Freedom of Religion or Belief and Security: Policy Guidance
Publisher Organization for Security and Co-operation in Europe Date 9 September 2019

Свобода религии или убеждений
и безопасность
Руководство по вопросам политики

Доклад комиссии США о международной религиозной свободе. ⬇️

Nie wieder Krieg!

Ведь христиане ни местом жительства, ни языком, ни обычаями не отличаются от прочих людей, поскольку не обитают в особых городах, не пользуются неким отличным от других наречием и не имеют своеобразного образа жизни. У них нет никакого учения подобного рода, которое было бы изобретено по замыслу и стараниями суетных людей, и привержены они не человеческим идеям, как некоторые.
Но христиане, населяя города эллинские и варварские, кому как довелось, и следуя обычаям соотечественников в одежде, пище и остальном быту, показывают при этом удивительное и, по общему мнению, необъяснимое устроение своей внутренней жизни:
живут на родине, но как иноземцы;
участвуют во всем, как граждане, и все терпят, как пришельцы;
всякая чужбина им – родина и всякая родина – чужбина;
женятся, как и все, и детей рождают, но родив, не бросают;
трапезу устраивают общую, но не всеобщую ;
плотью обладают, но не по плоти живут;
на земле обитают, но отечество их на небе;
подчиняются установленным законам и собственной жизнью превосходят законы; любят всех, и всеми гонимы;
не знаемы, но и судимы;
умерщвляемы, но и оживляемы;
нищенствуют, и многих обогащают;
во всем нуждаются и всем изобилуют;
бесчестят их, и в бесчестии прославляются;
злословят их, и в злословии праведность их открывается;
бранят их, а они благословляют;
издеваются над ними, а они почтительны;
творят добро, и как злодеи, казнимы;
казнимы, и радуются казни, как новой жизни .
Иудеи с ними воюют как с иноплеменниками и эллины их преследуют, но не имеют ненавистники назвать причину вражды.
Короче говоря, что в теле душа, то в мире христиане.»

Анонимное послание к Диогнету. Перевод Андрея Десницкого

Перевод песни на стихи Дитриха Бонхёффера:

Во власти добрых сил, хранящих вечность,
Что берегут и утешают нас,
пусть будут наши дни, как бесконечность,
И новый год приходит в добрый час.

Чудесно силами добра укрыты,
Спокойно мы в грядущее глядим,
Бог среди нас и вечером и утром,
Мы каждый новый день встречаем с Ним.

Во власти добрых сил, не зная страха,
Мы верим: Солнца свет не скроет тень,
Ведь с нами Бог — вчера, сегодня, завтра,
И каждый новый час и новый день.

И даже если тяжесть дней прошедших
Душе твоей покоя не даёт,
Знай — ты средь многих, благодать нашедших,
Средь тех, кто в сердце с Господом живёт.

Мой Бог, когда Ты нам подносишь чашу,
Что до краёв страданием полна,
Мы принимаем с ней спасенье наше,
И дар любви Твоей мы пьём до дна.

В Тебе — и радость жизни, и блаженство,
Всё счастье мира нам дано в Тебе,
Пусть мы так далеки от совершенства,
Ты — свет для душ, блуждающих во тьме.

Давайте же зажжём сегодня свечи,
Чтоб свет любви Христа нас озарил,
Мы вместе в этот день и в этот вечер,
Господь нас навсегда соединил.

Умолкнут звуки, ночь расправит крылья,
Застынет мир, невидим в тишине,
Но вечно славить нам Твоё всесилье,
Вовеки — в небесах и на земле.

Чернокожий Иисус

Я не был последователем Black Lives Matter. Не был потому, что 1) не находил это актуальным для своего культурного контекста; 2) был крайне обескуражен теми формами, которые это принимает, а формы эти действительно поражают всякое воображение; 3) я крайне скептически отношусь к идеологизированным движениям, к расхожим лозунгам и всем подобным вещам ввиду их абстрактности, амбивалентности, иррациональности и малосодержательности. Но когда сталкиваешься с конкретикой, с какой-либо чуть-чуть более близкой тебе ситуацией, пытаешься в понятных тебе категориях осмыслить происходящее. Столкнулся я несколько неожиданно: набрел на компанию христиан, захотевших поглумиться над англиканской церковью, которая всего лишь решила вывесить картину «Тайной вечери» с изображением чернокожего Иисуса. Глумление происходило в традициях дремучего постсоветского непуганого неопротестантского фундаментализма: англиканская церковь называлась «вообще не церковью», «угождающей миру», «подменяющей Иисуса» и прочее и прочее. К англиканской церкви я отношусь с большим уважением, и это примитивное глумление вызвало во мне крайнее отвращение. С той субкультурой, которая вообще способна породить и породила подобное глумление, я порвал уже давно. Нужно иметь самые странные и примитивные представления, чтобы продуцировать такое злобствование из-за того, что на какой-то картине Иисус имеет «непривычные» черты. И это отнюдь не мелочи. Это свидетельство некоей глубинной прогнившести той религиозной идеологии, которая подобное порождает.
Я видел и раньше изображения Иисуса, выходящие за рамки «европейского восприятия». Мне очень понравились соответствующие произведения изобразительного искусства в восточном стиле (Япония, Китай). Но интересно здесь то, что чернокожего Иисуса начали изображать отнюдь не в XXI веке, а гораздо раньше. Невозможно понять, как это может вызвать потоки брани у человека мыслящего. Если христианство верит в Боговоплощение, а также в подлинное присутствие Христа в мире, в том числе в ближнем (что непосредственно вытекает из библейских текстов), то следует с понимаем относиться к тому, что разные культуры воспринимают Его образ через свои призмы. Собственно, в богословии всегда происходило так и только так. Невозможно понять, как это может опровергнуть тот факт, что земной Иисус был евреем, представителем своего времени и своей культуры. Во всяком случае, европейцы никогда не впадали в истерику из-за того, что веками Христа изображали с абсолютно европейскими чертами лица.
Итак, я утверждаю, что именно духовные проблемы определенных христианских субкультур лежат в основе нездоровой реакции на вещи очень простые и имеющие абсолютно понятные истоки в самой сути христианской веры. В связи с описанной выше реакцией на картину с чернокожим Иисусом в одной христианской компании я отреагировал резко и навлек на себя, в свою очередь, соответствующие потоки брани. На самом деле я все реже и реже проявляю какие-либо реакции в ответ на дикий примитив и мракобесие в поведении людей, называющих себя христианами, но отнюдь не могу обещать, что смогу полностью воздерживаться от того, чтобы категорично высказывать свое несогласие с тем, что меня возмущает. А это всё я написал в качестве объяснения для тех людей, которые, возможно, чего-то не поняли в моем поведении. (А.Дубровский)

Что может быть проще притчи о сеятеле? Тем более что Иисус сам ее истолковал…

Вышел сеятель сеять

Мф 13:1-23

Что может быть проще притчи о сеятеле? Тем более что Иисус сам ее истолковал…
Однако здесь обманчивая простота. Во-первых, у притчи довольно сложный контекст. Во-вторых, даже данное Иисусом истолкование не гарантирует, что притчу мы поймем во всей ее глубине. А мне кажется, что мы ее упрощаем, а ее смысл сужаем.
Сначала скажем о сложности контекста (хотя здесь скажем об этом лишь кратко и только в одном аспекте). Между притчей и ее истолкованием есть вопрос учеников и ответ Иисуса: «И, приступив, ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им? Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано. Ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет. Потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют; и сбывается над ними пророчество Исаии, которое говорит: “слухом услышите – и не уразумеете, и глазами смотреть будете – и не увидите, ибо огрубело сердце людей сих, и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы Я исцелил их”. Ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат, ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали».
Понимаем ли мы ответ Иисуса? Ведь он сам весьма загадочен. Но удивительно здесь то, что этот ответ очень глубок, очень тонок и, кроме того, практически полностью совпадает с тем ответом, который могла бы дать, например, современная культурология на вопрос о том, зачем вообще говорится притча. Дело в том, что культура имеет ровно два языка – язык образный и язык понятийный. Образный язык предназначен для всех, понятийный – для «избранных», ибо им вообще мало кто овладевает. Но ведь это почти в точности совпадает с ответом Иисуса! Притчи – для тех, кому чего-то «не дано», кто «не разумеет». Не разумеет, зато воспринимает. Притчу нельзя не воспринять. Слыша ее, человек «входит» в рассказ и даже выбирает для себя в этом рассказе определенную роль (как и в этой притче предложено практически исчерпывающее количество ролей). Разумеется, это не значит, что каждый сможет притчу истолковать. Именно поэтому ученикам ее толкует Иисус. Дело в том, что язык образов хоть и универсален (воспринимаем всеми), но при этом допускает как множество истолкований, так и возможность того, что никакого адекватного истолкования вообще не удастся найти. И такую возможность Иисус тоже проговорил: «слухом услышите – и не уразумеете».
А вот понятийный язык, хоть и сложен, но уж если дает какое-то понимание, то возможность инотолкования практически отсутствует. Это однозначный язык или почти однозначный.
Объяснение, данное Иисусом, почему он использует притчи, очень глубоко и очень точно: язык притчи позволяет НЕЧТО услышать ВСЕМ, но при этом те, кто НЕ ДОЛЖЕН понять, этого понимания будут лишены. Это как бы тот приговор, который они сами же и заслужили.
Однако мы сказали, что и толкование притчи, данное Иисусом ученикам, не гарантирует, что мы сегодня эту притчу понимаем во всей ее глубине.
Я полагаю, что нас несколько сбивают слова «ко всякому, слушающему слово о Царствии…». Нам кажется, что семя – это просто «религиозная проповедь», ибо мы ошибочно привыкли понимать Царствие Небесное в очень «религиозном» смысле. Разумеется, следует напомнить, что центр провозвестия Христа – Царство Божье (названное «Небесным» только в Евангелии от Матфея, где «Небеса» – просто благочестивая еврейская замена слова «Бог»). Разумеется, далее, следует напомнить, что весть Христа о том, что это Царство близко, действительно означает не что иное, как то, что Бог близко (а вовсе не далеко, как, в сущности, человек как таковой вообще привык думать). Но из этого вовсе не следует делать вывода о том, что здесь мы имеем дело с проповедью «религии».
Чтобы лучше понять этот момент, обратимся вообще к характеру образности евангельских притч. Следует подчеркнуть две особенности этой образности.