Жалеть нужно родину, а не солдат и матросов

(Алексей Новиков-Прибой, "Цусима")

Безграмотные вынуждены диктовать

(Станислав Ежи Лец)

Как славно ехать через город Тверь!
Вернулось имя древнее отныне.
А проводница вновь кричит: "Калинин!"
Попробуй-ка переучись теперь

(Станислав Золотцев)

Формы русской оппозиции: алкоголизм, разбойничество, эмиграция, петиции Государю — что я забыл перечислить?

(Сергей Доренко)

Вижу в лучах зари:
Набок склонились фиалки...
Это работа крота

(Бонтё)

Взгляните на лица и сложения людей нашего круга и времени, -- на многих из этих лиц с висящими подбородками и щеками, ожиревшими членами и развитыми животами лежит неизгладимый отпечаток развратной жизни

(Лев Толстой, "Первая ступень")

Всем нравится прекрасная лошадь, но почему-то совершенно нет желающих ею стать

(Августин Аврелий)

Прилагательные помогают существительному выполнить работу, с которой оно не сумело бы справиться в одиночку. Прилагательное, которое вставлено в текст только ради украшательства, потакает слабостям автора и обременяет читателя

( Уильям Зинсер, "Как писать хорошо. Классическое руководство по созданию нехудожественных текстов" )

Попробуйте изменить себя, и вы поймете, насколько ничтожны ваши шансы изменить других

(фильм "Спеши любить", 2002)

Тосты укорачивались, пока не сократились до жестов

(Антон Лирник, "Трое в Таиланде, не считая собак")

Итальянцы нынешние не хуже своих предков — или не лучше. Господь Бог дал им их страну, в которой что ни делай — все выйдет ужасно красиво. Были деньги — строили дворцы, нет денег — взгромоздят над морем лачугу за лачугой, закрутят свои переулочки, из окна на ветер вывесят рыжие штаны либо занавеску, а вечером зажгут фонарь — Боже ты мой, как прекрасно!

(Владислав Ходасевич, письмо Самуилу Киссину, 18.06.1911)

Мне не весело и не скучно, а так, какой-то студень на душе. Я рад сидеть неподвижно и молчать

(Антон Чехов, дневник, 24.04.1890)

Знаю: души всех людей в ушибах,
Не хватает хлеба и вина.
Даже я отрекся от ошибок —
Вот какие нынче времена

(Николай Глазков, "Лез всю жизнь в богатыри да в гении")

Есть доля пошлости в натуре человека, не спорим. Нет великого человека для камердинера его, говорят французы: и это правда. Но писатель – не камердинер. Он может и должен быть живописцем и судьею исторического лица, если оно подвертывается под его кисть

(Петр Вяземский, "Воспоминания о 1812 годе")

Симферополь, Бахчисарай, Ялта, Алупка ― турист зажмуривается, он уже наяву перелистывает пестрые страницы юга и, хотя не распакован еще чемодан с московской наклейкой, но уже карманы набиты персиками и в руке торчит неизвестного назначения палочка-рогулька «Помни Крым»

(Евгений Симонов, «Каталог кочевок»)

— Спасибо, — сказал пристав. — Спасибо. Тут ровно тысяча. Извольте убрать. Моей бабе ни гугу. У бабы язык — что ветер. Бойтесь баб... Фу-у! Одышка, понимаете. Ну вот-с, дельце сделано. Я должен вас предупредить, что Прохор жулик, я жулик, Наденька тоже вроде Соньки "Золотой ручки". Вы, простите за откровенность, тоже жулик...

(Вячеслав Шишков, "Угрюм-река")

— Умеешь плавать? — спросил он на лету.
Умеет ли она плавать? Интересный вопрос, если учесть, что они уже летят в воду

(Джулия Гарвуд, "Опасные забавы")

Любил налево и направо
Он в зимний вечер прометнуть,
Четвёртый куш перечеркнуть,
Рутёркой понтирнуть со славой,
И талью скверную порой
Запить Цимлянского струёй
(Михал Лермонтов, "Тамбовская казначейша")

PS. Речь идёт о карточной игре штосс, которую плохо знают сейчас, и поэтому многие лермонтовские и пушкинские строки современному читателю остаются непонятными. В штосс играли Германн в "Пиковой даме" Пушкина и Арбенин из "Маскарада" Лермонтова

Суть игры в том, что один из двух игроков держал банк; он назывался банкомётом. Другой игрок (понтёр) из своей колоды выбирал карту и делал ставку (куш). Банкомёт начинает промётывать свою колоду направо и налево. Если карта понтёра легла налево от банкомёта, то выиграл понтёр, если направо — то банкомёт. Один розыгрыш назывался талья. Руте — игра на скромных ставках, чтобы много не проиграть

(тема от @fuckyouthatswhy)

Про владельца "Жигулей", конечно, никто не скажет, что у него светлая голова, зато уж точно скажут, что золотые руки

(Сергей Мостовщиков, "Машина порока")

Нельзя назвать случайным совпадением то, что марксизм, в течение полувека безрезультатно блуждавший по Западной Европе, задержался и впервые пустил свои корни именно в России. Только в этой стране, которая никогда не знала дружественного соседства или поистине устойчивого равновесия независимых сил — ни внутренних, ни внешних, могло получить отклик это учение, утверждающее, что экономические конфликты общества не могут быть разрешены мирным путем

(Джордж Кеннан, "Длинная телеграмма")

Россия некогда называлась Сарматией. Название свое переменила она (по мнению некоторых) от раздробления на разные мелкие, но самостоятельные области, независимые и неподвластные одна другой, ибо слово "роз" на языке русском значит то же, что разъединить или разделить

(Джайлс Флетчер, "О государстве Русском")