У нас есть прекрасные поэты, и гордиться можем мы многими именами. На пышный бал мы пойдем с Бальмонтом, на ученый диспут — с Вячеславом Ивановым, на ведьмовский шабаш — с Сологубом. С Блоком мы никуда не пойдем

(Илья Эренбург, "Портреты русских поэтов")

Всегда кажется, что нас любят за то, что мы хороши. А не догадываемся, что любят нас оттого, что хороши те, кто нас любит

(Лев Толстой)

Человек для других хочет правил, а для себя исключений

(Михаил Анчаров, "Прыгай, старик, прыгай!")

Привычка к мирным зрелищам обращала её воображение к картинам тревожным. Море любила она за его бури, а зелень — только на грудах развалин

(Гюстав Флобер, "Госпожа Бовари")

Он вел самую правильную жизнь. Он спал

(Лев Толстой, "После бала")

Тут снова шум и дискуссия поднялись вокруг ежика. Все жильцы, конечно, поднаперли в кухню. Хлопочут. Инвалид Гаврилыч тоже является.
– Что это, – говорит, – за шум, а драки нету?
Тут сразу после этих слов и подтвердилась драка. Началось

(Михаил Зощенко, "Нервные люди")

Впрочем, что ж мы такую особу
Беспокоим для мелких людей?
Не на них ли нам выместить злобу?
Безопасней... Еще веселей

(Николай Некрасов, "Размышления у парадного подъезда")

Блин является то в виде легкого, воздушного, похожего на кружево печенья, которое можно скушать безнаказанно человеку с самым нежным организмом. То — жирным, сочным куском теста, которое может переварить лишь тот желудок, про который говорится, что он "топор сварит"

(Алексей Пазухин)

Ты же его знаешь, он хоть и интеллигент, так матом всех нес — кирпичи в стенах шевелились

(Петр Проскурин, "Судьба")

– А на что я тебе?
– А на всю жизнь

(Михаил Шолохов, "Судьба человека")

Он пытается запугать вас — верный признак, что он сам боится

(Уилки Коллинз, "Женщина в белом")

С красотой рождаются, а вот мозги нужно заслужить

(Джей Кристофф, "Неночь")

Мир зла, как мы уже сказали, — это идеальный мир, но вывернутый наизнанку, и прежде всего вывернутое благочестие, все церковные добродетели

(Дмитрий Лихачев, "Смех в Древней Руси")

Человек прямой и правдивый нередко может обидеть, высказывая горькую правду, однако тем ценнее и приятнее его одобрение, потому что оно исходит от чистого сердца

(Джеймс Фенимор Купер, "Зверобой")

... На площади Льва Николаевича Толстого встретил очень мокрую девушку. Глазищи, помню, были огромные, просто замечательные.
— Я кошка под дождем, — сказала она.
— Похоже, — согласился я.
— Да нет, вы не понимаете, я хемингуэевская кошка под дождем

(Василий Аксенов, "Круглые сутки нон-стоп")

Перепетуя Петровна просто приходила в отчаяние, глядя на своего племянника, и не называла его иначе, как тюфяком. В гимназии Павел решительно не шалил, не грубил учителям и хорошо учился

(Алексей Писемский, "Тюфяк")

Вообще Пушкин был очень прост во всём, что касалось собственно до внешней обстановки. Одевался он довольно небрежно, заботясь преимущественно только о красоте длинных своих ногтей

(Павел Анненков, "Материалы для биографии А. С. Пушкина")

А ты знаешь ли, любезный друг: ты никогда никем не пренебрегай, потому что никто не может знать, за что кто какой страстью мучим и страдает

(Николай Лесков, "Очарованный странник")

Любая женщина — сумасшедшая птица. Проблема в том, что большинство женщин стремятся научиться не летать, а только вить гнёзда

(Макс Фрай, "Белые камни Харумбы")

Хмельной белоподкладочник
со шкаликом подлез:
"Эй, мальчик, из порядочных,
рванем-ка за прогресс!"

(Евгений Евтушенко)

Не надо уделять столько внимания своей тоске, хотела я сказать. Тоска не гостья. Не надо ставить её любимую музыку, искать для неё стул поудобнее. Тоска — это враг

(Джанет Фитч, "Белый олеандр")