Дети не знают, что происходит
глубокой ночью,
Куда летишь вместе с городом
под разрывы оставшихся связей
Со скоростью темени,
относительно которой всё прочее
Измеряется по ту сторону
человеческой фантазии.
Видишь то, что раньше было не велено,
Когда зажмуривался,
в надежде подсмотреть,
Что происходит в момент её наступления,
Как из жизни пытаются
подглядывать в смерть.
А теперь вот закрыть бы глаза,
чтобы миновало
Это зрелище опрокинутых
в безмолвие мыслей,
Где собственное одинокое начало
Пребывает, заглушённое до пианиссимо.
Где эта непридуманная никем колыбельная
Для ума, который давно всё уже понял?
Кто бы так сумел нашептать: «Не велено!»,
Чтоб уснуть, лишившись собственной воли?
Как укрыться под то спасительное одеяло,
Под которым никаких разногласий с душою,
И превратиться в прежнее малое,
Просто и радостно вливающееся в большое? ©Вера Зубарева

СООБЩАЮЩЕЕСЯ МОЛЧАНИЕ

Я люблю диалог – наиболее полно передающее способы общения слово. Автор сообщается с читателем либо «как со знающим», либо «как с незнающим», либо «как с самим собой». Мартин Бубер говорил, что самое горячее словесное общение еще не разговор, а для разговора иногда не нужен звук, не нужен даже жест. Это и есть литература – «сообщающееся молчание», по тому же Буберу. Ни Шекспир, ни Толстой, ни Гоголь никогда не заговорят с нами напрямую – только через фабулу и героев. И чем такое молчание «в одиночестве мира» многозначнее и выразительнее, тем больший срок отведен молчальнику в вечности.

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Ах, ухватиться б за подол заката
И плыть, и плыть – туда, где не объято
Никем, пространство жмётся на краю
Всего земного, что уму понятно,
И напевает "баюшки-баю".
И на зеркально-синей акварели
Качаются, как лодки, колыбели,
Плывут, как сны, туманы вдоль земель,
И лунный свет играет на свирели
И нить судьбы мотает на свирель.
А ночью кроны – как большие крыши.
Под ними заклинается в двустишье
Магическое "баюшки-баю".
Ты слушаешь. Ты спишь. А край всё ближе.
Как ни ложись, проснёшься на краю.
И смешивая сумрак с небесами,
Единый кто-то, множась голосами,
Поёт одно и то же – «не ложись!»,
Но исподволь меняет всё местами.
Очнёшься, вздрогнув. Полоснёт, как пламя…
«Кто это был?» И вдруг прозреешь: жизнь.
©Вера Зубарева

Публикация двух моих поэм из цикла Айболиада - Кривая времени: послание в бригаду 104 и Машина времени, или Айболит-22 - в Новом мире.
КРИВАЯ ВРЕМЕНИ
Послание в бригаду 104


1
Друг мой бесценный, Иван Денисович,
Товарищ по несчастью. Как ты там
В своём бараке, в бригаде 104?
Всё, что ты в прошлом веке не успел,
Мы завершили и с большим успехом.
Видишь, и рай на земле достроили.
Теперь он разросся аж до Новой Зеландии.
Там такие сколотили бараки!
Говорят, для военных. А гонят нас
В терем-теремок, «Соцгородок».

2
В пять утра пробило подъём –
Молотком об рельс у штабного барака.
Даже у нас здесь повскакивали с нар.
Вот что делает кривая времени!
В этом времени вообще всё криво.
Мир – сплошные, пардон, Васюки.
Куда ни сунься – все те же правила.
Но кривая вывезет. Главное не дрейфь.
Видишь, и у нас теперь время декретное.
Солнце выше всего в час дня.
Кто отправил время в декрет?

3
И какой же Бендер всё это выдумал?
Мир разделён на чистых и нечистых.
А ты всё мечтаешь попасть в медпункт,
Словно забыл,
Что сказал бригадир:
В лагере подыхает надеющийся на санчасть.
Е-2, е-4 твою мать!
Читать полностью :
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2022_8/Content/..

ЗА ГОДЫ ТЕКСТ СТАЛ ТОЛЬКО АКТУАЛЬНЕЕ. МАРИНА КУДИМОВА, 2013

Пишу статью и думаю вот о чем.
Мандельштам говорил, что поэтическая неграмотность не совпадает ни с обычной грамотностью, ни с начитанностью. Можно утешаться тем, что по сравнению с мировой «поэтической неграмотностью» мы ещё ого-го! Можем при случае воспроизвести стишок-другой. Помню, в большой компании датчан ни один из гостей не мог, как ни силился, припомнить и пары стихотворных строчек из школьной хрестоматии.
Но датское королевство беспоэтно. Даже грандиозная американская литература дала лишь одного безусловно великого поэта – Эдгара По, который породил целый континент новой поэтики – от французских декадентов до русских символистов. Но Эдгар Аллан – американец только по факту рождения. Он весь принадлежит европейской поэтической традиции.
Наша бедность – а невежество есть род душевной и умственной недостаточности – ужасна тем, что мы отвергаем сокровища, лежащие на виду, за которыми не надо нырять в пучину океана или карабкаться по горным отрогам. На один квадратный метр русской поэзии приходится примерно три гения и полтора десятка первоклассных талантов. Бедность наша – от невнимания, во многом порожденного потенциальным изобилием. Мировая культура с конца ХХ века находится в открытом доступе. Русская – в том числе и в полном объёме. Все ранее запретные книги изданы. Весь свод культурных достижений с развитием цифровых технологий теперь ещё и удвоен: за книгой не обязательно идти в библиотеку на другой конец улицы – достаточно нажать на ссылку в интернете. Никогда в мировой истории путь к самообразованию не был так короток и дешев.
Однако именно с удвоением доступности, пропорционально ему, происходит культурное, а паче всего – литературное одичание. Мир вообще становится все ленивее. Коэффициент трудовой активности падает катастрофическими темпами. По статистике более половины трудоустроенного населения практически не мотивированы на
исполнение служебных обязанностей. Коэффициент культурной оживленности падает ещё быстрее. Потребление культуры по сравнению с имитацией ее примитивных форм (возьмите только портал стихи.ру или любой "толстый" журнал) оказывается задачей непосильной, а главное – совершенно не входящей в список насущных потребностей.
Мотивация на освоение культуры, то есть нематериальное потребление, у современного человека ещё значительно ниже, чем на созидательный труд, ибо в этой сфере трудовые затраты – шевеление извилинами мозга и тренировка рецепторов души – не приносят никаких видимых материальных плодов. Ещё один парадокс такой ситуации состоит в том, что наиболее высоко в мире оплачивается сегодня именно труд, не созидающий материальных ценностей. Колумнист в западной газете получает вознаграждение, неизмеримо
более высокое, чем каменщик. Школьный учитель много беднее ловкого копирайтера. Хирург, ежедневно побеждающий смерть, никогда не догонит политтехнолога или адвоката, обслуживающего мафию.

ЧЕХОВ — БУРЕНИНУ
15 декабря 1886 г. Москва

Уважаемый
Виктор Петрович!
Г-жа Попырникова, издательница стихотворного сборника "Мысли и чувству" ("истеричное издание", о котором мы имели случай говорить), приезжала ко мне и просила меня, как сотрудника "Нов<ого> времени", составить ей протекцию, т. е. походатайствовать о библиографич<еской> заметке, каковую просьбу я и исполняю...
По вычислениям барышни, в России в настоящее время имеется 174 (*) поэта. Так как все они не могли войти в одну книгу, то предполагается еще и 2-й выпуск.
(*С медицинской точки зрения, такое изобилие представляется в высшей степени зловещим: если против какой-либо болезни предлагается много средств, то это служит вернейшим признаком, что болезнь неизлечима и что для борьбы с нею медицина не имеет ни одного настоящего средства.)"

PS В другом письме Чехов называет издательницу Пупопупырушкиной. Довела "певца сумерек"! Но бессмертием себя обеспечила.

PPS В наши дни 174 поэта показались бы Чехову верхом лирической аскезы.

ЖУРНАЛ «ПЛАВУЧИЙ МОСТ», где поэзию ведет к читателю прекрасная Надежда Кондакова. Стихи. Мои. Про ЭТО.

http://www.plavmost.org/?p=17535

ДЕНЬ ЛИЦЕЯ

Все ли знают, какое стихотворение читал Пушкин на выпускном лицейском экзамене? Об этом трусливо умалчивали долгие годы. Стихотворение называлось "Безверие".
Он Бога тайного нигде, нигде не зрит,
С померкшею душой святыне предстоит...
Такими выходили лучшие юноши России из Лицея - лучшего учебного заведения России. Каждый прошёл свой путь. И Пушкин прошёл - через «Гавриилиаду» в том числе. Он много лет спустя напишет: «...наказывать юношу или взрослого человека за вину отрока есть дело ужасное и, к несчастью, слишком у нас обыкновенное».
Что все же так поразило Державина в риторических стихах курчавого мальчика? Смутная тоска и тень поиска истины? Услышал ли это «старик Державин»? Спроецировал ли на будущее выпускника? Судя по реакции, да!
#Пушкин
#Царскоесело
#экзамен

ОКТЯБРЬ

Лавы лиственной рваческий поед,
Истончение лесополос.
Ты, октябрь, молодой монголоид,
Жив набегом и редковолос.

Как же короток срок твоих муток,
Вдрызг исчеркан косой черновик,
Если рыхлый сплошной первопуток
Ликвидирует замыслы вмиг

И занудой бумагопрядильной
Поползёт моровая зима...
Жги, монгол! Как в горячке родильной,
Пусть подлунная сходит с ума!

Пусть останется голое место,
Ржавый мусор в углах... Как всегда
Накануне ремонта и бегства,
Пусть из кранов сочится вода.

Рви мосты! Ничего не оставим!
Все промоины, все бочаги
На беде настоим и поставим
Иероглиф «не видно ни зги».

А потом, словно пьеса ремарку,
Нас самих победит этот мрак
И накроет твою иномарку
Ноября простодырый армяк.
©

ВЕРА МАРКОВА (1907–1995)

МОЛИТВА

Уже земле я неподсудна.
Дозволь из всех Твоих путей
Один мне выбрать, самый трудный:
Пошли меня хранить детей!

Когда дрожит небесный круг
От нестихающего крика,
Но мать не пробудил испуг,
Пошли меня, пошли, Владыко,
Принять дитя из мёртвых рук.

Прекрасен труд мастерового,
Люблю игру его затей.
Отдай другим резец и слово,
Меня пошли хранить детей!
1982

Ps. Вера Николаевна Маркова — непревзойденная переводчица японской поэзии:
Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи
Вверх, до самых высот!

#дети
#стихивтелеге

Альтернатива на платформе Zoom
https://us02web.zoom.us/j/84075981600

Страшный суд

Свет погасят. Ни улицы, ни двора.
Спят в раю, но в рай тебе не попасть.
– Видишь, ровное минное поле? Пора, –
кто-то скажет. – Господи, Твоя власть.

И по полю минному, напрямик…
что жалеть, бояться теперь чего?
Поплетешься, двоечник-ученик,
и сто раз подорвешься. А до Него

далеко. Но пробьется небесный свет,
и в кармане засвищут вдруг соловьи,
и Он спросит, – Не больно, не страшно? Нет?
– Нет, не страшно, тут, Господи, все свои.

© Роман Рубанов

Потрясающие стихи!

ПЕРЕПРАВА. НОЯБРЬСКАЯ НОЧЬ

80 лет назад вышло первое издание великого народного эпоса — поэмы Александра Твардовского «Василий Тёркин». Как можно так написать — непостижимо!

Переправа, переправа…
Темень, холод. Ночь как год.

Но вцепился в берег правый,
Там остался первый взвод.

И о нем молчат ребята
В боевом родном кругу,
Словно чем-то виноваты,
Кто на левом берегу.

Не видать конца ночлегу.
За ночь грудою взялась
Пополам со льдом и снегом
Перемешанная грязь.

И усталая с похода,
Что б там ни было, — жива,
Дремлет, скорчившись, пехота,
Сунув руки в рукава.

Дремлет, скорчившись, пехота,
И в лесу, в ночи глухой
Сапогами пахнет, потом,
Мерзлой хвоей и махрой.

Чутко дышит берег этот
Вместе с теми, что на том
Под обрывом ждут рассвета,
Греют землю животом, -
Ждут рассвета, ждут подмоги,
Духом падать не хотят.

Ночь проходит, нет дороги
Ни вперед и ни назад…

#ТвардовскийТёркин
#Переправа

Вот хорошая новость:
увержден план подготовки празднования 225-летия Пушкина

В него уже включено более чем 80 событий по всей России. Например:
общероссийская программа реставрации и реэкспозиции мемориальных пушкинских музеев и музеев-заповедников. Так, в Михайловском проведут реставрацию усадьбы Ганнибалов и подготовят новую экспозицию «Эмоции природы, природа эмоций. Пушкинский литературный ландшафт». В музее-заповеднике «Болдино» в Нижегородской области отреставрируют дом культуры, построенный в 1937 году. Реставрация ждёт музеи в подмосковных усадьбах Захарово и Вязёмы, где Пушкин часто бывал в детстве.

В Санкт-Петербурге, в доме 12 на набережной Мойки, где скончался поэт, запланировано создание нового информационного центра. Кроме того, будет обновлена экспозиция в Царскосельском лицее. Также в деревне Выра Гатчинского района Ленинградской области, где бывал Пушкин, планируют создать новую постоянную экспозицию в музее «Дом станционного смотрителя».

Отдельный пункт плана – ремонт, реставрация и создание новой экспозиции в музее Пушкина в Гурзуфе.

И вот что нравится именно мне - всем интернет-пользователям станут доступны десятки тысяч статей и монографий, посвященных поэту, а также рукописные источники, хранящиеся в Пушкинском Доме в рамках проекта по оцифровке фонда Института русской литературы (Пушкинского Дома). На базе этой электронной платформы также будет действовать отдельный научно-просветительский ресурс для школьников.

Сегодня, 7 ноября, на волнах "Литературного радио" в 22:00 состоится премьера выпуска №137, где прозвучит и мой перевод "Слова о полку Игореве" благодаря стараниям директора и вдохновителя этого проекта Елены Севрюгиной.
Слушайте свежий выпуск литературного радио ПРОЛИТКУЛЬТ каждый понедельник в 22:00 www.litradio.ru

Стихи, которые читала в издательстве Beit Nelly.
* * *
..и когда сниму руку Мою, ты увидишь Меня сзади, а лицо Мое не будет видимо. (Исход 33:23)
Снится поезд. Снова снится поезд.
Колея ведёт в темноту.
Это поиск. Это вечный поиск.
Три дороги. Всегда выбираю не ту.
Снится поезд. Плутает впотьмах дорога,
Дом неизвестно, с какой стороны.
Поиск родины — как поиск Бога:
Если увидишь, то только со спины.
Мчится поезд.
Сон по забытому, брошенному.
Уж сколько лет…
Мчится поезд. Опять и опять по прошлому.
Настоящей прошлого ничего и нет.

Немного о чудесном.
Овальный стикер в моём окне, изображающий пожарника с девочкой на руках. Сколько раз я пыталась содрать его! А однажды вечером вдруг вгляделась в лицо нарисованного пожарника. Чушь какая… Быть этого не может… Смотрю вновь. Точь-в-точь мой отец. Наутро первым делом бегу к окну проверить. Лицо смотрится помолодевшим, исчезли тени и складки, а в остальном — вылитый отец! И как же я раньше не замечала этого необыкновенного сходства? Всё, что выхватывал доселе глаз, — пятно на стекле, помарку, помеху, от которой хотелось избавиться… А может, это и было пятном до вчерашнего вечера, пока вдруг не открылось внутреннее зрение?

Всё дело в характере. По натуре я не пушественница, а мечтательница.
* * *
Сесть в самолёт
И лететь, и лететь
В город,
Где солнечных зайчиков медь
Сыплется прямо
Из неба-кармана,
Падает в море
И ловится в сеть.
Щурятся чайки
В блёстках волны.
Живо хозяйки
Жарят блины
С красной икрою,
С чёрной икрою,
Разных покроев
И толщины.
Плещется рыба
На мраморных льдах,
Всем исполняет
Желанья за так.
И рад покупатель,
Гурман, обыватель,
Делец и мечтатель,
Поэт и рыбак.
Город-веселье,
Город-Гвидон,
Как карусели,
Крутится он
В празднике детства,
В слове «Одесса»,
Вдоль волнореза
В шёпоте волн.
Сесть в самолёт
И лететь, и лететь,
Туда, где с морскою
Небесная твердь
Пенится с воблой
И клешнями раков
Под стук домино
И прелюдию Баха.
— Сесть в самолёт… —
Я пишу-бормочу.
Месяц в окне зажигает свечу.
Взлётное поле
Листа наготове.
В путь!
И лечу, и лечу, и лечу…
_______
работа худ. Татьяны Поповиченко