Мы все в одной лодке. Где бы кто из нас ни находился. Сегодня это особо ощутимо. Плывём в осень во всём её метафорически глубинном смысле. Плывём с весомым багажом памяти. В отличие от весны, осень направлена на прошлое, но с привкусом настоящего. От настоящего никуда не деться в этой машине времени. Смотришь, как окрашен в лёгкую желтизну лист, и вспоминаешь его в недалёком прошлом, а потом и в далёком, и всё это с позиций настоящего… ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ: https://gostinaya.net/?p=23344&fbclid=IwAR0fwDiph8XvAxRJr3le-f4SMiCykT-xgZWjFIE8ohkJ7XEiJaPOjiuGpKM

Стихи по погоде. У нас дождь...
* * *
В дождь сильнее привязанность к дому,
Дольше улицы вьются к теплу,
Придается значенье подъему
И разрытой трубе на углу.
В дождь все земли приходят к единству
По слезе, по струе, по реке –
По земному размазавшись диску –
И молчат на одном языке.
Как с педали не снятая нота,
Резонируют капли в окно.
В дождь всегда вспоминается что-то,
Что, казалось, просохло давно.

Из блога Марины Кудимовой в VK. "НЕ ВСЁ ПРОДАЁТСЯ, ЧТО ПОКУПАЕТСЯ
​
День рождения А.И. Куприна. Грех не вспомнить.
Я совершенно точно «всему хорошему во мне» обязана рассказу «Белый пудель». Ни одно произведение, прочитанное в детстве, не вызвало такой бури чувств. История о том, как по старой ялтинской дороге из Севастополя идут в надежде заработать на богатых дачах два бродячих артиста – старый и малый – и их друг и кормилец королевский пудель Арто, первой в художественной литературе ненавязчиво и просто научила меня начаткам христианского смирения. Дедушка Лодыжкин и свою «почти сознательную», ​тяжкую и хрипучую шарманку воспитывал в том же духе: ​
– Что́, брат? Жалуешься?.. А ты терпи...
Его невинное бахвальство ​ («Ты меня спроси: уж я все знаю!»), его немощь, страх перед властью и стыд за то, что живет по чужому паспорту, - все перевешивается его кротостью («Я ведь не обижаюсь, я ничего… зачем обижаться?»). И только когда «господа» предлагают ему продать собаку, он «обижается».
По деталям этой жемчужной прозы я узнала не только крымскую, но и всю русскую жизнь начала ХХ века. Не разгадала только, почему Сережа называет Ибрагима «турецкой лопаткой». Но в великих произведениях всегда остаются темные места.
​Меня восхищало, что Лодыжкин молится перед трапезой, как моя бабушка. Меня, росшую в уральской тайге, до дрожи пробирала «серебряная дорожка» ночного моря.
​ Мальчик-сирота, ловкий, добрый, умный, бесконечно неприхотливый и терпеливый Сережа, был моим героем. Он учил меня взрослению на беде. Но главный урок все же состоял в другом:
​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ - Нет​ вещи,​ которая​ бы​ не продавалась, - настаивает барыня. ​ ​
​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ -​ Не все продается, что покупается, - отрезает дедушка."

И изображение под этой записью.

Господи, тебе видней… | Журнальный мир
https://xn--80alhdjhdcxhy5hl.xn--p1ai/content/gospodi-tebe-vidney

Из Гостиной. На сей раз - литературоведение. Это не первая публикация глав и фрагментов из замечательной и полюбившейся книги Марины Кудимовой «Кумар долбящий и созависимость. Трезвение и литература» (СПб.: Алетейя, 2021. С.700). С позволения автора, публикуем фрагмент ещё одной интереснейшей главы в надежде, что читатель сумеет приобрести и прочитать книгу полностью.
https://gostinaya.net/?p=23264

Лето отступает потихоньку.
Три звезды всё раньше на часах.
Кресло притулилось к подоконнику
И грустит о том, что день иссяк.
Был – и только блик на горизонте,
Память, что ушёл в разгаре дел
И оставил сумеречность в комнате
С креслом без того, кто в нём сидел… ©Вера Зубарева

Только что выпустили видео на основе моего прочтения нового перевода "Слова..." Видео идёт с текстом из книги и под музыку Вадима Зубарева. Монолог Святослава читает Ефим Бершин. [М.: Языки славянской культуры / LRC Publishing House, 2021
100 c., ил. — (Studia philologiсa. Series minor). ISBN 978-0-9861106-6-5 Издание второе, дополненное. Предисловие А.В. Маркова.] Аудиокнига выходит в том же издательстве, что и перевод. К её выходу приурочено видео: https://www.youtube.com/watch?v=PsIuO_inFXc

***
Листья ходят по саду,
Сбивчиво говорят.
Взлетят, а потом присядут
Друг на дружку, не в ряд,
 
Их поджимает прожелть.
Кто умелькнуть сможет
Хоть на полуверсту
От осеннего жома?
Тянется лист к чужому
Дереву и кусту.
 
Как совершенно летний,
Дольше и безбилетней,
Жох, Дориан Грей,
Зелен один чубушник,
Но в заплатках бэушных
Он у моих дверей.
 
Чуткий к иным обновам,
Каждым дрожит пестом,
Палым, златым, кленовым
Сплошь обсажен листом.
 ©

Объём огня потерян до заката.
Потерян так, как будто бы сто лет
До потрясенья солнцем,
До возврата
Мазка – в явленье, а штриха – в предмет.
Объёмы сумерек, объёмы ожиданья...
И расплылось в раздумьях мирозданье,
И не найти связующую нить.
И ядовито потемнели шторы,
Чтоб сразу за вопросом: «Час который?»
Незыблемое в зыбкое сманить. ©Вера Зубарева

Завидую заранее тем, кто сумеет быть. Удачи, Маринушка!

🟥«За рощу я, и за пущу я...»: Марина Кудимова в Доме Ростовых

28 сентября на Поварской состоится творческий вечер Марины Кудимовой – поэта, прозаика, переводчика, публициста, историка литературы.
М. Кудимова – автор поэтических сборников «Перечень причин», «Чуть что», «Арысь-поле», «Целый Божий день» и других. Лауреат Волошинской премии, премий им. Маяковского, Лермонтова, Антона Дельвига и многих других.

Марина Кудимова не нуждается в долгих представлениях: «Сейчас я знаю в поэзии два имени – Иосиф Бродский и одна девчонка из Тамбова», – сказал про нее однажды Е. Евтушенко. Стихи Кудимовой – одновременно откровенные и исповедальные, новаторские и обращенные к традиции.

Ждём всех ценителей позии.

Начало в 19:00. Вход неизменно свободный.

168 лет назад, 25(13) сентября 1854 года, началась оборона Севастополя. Почти целый год гарнизон героически противостоял превосходящим англо-французским силам. Вместе с русскими солдатами и офицерами все тяготы осады разделяли сёстры милосердия. 2 июня 1855 года в газете «Одесский вестник» была опубликована статья военного медика П. Дьяконова «Женщина и женщины в Севастополе», посвящённая подвигу сестёр Крестовоздвиженской общины в годы Крымской войны. Материал доступен по ссылке.

Один из лучших научных журналов "Вопросы литературы" в рубрике "Горячая десятка" поместил сентябрьскую подборку, посвященную исторической поэтике. Редакция журнала «Вопросы литературы» выбрала 10 статей, рассказывающих о стратегиях развития Digital Humanities, гуманитарной угрозе для теории литературы, метакритике, русском формализме, ренессансном сонете, Веселовском в англоязычной интерпретации, а также сделала стенограмму круглого стола современных критиков. В число 10 лучших статей из рубрики «Теория литературы» наряду со статьями таких корифеев, как И. Шайтанов и Валерий Тюпа, вошла моя статья "Перечитывая А. Веселовского в XXI веке", чему я, конечно, несказанно рада.
"Годы занятий общей теорией систем (ОТС) и ее приложениями к литературоведению дали возможность по-новому взглянуть и на то, что сделал и пытался донести до нас Веселовский, который «был достаточно скуп на теоретические высказывания». Речь идет не только о методе его литературоведческого анализа, но, прежде всего, о методе мышления, задавшем направление его поискам. В русле ключевых разработок ОТС захотелось переосмыслить и термин «историческая поэтика», и специфику сопоставлений Веселовского, и его идею смен исторических и литературных периодов, и роль субъективности в научной оценке… И открылся неизвестный доселе Веселовский."
https://voplit.ru/2022/09/21/istoricheskaya-poetika-na-fone-sporov-o-sovremennoj-kritike/

#НовостиПоэзии_Prosodia
На вечере поэтесса прочитает свои лучшие стихи.

Подробнее - на нашем сайте.

Дети не знают, что происходит
глубокой ночью,
Куда летишь вместе с городом
под разрывы оставшихся связей
Со скоростью темени,
относительно которой всё прочее
Измеряется по ту сторону
человеческой фантазии.
Видишь то, что раньше было не велено,
Когда зажмуривался,
в надежде подсмотреть,
Что происходит в момент её наступления,
Как из жизни пытаются
подглядывать в смерть.
А теперь вот закрыть бы глаза,
чтобы миновало
Это зрелище опрокинутых
в безмолвие мыслей,
Где собственное одинокое начало
Пребывает, заглушённое до пианиссимо.
Где эта непридуманная никем колыбельная
Для ума, который давно всё уже понял?
Кто бы так сумел нашептать: «Не велено!»,
Чтоб уснуть, лишившись собственной воли?
Как укрыться под то спасительное одеяло,
Под которым никаких разногласий с душою,
И превратиться в прежнее малое,
Просто и радостно вливающееся в большое? ©Вера Зубарева

СООБЩАЮЩЕЕСЯ МОЛЧАНИЕ

Я люблю диалог – наиболее полно передающее способы общения слово. Автор сообщается с читателем либо «как со знающим», либо «как с незнающим», либо «как с самим собой». Мартин Бубер говорил, что самое горячее словесное общение еще не разговор, а для разговора иногда не нужен звук, не нужен даже жест. Это и есть литература – «сообщающееся молчание», по тому же Буберу. Ни Шекспир, ни Толстой, ни Гоголь никогда не заговорят с нами напрямую – только через фабулу и героев. И чем такое молчание «в одиночестве мира» многозначнее и выразительнее, тем больший срок отведен молчальнику в вечности.

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Ах, ухватиться б за подол заката
И плыть, и плыть – туда, где не объято
Никем, пространство жмётся на краю
Всего земного, что уму понятно,
И напевает "баюшки-баю".
И на зеркально-синей акварели
Качаются, как лодки, колыбели,
Плывут, как сны, туманы вдоль земель,
И лунный свет играет на свирели
И нить судьбы мотает на свирель.
А ночью кроны – как большие крыши.
Под ними заклинается в двустишье
Магическое "баюшки-баю".
Ты слушаешь. Ты спишь. А край всё ближе.
Как ни ложись, проснёшься на краю.
И смешивая сумрак с небесами,
Единый кто-то, множась голосами,
Поёт одно и то же – «не ложись!»,
Но исподволь меняет всё местами.
Очнёшься, вздрогнув. Полоснёт, как пламя…
«Кто это был?» И вдруг прозреешь: жизнь.
©Вера Зубарева

Публикация двух моих поэм из цикла Айболиада - Кривая времени: послание в бригаду 104 и Машина времени, или Айболит-22 - в Новом мире.
КРИВАЯ ВРЕМЕНИ
Послание в бригаду 104


1
Друг мой бесценный, Иван Денисович,
Товарищ по несчастью. Как ты там
В своём бараке, в бригаде 104?
Всё, что ты в прошлом веке не успел,
Мы завершили и с большим успехом.
Видишь, и рай на земле достроили.
Теперь он разросся аж до Новой Зеландии.
Там такие сколотили бараки!
Говорят, для военных. А гонят нас
В терем-теремок, «Соцгородок».

2
В пять утра пробило подъём –
Молотком об рельс у штабного барака.
Даже у нас здесь повскакивали с нар.
Вот что делает кривая времени!
В этом времени вообще всё криво.
Мир – сплошные, пардон, Васюки.
Куда ни сунься – все те же правила.
Но кривая вывезет. Главное не дрейфь.
Видишь, и у нас теперь время декретное.
Солнце выше всего в час дня.
Кто отправил время в декрет?

3
И какой же Бендер всё это выдумал?
Мир разделён на чистых и нечистых.
А ты всё мечтаешь попасть в медпункт,
Словно забыл,
Что сказал бригадир:
В лагере подыхает надеющийся на санчасть.
Е-2, е-4 твою мать!
Читать полностью :
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2022_8/Content/..

ЗА ГОДЫ ТЕКСТ СТАЛ ТОЛЬКО АКТУАЛЬНЕЕ. МАРИНА КУДИМОВА, 2013

Пишу статью и думаю вот о чем.
Мандельштам говорил, что поэтическая неграмотность не совпадает ни с обычной грамотностью, ни с начитанностью. Можно утешаться тем, что по сравнению с мировой «поэтической неграмотностью» мы ещё ого-го! Можем при случае воспроизвести стишок-другой. Помню, в большой компании датчан ни один из гостей не мог, как ни силился, припомнить и пары стихотворных строчек из школьной хрестоматии.
Но датское королевство беспоэтно. Даже грандиозная американская литература дала лишь одного безусловно великого поэта – Эдгара По, который породил целый континент новой поэтики – от французских декадентов до русских символистов. Но Эдгар Аллан – американец только по факту рождения. Он весь принадлежит европейской поэтической традиции.
Наша бедность – а невежество есть род душевной и умственной недостаточности – ужасна тем, что мы отвергаем сокровища, лежащие на виду, за которыми не надо нырять в пучину океана или карабкаться по горным отрогам. На один квадратный метр русской поэзии приходится примерно три гения и полтора десятка первоклассных талантов. Бедность наша – от невнимания, во многом порожденного потенциальным изобилием. Мировая культура с конца ХХ века находится в открытом доступе. Русская – в том числе и в полном объёме. Все ранее запретные книги изданы. Весь свод культурных достижений с развитием цифровых технологий теперь ещё и удвоен: за книгой не обязательно идти в библиотеку на другой конец улицы – достаточно нажать на ссылку в интернете. Никогда в мировой истории путь к самообразованию не был так короток и дешев.
Однако именно с удвоением доступности, пропорционально ему, происходит культурное, а паче всего – литературное одичание. Мир вообще становится все ленивее. Коэффициент трудовой активности падает катастрофическими темпами. По статистике более половины трудоустроенного населения практически не мотивированы на
исполнение служебных обязанностей. Коэффициент культурной оживленности падает ещё быстрее. Потребление культуры по сравнению с имитацией ее примитивных форм (возьмите только портал стихи.ру или любой "толстый" журнал) оказывается задачей непосильной, а главное – совершенно не входящей в список насущных потребностей.
Мотивация на освоение культуры, то есть нематериальное потребление, у современного человека ещё значительно ниже, чем на созидательный труд, ибо в этой сфере трудовые затраты – шевеление извилинами мозга и тренировка рецепторов души – не приносят никаких видимых материальных плодов. Ещё один парадокс такой ситуации состоит в том, что наиболее высоко в мире оплачивается сегодня именно труд, не созидающий материальных ценностей. Колумнист в западной газете получает вознаграждение, неизмеримо
более высокое, чем каменщик. Школьный учитель много беднее ловкого копирайтера. Хирург, ежедневно побеждающий смерть, никогда не догонит политтехнолога или адвоката, обслуживающего мафию.

ЧЕХОВ — БУРЕНИНУ
15 декабря 1886 г. Москва

Уважаемый
Виктор Петрович!
Г-жа Попырникова, издательница стихотворного сборника "Мысли и чувству" ("истеричное издание", о котором мы имели случай говорить), приезжала ко мне и просила меня, как сотрудника "Нов<ого> времени", составить ей протекцию, т. е. походатайствовать о библиографич<еской> заметке, каковую просьбу я и исполняю...
По вычислениям барышни, в России в настоящее время имеется 174 (*) поэта. Так как все они не могли войти в одну книгу, то предполагается еще и 2-й выпуск.
(*С медицинской точки зрения, такое изобилие представляется в высшей степени зловещим: если против какой-либо болезни предлагается много средств, то это служит вернейшим признаком, что болезнь неизлечима и что для борьбы с нею медицина не имеет ни одного настоящего средства.)"

PS В другом письме Чехов называет издательницу Пупопупырушкиной. Довела "певца сумерек"! Но бессмертием себя обеспечила.

PPS В наши дни 174 поэта показались бы Чехову верхом лирической аскезы.