— Меня зовут Маки.
— Это рыба такая?
— Да, мой отец был рыбаком.
— А меня — Джек. Отец меня бросил, а матери было лень думать над именем

(фильм"Медовый месяц в Лас-Вегасе", 1992)

Пока я плыл по Амуру, у меня было такое чувство, как будто я не в России, а где-то в Патагонии или Техасе; не говоря уже об оригинальной, не русской природе, мне все время казалось, что склад нашей русской жизни совершенно чужд коренным амурцам,что Пушкин и Гоголь тут непонятны и потому не нужны, наша история скучна. И мы, приезжие из России, кажемся иностранцами

(Антон Чехов, "Остров Сахалин")

Тургенев -- один из лучших людей прошлого поколения; определить, как он смотрит на нас и почему он смотрит на нас так, а не иначе, значит найти причину того разлада, который замечается повсеместно в нашей частной семейной жизни; того разлада, от которого часто гибнут молодые жизни и от которого постоянно кряхтят и охают старички и старушки, не успевающие обработать на свою колодку понятия и поступки своих сыновей и дочерей

(Дмитрий Писарев, "Базаров")

Как дело измены, как совесть тирана,
Осенняя ночка черна...
Черней этой ночи встает из тумана
Видением мрачным тюрьма

(Иван Гольц-Миллер, "Слу-шай!")

И слишком стар, чтоб знать одни забавы,
И слишком юн, чтоб вовсе не желать

(Иоганн Вольфганг Гёте, "Фауст")

Я по натуре добряк, умница, люблю музыку, рыбную ловлю, кошек. И вдруг такого натворю, что хоть плачь

(Евгений Шварц, "Обыкновенное чудо")

Вне всяких сомнений, обожествление власти — один из худших видов человеческого идолопоклонства, пережиток времен угнетения и рабства. Обожествление власти порождено страхом — эмоцией, которую справедливо презирают

(Карл Поппер, "Открытое общество и его враги")

Все окна в доме были открыты. В неожиданных углах комнат горело солнце. Ветерок перелистывал валявшийся на подоконнике первоапрельский (уже старый) номер журнала с фотографией найденных рук Милосской Венеры

(Владимир Набоков, "Король, дама, валет")

Нас победят, и по праву: ведь любит победа старанье

(Гай Валерий Катулл)

Был ты нежный, с ясными очами,
Были кудри, как под солнцем рожь.
А теперь бессонными ночами
Ты тоску свою запоем пьешь

(Аста Галла, "Письмо от матери")

Он думает головой своего начальства, живет мнениями своего начальства. Люди, поступающие так – духовные плебеи

(Генрик Ибсен, "Враг народа")

Только надуманная любовь поддается укрощению, истинная же не слушает приказов, и спастись от нее нельзя

(Александр Дюма, "Две Дианы")

По-моему, никто не ожидает, чтоб человеку нравилась его работа. Если она ему нравится, это уже не работа

(Джон Апдайк, "Кролик, беги")

Есть лишь два писателя, которые могут довести до сумасшествия. И вы, конечно, догадываетесь, кто: Достоевский и Есенин

(Юрий Мамлеев, "Крылья ужаса")

Зимбабве моя. Я зимбабвиец. Зимбабве для зимбабвийцев. Зимбабве не для британцев. Британия для британцев

(Роберт Мугабе)

Я смотрел в небо и думал: где же у бога хранится вода для дождя? Васька говорил, что снег там лежит в длинных белых сараях. Утром бог встает, берет лопату и начинает скидывать снег на землю. И снег летит, летит пушистыми хлопьями, садится на крыши, на деревья, на шапки людям

(Леонид Жариков, "Повесть о суровом друге")

Победить людоедов я не мог : их были тысячи, а я один. Но знаешь, они оказались славными ребятами, эти людоеды. Когда я доказал, что живой принесу больше пользы, чем зажаренный на костре, обитатели Куру-Кусу охотно оставили меня в живых

(Александр Волков, "Урфин Джюс и его деревянные солдаты")

Подошел мальчик, подобрал бумажки и укоризненно сказал:
— Тетенька подметает, а вы сорите. Как нехорошо!
— Ой, дурак! Дурак! — тыча в него пальцами, оживились девицы

(Виктор Астафьев, "Игра. Большой стратег")

А в рай твой, Алексей Федорович, я не хочу, это было бы тебе известно, да порядочному человеку оно даже в рай-то твой и неприлично, если даже там и есть он

(Фёдор Достоевский, "Братья Карамазовы")

Я не пишу так, как я говорю, я не говорю, как я думаю, я не думаю, как я должен думать, и так до самой глубокой темноты

(Франц Кафка, письмо сестре Оттле, 1914)

Ручные тигры часто грустят без хозяина

(Григорий Остер, "Сказка с подробностями")