Я был ребенком, ни в чем не знавшим отказа, и потому вырос не знающим пощады

(Мюриэль Барбери, "Лакомство")

Чем постыднее жизнь человека, тем сильнее он за нее цепляется

(Оноре де Бальзак, "Блеск и нищета куртизанок")

Жизнь — это топтание в кругу, центр которого повсюду, а окружность — нигде

(Хулио Кортасар, "Игра в классики")

Мудрость, которую приписывают "морским котикам": Медленно значит эффективно. Эффективно значит быстро. Медленно значит быстро

(Скотт Келли, "Стойкость. Мой год в космосе")

Если бы люди были способны снова исполниться нетерпимостью юности, то пришли бы в ярость, увидев, во что они превратились

(Андре Жид, "Фальшивомонетчики")

Если смотреть на людей сверху, ясно осознаешь, что люди — шагающие животные. кажется даже, что они не столько шагают, сколько, борясь с земным притяжением, усердно тащат свой мешок из мяса, набитый внутренностями

(Кобо Абэ, "Сожженная карта")

Да, любовь — это испытание. Но испытание, которое делает вас сильными

(Анхель де Куатьэ, "Исповедь Люцифера")

Тоска по пониманию, — вдруг подумал Перец. — Вот чем я болен – тоской по пониманию

(Аркадий и Борис Стругацкие, "Улитка на склоне")

Это единственная из моих книг, мораль которой я знаю. Не думаю, что эта мораль какая-то удивительная, просто случилось так, что я ее знаю: мы как раз то, чем хотим казаться, и потому должны серьезно относиться к тому, чем хотим казаться

(Курт Воннегут, "Мать тьма")

Империя штука хорошая, но обязательно разваливается — потому, что наступает бардак. И демократия штука хорошая, но там всегда бардак — и она тоже разваливается

(Олег Дивов, "Стрельба по тарелкам")

Телефонный звонок перемешал пыль, висящую в темноте

(Харуки Мураками, "Заводная птица и женщины в пятницу")

Искусство не просто отображает мир с мертвенной автоматичностью зеркала — превращая образы мира в знаки, оно насыщает мир значениями

(Юрий Лотман, "Семиотика кино и проблемы киноэстетики")

Чтобы овладеть хорошим юмором, надо дойти до крайнего пессимизма, заглянуть в мрачную бездну, убедиться, что и там ничего нет, и потихоньку возвращаться обратно. След, оставляемый этим обратным путем, и будет настоящим юмором

(Фазиль Искандер)

Еще со времен войны я знал: важное, значительное не может успокоить нас… Утешает всегда мелочь, пустяк…

(Эрих Мария Ремарк, "Три товарища")

Говорят, что любящие супруги со временем становятся похожи друг на друга, как Лужков и Батурина

(Андрей Рубанов, "Стыдные подвиги")

Видимо, у панов одно было на уме ― веселье; казалось, вся Ржечь Посполитая беззаботно пировала

(Алексей Толстой, "Петр Первый")

Ко всему привыкаешь…- Я — нет. Я никогда ни к чему не привыкаю. А кто привыкает, тому спокойно можно умирать

(Трумен Капоте, "Завтрак у Тиффани")

Ты пословицы брось, они оружие идиотов

(Александр Громов, "Властелин пустоты")

Одного человека впервые привели в зоопарк и показали ему жирафа. Он посмотрел на него молча, а потом сказал: "Не верю"

(Дороти Ли Сэйерс, "Под грузом улик")

И я заметил одну странную вещь. Либо то, что я читал, было — гипноз, либо — наркоз. Гипноз понуждал меня действовать, будто я чья-то вещь, а под наркозом я сам собой не владел

(Михаил Анчаров, "Записки странствующего энтузиаста")

И сему провидению препоручаю я вас, дети мои, и заклинаю: остерегайтесь выходить на болото в ночное время, когда силы зла властвуют безраздельно

(Артур Конан Дойл, "Собака Баскервилей")