…Изучая по документам той эпохи настроения и интересы фабрично-заводских рабочих, солдат и матросов, я обнаружил, что их стремлениям отвечала выдвинутая большевиками программа политических, экономических и социальных реформ, в то время как все другие главные политические партии России были основательно дискредитированы из-за их неспособности осуществить значительные реформы и нежелания немедленно прекратить войну. В результате провозглашенные большевиками цели пользовались в октябре 1917 года поддержкой широких масс».

(А. Рабинович, «Большевики приходят к власти: Революция 1917 года в Петрограде»).

Да, все дело было именно в коренных причинах, вызвавших решающую поддержку снизу той самой партии – голод, безработица, гибель на фронтах около двух миллионов солдат, до этого живых и здоровых кормильцев своих семей. Отвлечь людей от этих упорных фактов разговорами о завоевании Босфора и Дарданелл (многие солдаты считали, что это собственность Германии)  - задача сомнительная, но они решили попробовать. Чего только не приходит в голову на сытый желудок! Не получилось. Но несомненное достижение Временного правительства состоит в том, что массы людей, жизнь которых радикально изменилась с началом войны, почувствовали себя субъектом истории – комиссары Временного правительства настойчиво убеждали разочарованных в войне солдат и крестьян в том, что именно от них зависит судьба России. И они поверили.

Про Дарданеллы, правда, забыли – в новом качестве у них оказалось много дел и без этого.

[4/4]

20 ноября в Мексике отмечают официальный праздник - День Революции. В стране проводятся красочные карнавалы и шествия, выступают официальные лица, поднимаются флаги. Именно в этот день началась мексиканская революция, которая продлилась несколько лет с 1910 по 1917 год и включала несколько этапов. Но мы здесь остановимся на том, какие события разворачивались в стране до этого дня, что привело к такой ситуации и какие последствия имела революция 1910 года.

Политико-экономическую обстановку в Мексике последние несколько десятилетий до революции вполне можно охарактеризовать словом “диктатура”. Президентом страны с 1877 года являлся Порфирио Диас, за которым стояли реакционные консервативные круги - такие, как духовенство, армия, полуфеодальные помещики, а с ними и представители американского капитала.
Почему же именно такая ситуация сложилась в Мексике в то время?

После обретения независимости от испанской короны в 1827 году в стране по-прежнему самыми влиятельными кругами были духовенство и армия. Местная буржуазия в стране лишь зарождалась, промышленность была слабо развита: основные отрасли - добыча драгметаллов, хлопчатобумажная, ткацкая - всё ещё во многом использовали ручной труд, сохранялось цеховое производство. Экономика, в основном, имела аграрный характер.

Как это было и под властью Испании, представителям духовенства теперь принадлежала бОльшая часть земель, они освобождались от уплаты налогов. Интерес здесь вызывает противостояние так называемых консервативных и либеральных сил правящих классов. К консервативным силам мы здесь отнесём, в первую очередь, духовенство, армию, помещиков, к либеральным - интеллигенцию, служащих, адвокатов, журналистов, писателей и т.п., а также очень небольшую прослойку мелкой буржуазии. Консерваторы, при всех своих привилегиях, не всегда были едины, страна находилась под влиянием то одних сил, то других, президенты менялись довольно часто.

Помимо внутренней борьбы, разворачивалось противостояние между иностранными (европейским и американским) капиталами за влияние в Мексике. Поначалу, США больше оказывали поддержку либеральным кругам, т.к. эта часть мексиканского населения больше выступала за отделения страны от европейского влияния, что было на руку США. Вскоре, после ослабления влияния европейских держав, США уже не так беспокоились о конкуренции за территорию Мексики и могли действовать исключительно в своих интересах, никого не стесняясь. Однако, сохранялся риск потери этой территории, необходимо было закрепить своё влияние.

Американскому капиталу не было выгодно развитие местной мексиканской буржуазии, поэтому капиталисты северного соседа вскоре переметнулись на сторону помещиков и духовенства. Чтобы выкачивать из Мексики дешевое сырье и сохранять аграрный характер экономики, необходимо было организовать жесткую эксплуатацию местных крестьян, не допуская каких-либо протестных движений. Это своего рода возрождение полуфеодальных отношений требовало жесткого управления в виде военно-полицейской диктатуры.

И вот, этот план воплотился в жизнь, американскому капиталу удалось проникнуть во внутренние дела Мексики, пост президента занимает Порфирио Диас. В начале своей карьеры он был сподвижником либеральных сил, но впоследствии, не получив продвижения по службе (скорее всего, из-за личных амбиций), разошелся с ними. Есть свидетельства его связи с американским капиталом. Последнее, по всей видимости, повлияло на то, что он стал подходящей кандидатурой на роль ставленника иностранной буржуазии.

[1/4]

После прихода к власти этой группировки правящего класса, ожидаемо, началось стремительное проникновение иностранного капитала, в частности, железнодорожных концессий, которые получали субсидии от мексиканского правительства и могли беспрепятственно отчуждать земли для строительства дорог, эксплуатировать местное население. Банковские учреждения также переходили под влияние французских, английских, американских капиталистов. После открытия нефтяных месторождений, туда тоже потянулись руки иностранной буржуазии в ожидании получения лёгкой прибыли. Горнодобывающая промышленность также постепенно перешла под иностранное влияние.

Да, во время правления Диаса в Мексике существовал номинальный Конгресс, но в действительности он не играл никакой демократической роли, места в нём занимали ставленники президента (ну а точнее, американского капитала). Сама система власти была сильно централизована, фактически, губернаторы, политические начальники, мировые судьи, члены заксобраний подчинялись воле одного человека. Различные проявления оппозиционных настроений также подавлялись, часто неугодные журналисты, издатели отправлялись в тюрьму за свои попытки критиковать действующее положение дел.

Разумеется, такая ситуация, в особенности, варварское расхищение общественных земель, не могла не найти яростного отклика у местного населения. Крестьяне, лишившиеся земель, вынужденные теперь работать на латифундистов за гроши, регулярно устраивали бунты, организовывали отряды для отстаивания своих прав. И, как водится, на такой случай у правящего класса всегда найдется своя дубинка, в данном случае для подавления крестьянских бунтов нанимали специальную сельскую полицию, рекрутируя туда, в основном, бандитов.

Помимо крестьян, бесправное положение имели, разумеется, рабочие. После захвата крестьянских земель и разорения городских цехов значительная часть населения пролетаризируется. Большинство рабочих трудились в шахтах, рудниках, на строительстве железных дорог, сеть которых быстро разрасталась. Рабочий день на предприятиях, как правило, длился 14-16 часов в сутки, без соблюдения норм охраны труда. Любое требование о повышении заработной платы или попытка организовать забастовку карались тюремным сроком (в тюрьме Белем, рассчитанной на 200 человек, часто содержалось 4-5 тыс. заключённых). Бытовая жизнь была невыносимой (даже в крупных городах наблюдались проблемы с водой, жильё было трудно поддерживать в чистоте). Несанкционированные стачки зачастую подавлялись с помощью армии и оружия. Рабочее движение в Мексике начало зарождаться только в 1905 году. Идеи рабочей борьбы в основном приносили трудовые мигранты из Испании. Подобные течения почти всегда имели анархо-синдикалистский характер. Вот такую картину можно нарисовать, если описывать экономическую и социальную жизнь Мексики перед событиями ноября 1910 года.

Так называемая “либеральная интеллигенция” за период правления Диаса значительно разложилась, кто-то получил неплохие места при правительстве, кто-то был настолько сильно запуган, что не решался на какие-то революционные действия, однако некоторая часть всё же оставалась недовольна положением в стране в целом и своим положением в частности, и была готова бороться за свержение текущего строя. Крупных местных владельцев нефтяных, горнодобывающих предприятий не существовало, даже более мелкие отрасли - пищевая, кожевенная находились в руках испанской и французской буржуазии. Таким образом, либеральное движение было лишено прочной социальной базы, но зато встречало некоторую поддержку в городской мелкобуржуазной среде. В таких скромных условиях и началось движение за освобождение.

[2/4]

В 1910 году состоялся первый съезд национально-либеральной партии Мексики, где была принята программа, в которую входили пункты по восстановлению конституционного режима, соблюдения избирательного права и ещё некоторые подобные предложения. К сожалению, никакой серьёзной программы по улучшению положения рабочих и крестьян в документе не было, что, в общем, никого не удивило. К тому же, во главе этого движения стояли так называемые “левоорентированные” помещики, лидером которых был политик Франсиско Мадеро. Его семья была лично заинтересована в ослаблении американского капитала и увеличении роли местной буржуазии.

В 1910 году состоялись выборы президента, где участвовал Мадеро но, ожидаемо, “победил” Диас. Мадеро не захотел признавать результаты, объявил себя временным президентом и призвал ко всеобщему восстанию, которое назначил на 20 ноября. Именно эта дата и отмечается теперь в Мексике. Мадеро опубликовал так называемый план «Сан-Луис-Потоси», призывающий уничтожить тиранию, восстановить демократию путём участия населения в управлении. Кроме того, в этом документе упоминалось про восстановление прав крестьян. Это было сделано, в основном, чтобы в борьбе против армии Диаса опереться на многочисленные партизанские отряды. И подобные обещания действительно нашли поддержку у крестьян. По всей стране начинает активизироваться партизанское движение. Как ни странно, руководство страны показало слабость в борьбе с подобными выступлениями и готово было пойти даже на некоторые уступки. Такое положение дел несколько ободрило бунтующих, почти вся крестьянская масса теперь оказалась охвачена восстанием. Несмотря на то, что по итогам переговоров правительство Диаса обещало уйти в отставку, сторонники Мадеро также пошли на уступки. Самая главная и роковая из них - роспуск вооружённых сил революционного правительства.

С чем же было связало согласие на на такой шаг со стороны “мадеристов”? Прежде всего, боязнь социальной революции. Вооружённая армия крестьян могла выйти из под контроля, потребовать ещё бОльших прав, к ним могли присоединиться многочисленные рабочие. В результате “мадеристы” потребовали от вооружённых отрядов сдать оружие и прекратить восстания. Однако далеко не все отряды подчинились этим требованиям, напротив, многие до этого пассивные группы вступили в партизанские ряды. Подобная ситуация, вообще говоря, привела к разрыву “мадеристов” и крестьян. Некоторые крестьянские повстанческие отряды начинают действовать самостоятельно. В 1910-1911 годах рабочее движение в Мексике было ещё слабо развито и не могло организовать и возглавить крестьянские протесты. Кроме того, такие крестьянские группы действовали довольно разрозненно и не могли составить единой силы. Именно в этот период появляются известные сейчас “сапатисты” (крестьянское движение штата Морелос под руководством Эмилиано Сапаты), которые стараются, пусть и пока безуспешно, распространить своё влияние на всю Мексику.

Что же касается рабочего движения, то после свержения правительства Диаса уже в 1911 году появляются первые местные профессиональные союзы. Однако, отсутствие серьёзного опыта и координации действий привело к тому, что в головах рабочих царила путаница. Не всегда было очевидно, кого стоит поддержать, за кем идти. “Мадеристы”, конечно, пытались заигрывать с рабочими, создавая организации по защите их прав, но впоследствии и вовсе прибегали к подавлению забастовок и преследованию рабочих объединений. Вскоре и среди пролетариев происходит разочарование в конституционном правительстве Мадеро.

[3/4]

По мере развития событий, после разрыва с крестьянами и рабочими, разлагается постепенно и само правительство “мадеристов”. Организуется контрреволюционный заговор при участии иностранного капитала, который опирался на бывших сторонников президента Диаса. В феврале 1913 года некоторые военные части открыто восстали против Мадеро, взяли его в плен, а затем и тайно убили. Таким образом, либеральное “революционное” правительство просуществовало совсем недолго, показав свою нежизнеспособность. Попытка усидеть на двух стульях, заигрывая с левыми настроениями, сохраняя при этом, по сути, правый уклон, не увенчалась успехом. Можно попробовать сравнить мексиканские события с теми, которые произойдут в России несколькими годами позже. Конечно, ситуация не полностью аналогичная, но всё же интересно сопоставить эти революции, проследив, как быстро либеральные силы становятся консервативными.

Однако, при том, что сама буржуазная революция не смогла доказать свою мощь, события 1910 года послужили толчком для раскручивания революционного маховика. Крестьянские восстания разгораются уже по всей стране. После свержения проимпериалистической диктатуры по стране прокатилась волна забастовок, хотя, конечно, до полноценного организованного рабочего движения было ещё далеко.

Какие ещё можно сделать выводы, если рассмотреть на итоги революции 1910 года в Мексике? Нужно всегда помнить, какие материальные интересы стоят за противоборствующими сторонами, не обращая внимания на внешнюю оболочку и лозунги. Решая серьёзные социальные проблемы, необходимо рассматривать ситуацию с классовых позиций, осознавая, опять же, чьи интересы затрагивает революционный процесс.

[4/4]

Вначале стоит немного рассказать о том, кем были учёные, которым принадлежит это изобретение. Исаак Семенович Брук окончил в 1925 году электротехнический факультет МВТУ им. Н.Э. Баумана. После этого он работал во Всесоюзном электротехническом институте им. Ленина, где участвовал в решении задач параллельной работы электрогенераторов. В 30-х годах под руководством Брука на Харьковском электротехническом заводе было разработано и построено несколько электрических машин новой конструкции. В 1935 г. Брук начал работать в Электротехническом институте Академии Наук СССР, где организовал лабораторию электросистем. Для моделирования электросистем создал расчётный стол переменного тока - аналоговую вычислительную машину. В годы ВОВ учёный активно работал над системами управления зенитным огнём, изобрёл синхронизатор авиационной пушки. После войны, решая задачи в области электроэнергетики с помощью аналоговой вычислительной техники, Исаак Семёнович пришёл к выводу о необходимости создания электронных цифровых вычислительных машин для получения более точных вычислений.

Башир Рамеев в 1935 году поступил в Московский энергетический институт, но в 1938 году, после ареста его отца, был отчислен, как “сын врага народа”. Через несколько лет устроился техником в Центральный научно-исследовательский институт связи. С началом ВОВ пошёл добровольцем в батальон связи, в составе специальной группы участвовал в освобождении Киева. После войны работал в ЦНИИ № 108. В 1947 году Рамеев узнал о том, что в США учёными Пенсильванского университета была создана ЭВМ ЭНИАК (Electronic Numerical Integrator and Computer), где в качестве основы элементной базы применялись электронные лампы. Рамеев загорелся идеей воплотить нечто подобное и в Советском Союзе.

Вот здесь-то пути двух талантливых и трудолюбивых учёных пересеклись. Башир Искандарович обратился к Исааку Семёновичу с просьбой о содействии и в 1948 году был принят в лабораторию электросистем. В августе этого года они совместно разработали проект цифровой электронной вычислительной машины. Вскоре учёные передали в госкомитет по внедрению передовых технологий в народное хозяйство заявку на изобретение “Автоматическая цифровая вычислительная машина”. Трудно описать эту модель в двух словах, лучше приведём выдержку из официального документа, если кому-то интересны такие подробности: “Автоматическая цифровая вычислительная машина для производства арифметических действий над числами, представленными в двоичной системе счисления, с применением предварительной записи входных числовых данных и плана решения задачи на программной ленте, с применением главного программного датчика, распределяющего входные числовые данные между отдельными узлами машины в соответствии с планом решения…”.

В чём же было отличие этой машины от уже существовавшей американской ЭНИАК? Заграничная машина весила 27 тонн и содержала 17 468 электронных ламп. Каждую неделю две-три из них обязательно сгорали, останавливая работу машины. Гарантированное бесперебойное время ее работы было равно всего лишь 20 часам, поэтому слишком длинные вычисления было просто невозможно довести до конца. Основные же преимущества АЦВМ (автоматической цифровой вычислительной машины) Брука и Рамеева были следующими: замена электронных ламп, что значительно упрощало конструкцию, увеличивало надежность и долговечность, улучшало эксплуатационные качества машины, вместо них применялись кристаллические диоды, что было по тем временам очень перспективным решением . Полупроводниковый диод, предложенный Рамеевым и Бруком как заменитель ламп, отличался в лучшую сторону от электровакуумных аналогов тем, что для начала работы его не надо греть, таким образом, снижается как расход энергии, так и вероятность выхода из строя от длительного нагрева.

[2/3]

Это был первый шаг на пути создания автоматической цифровой вычислительной машины. В 1950 году Исаак Семёнович предложил АН СССР внести в план работы лаборатории электросистем создание АЦВМ под названием “М-1”. Президиум академии наук принял это предложение и лаборатория получила финансирование и дополнительных сотрудников в помощь. В апреле 1951 года, после продолжительного монтажа и сборки машины, она была представлена Президиуму АН. Действие работы автоматического устройства произвело благоприятное впечатление на комиссию.
Стоит, опять же, посмотреть на отличия М-1 от изобретения Пенсильванского университета. Если ЭНИАК потребляла 174 киловатта, то М-1 — лишь 8 киловатт. Значительно отличало М-1 и наличие не только «медленной» памяти, аналога современного жесткого диска, но и «быстрой», аналога современной оперативной памяти.

В 1953 году была разработана более крупная версия М-1, тоже на полупроводниковой основе, которая, ожидаемо, называлась М-2. К 1956 году была сделана и М3, занимавшая уже три квадратных метра и ставшая первой серийной ЭВМ этой линейки. Выпускавшиеся на ее основе первые отечественные серийные ЭВМ второго поколения (то есть полупроводниковые) широко разошлись по научным и военным учреждениям СССР.
Благодаря малым габаритам и сравнительно небольшому энергопотреблению, машины Брука стали использовать не только для специализированных расчетов военно-прикладного значения. Еще в проекте 1948 года была описана польза компьютера как для военных расчетов, так и для решения задач обеспечения нерасшифровываемой специальной правительственной связи. Для этих нужд советские ЭВМ успешно использовались в 1950—1960-х годах.

Следует отметить, что команда Брука не была единственной, пытавшейся создать отечественную ЭВМ. Академик АН Украины Сергей Алексеевич Лебедев в 1947 году организовал в Институте электротехники лабораторию моделирования вычислительной техники. В конце 1948 года он начал работу над первой отечественной электронной вычислительной машиной. Через год была разработана её архитектура (без каких-либо заимствований из-за рубежа), а также принципиальные схемы отдельных частей. В 1950 году ЭВМ была в короткие сроки смонтирована и названа «Малая электронная счетная машина», сокращённо МЭСМ. Следует отметить, что МЭСМ а внедрялась в производство в то время, когда в Европе была только одна ЭВМ - английская ЭДСАК (Electronic Delay Storage Automatic Calculator), запущенная годом ранее. Но процессор МЭСМ был намного мощнее за счет распараллеливания вычислительного процесса.

Почему же после этих успехов, ещё до распада Союза, мы начали отставать в сфере разработки и производства ЭВМ? На этот и на другие подобные вопросы отвечать непросто и, пожалуй, эта тема для отдельной статьи. Но стоит упомянуть об этом хотя бы в двух словах.

В декабре 1967 года в Министерстве радиопромышленности состоялось совещание, на котором за основу для унификации взяли не советскую разработку, а IBM System/360. Решено было использовать разработки американских компьютерных фирм «IBM» и «Digital Equipment», адаптировав их к уровню советских технологий. Именно на этапе и началось отставание советского производства ЭВМ от иностранных конкурентов.

Постараемся рассказать об этом судьбоносном событии в одном из следующих материалов нашей рубрики.

[3/3]

Трудовая теория стоимости. Hakim разбирает буржуазную критику | Вектор.Translate №9(29)

Трудовая теория стоимости до сих пор является предметом ожесточённого спора. Какие-то аргументы против неё стары как сама теория, а какие-то появились относительно недавно. В любом случае, в ходе логического разбора многие из них оказываются просто смехотворны, а некоторое, хоть и имеют под собой основание, также развенчиваются. Уже известный многим блогер Hakim разбирает стандартные аргументы против трудовой теории стоимости и объясняет, в чём их основные ошибки.

Ссылка на бэкап оригинального ролика в описании.

Что же представляла из себя эта кампания, какую цель имела, каковы были результаты работы? Отвечая на эти вопросы, нужно сначала немного рассказать о проблемах в системе образования на острове. После победы революции в 1959 году вопрос развития образования встал очень остро. Известно, что после свержения капиталистического режима некоторая часть представителей профессуры, врачей, учителей покинула страну. В основном, эти специалисты обслуживали правящий класс, они представляли, так скажем, самую зажиточную часть интеллигенции, их интересы были далеки от народных чаяний и проблем рабочих и крестьян. Они не приняли революцию и эмигрировали, по большей части, в США. Разумеется, вопрос кадрового голода необходимо было решать как можно быстрее, но на Кубе насчитывалось сотни тысяч неграмотных людей, и именно это оказалось проблемой первостепенной важности.
“Нельзя вообразить революцию без прогресса и просвещения”, - говорил Фидель Кастро. Не секрет, что на повестке дня стоял вопрос о развитии промышленности и сельского хозяйства страны в условиях жёсткой блокады со стороны ближайшего соседа. Для решения этих проблем требовалось большое число не просто грамотных, но и хорошо знающих свое дело людей, готовых продолжать дело революции. Кроме того, можно догадаться, что неграмотный, необразованный человек может стать орудием контрреволюционной борьбы, крайне важно было это предотвратить.

Уже в марте 1959 года в министерстве просвещения создается комиссия по распространению грамотности, которая в течение двух лет организовала по всей стране 844 центра ликбеза, мобилизовав на работу 3 тыс. учителей и обучив 19 тыс. неграмотных. Несмотря на то, что Куба таким способом сильно продвинулась по сравнению с другими странами Латинской Америки, этого всё равно было недостаточно, чтобы повысить уровень образования на общенародном уровне.

26 сентября 1960 года, выступая в ООН, Фидель Кастро заявил, что в будущем году кубинская революция решит проблему неграмотности. В ознаменование грядущих перемен 1961 год был назван “Годом просвещения”. Начали собираться муниципальные советы по образованию для обсуждения вопросов подготовки к кампании. Лидер страны, опять же, со всей своей категоричностью, заявил, что те, кто не используют возможность стать грамотным человеком, совершат преступление против революции. Кастро призвал включиться в борьбу всех: учителей, рабочих, учеников, студентов.

31 декабря 1960 года на товарищеской встрече работников просвещения, в которой принимало участие 12 тысяч человек, было объявлено о начале кампании по борьбе с неграмотностью. Для руководства этой программой была создана Национальная комиссия, в которую вошли представители Конфедерации трудящихся Кубы, профсоюза работников просвещения, министерства просвещения, министерства вооружённых сил. В провинциях работой руководили местные комиссии по борьбе с неграмотностью. Первичной организацией вначале являлась ячейка, состоявшая из учителя - “альфабетизадора” (от испанского alfabetizador - преподаватель, обучающий грамоте) и одного или нескольких неграмотных. Затем возникла более крупная единица - отряд альфабетизадоров, состоявшая из 25 учителей и 50 учеников. Каждый такой отряд возглавляли начальник, специалист-педагог и политический руководитель. Ещё в январе 1961 года первые будущие учителя прошли специальные курсы подготовки в известном сейчас среди туристов городке Варадеро. Учителями, готовыми обучать грамоте, были люди разных возрастов, в кампании принимали участие иногда целые семьи. После обучения альфабетизадоры направились в сельские районы, в отдалённые уголки страны, малодоступные места. В этих деревнях учителя жили, как правило, в семьях обучающихся, помогали им по хозяйству, одновременно получая от государства 10 песо в месяц на личные расходы.

[2/3]

Помимо подготовки кадров, Национальная комиссия разработала специальные учебные материалы: букварь “Мы победим”, методологическое пособие “Будем учить грамоте”, журнал “Новое оружие”. Участники компании были обеспечены транспортом, необходимыми грифельными досками, карандашами, очками для тех, кому это было необходимо, керосиновыми лампами для отдалённых местностей, даже некоторыми лекарствами и другими необходимыми средствами. Все эти меры вызвали мощный общественный подъём, кампания была встречена народным воодушевлением, жители посёлков с радостью приветствовали учителей, предоставляя им жильё на время обучения и делясь куском хлеба. Интересен тот факт, что некоторые из тех, кто быстро овладел материалом, сами пополняли ряды альфабетизадоров, тем самым, армия просветителей регулярно пополнялась. Всего в кампании по борьбе с неграмотностью приняло участие около 300 тыс. альфабетизадоров и более миллиона человек, помогавших учителям.

Однако, были и печальные страницы в этой истории . Контрреволюционные силы, часто финансируемые представителями американского империализма, пытались проводить диверсии против участников ликбеза. В начале января 1961 года одна банда наёмников в провинции Лас-Вильяс схватила молодого альфабетизадора и его пожилого ученика, подвергла их пыткам и убила. К сожалению, подобное преступление не было единственным, антикоммунистические, контрреволюционные банды не унимались и пытались совершать преступления против народа Кубы. Казалось бы, зачем совершать насилие, пытаться запугать и мешать этой кампании? Социализм ведь - утопия и скоро сам себя накажет, разве нет? Однако, враги Кубы и всего социалистического мира понимали, что такие прогрессивные меры как народное образование могут быть серьёзной пропагандой антикапитализма, послужить примером развития для других стран Латинской Америки.

И пример на самом деле был положительным. 22 декабря, всего год спустя после начала кампании, на митинге в Гаване, посвящённом ее завершению , был зачитан “Отчёт народу Кубы о результатах кампании по ликвидации неграмотности”. Это мероприятие выявило около миллиона взрослых неграмотных человек, из них обучено грамоте более 700 тысяч, тем самым процент неграмотности на Кубе снизился до 3,9% населения, что на тот момент было одним из самых низких показателей по всей Латинской Америке.

Но что же было дальше, какие меры принимались для закрепления результата? Для тех, кто обучился письму и чтению, создали курсы для “новограмотных”, открылись школы по повышению грамотности среди рабочих и крестьян, вечерние школы для рабочих. Учредили стипендии для наиболее трудолюбивых и талантливых, чтобы они могли продолжить обучение в средних, высших, специальных технических учебных заведениях. После окончания программы по ликвидации безграмотности в министерстве просвещения открыли отделы рабоче-крестьянского просвещения и вечерних школ. Что касается тех, кто участвовал в кампании в качестве альфабетизадора, то они после завершения кампании стали формировать бригады народных учителей, чтобы продолжать просвещение в труднодоступных районах страны, многие поступили в специальный центр по подготовке народных учителей.

Программа по общенародной ликвидации безграмотности, а также последующие масштабные реформы в сфере школьного и высшего образования, проводившиеся в течение нескольких лет после революции, послужили мощным толчком для развития станы, воспитания кадров во многих сферах народного хозяйства. Даже в наши дни много можно слышать о кубинских успехах в медицине, добиться которых сейчас было бы сложно без тех решительных мер по просвещению населения.

[3/3]

Что стоит за теми явлениями, которые мы постоянно наблюдаем? Рост инфляции, потеря работы, изменение процентных ставок, проявления межнациональной неприязни ?

Всё вышеназванное можно объяснить с классовых позиций. Всё это - проявления антагонизма, который обязательно присущ капиталистической системе. И во всём перечисленном можно найти следы борьбы эксплуататоров за то, чтобы не потерять в обществе свои позиции. Помогает всё это обнаружить и объяснить Ричард Вульф. Если для вас в этом ничего нового - то это тот случай, когда можно поделиться роликом со своими сомневающимися знакомыми, так как профессор излагает просто и доступно.

Ссылка на оригинальный ролик в описании.

Для ценителей качества — изображение документом!