хватит вдумчивой той барщины.
Чтоб мысли в шредер падали!

Город-город, вернулся с похода.
Знаешь, как поменяться охота?

...

Вечер-вечер. Духу просторно!
Бесконечные запахи жизни в ночь.
Всё здесь чудом ой иллюзорно —
Верой в сказку нетрудно помочь.
Голосят холодяще тягучи потоки
Желтоватыми листьями в цепкие стоки.
Будто ребёнком с плеч протекаю глазами вслед
Тёплое чувство скоро оденет щеками в плед.
Успех — прогулочка без дела,
Светлённая бездушными фонарями,
Хвалённая проказниками-царями;
Отрада верная для тела.
Поворот. Красный свет. Пустота на дорогах.
Провода. Вот подъезд. Стало быть, на порогах...

Но чувствую железный вкус во рту
От прикушенного языка.
Неужели вновь всё-всё сначала?
И мышь, и чай, и сон в бреду,
Свет верного ярлыка
И с экрана рябь канала...

Бок толкаю в дверь
И небо видит два мешка
У сонного лица,
У бледного лица,
Небритого лица.
Не слышит нервного смешка.
Зрачок, давай проверь.

Тут к ночи нет и звёзд.
А помнится, как спать не мог...
Трепали нигилизма колотый лёд,
Когда в глуши я жил, не зная смог.

Рассыпались в небе песчинки...
Как времени пыль. Как секунды-сор.
А всё же, для каждой подобной искринки
Моё безразличие — то позор.

В безвременной мегаполисной дымке
На каждый крик — "пока!"
Всегда пока во внезапном визге
Машины лихача и дурака.

Но пусть же звёзды в уме напоминают,
Что посекундно я живу, а не по дням,
Что и песчинки когда в поток слетают
Все так подобны благороднейшим коням

Мяучит кот впроголодь.
Не тебя видел я пару дней назад?
В мешке зубами чью-то колет плоть...
Пошли со мною, брат?

Уйдём отсюда шустро.
Там дальше утро. Новое утро,
Светлое утро,
Доброе утро.

Дезерт

После прохождения Катаны Зеро зацепила тема главного меню. Люблю осты, сыгранные на фортепиано, тут ничего не поделать 👁

Так решил написать выжимку впечатлений из чего-то полуосознанного и положить слова на эту музыку. Вчера (или скорее позавчера, привет бессонница) вроооде бы получилось, но по качеству записи голоса это немного шлаково звучит, а по интонированию я со страх.-а опираюсь на чужие отзывы 🐱

Думаю, буду сюда выкладывать помимо стихов также вариан.ты некоторых стихов, положенные на музыку, если смогу на чём-то научиться играть или если найду хорошо музицирующего человека