Ассоциация христианских евхаристических общин (Association of Christian Eucharistic Congregations) входит в состав Кельтской церкви Германии в качестве независимого диоцеза. Координацию служения в деноминации выполняет епископ (епископы) ACEC. Кельтская церковь Германии находится в полном евхаристическом общении с нашими общинами. Кроме этого, существует межцерковное и экуменическое сотрудничество. ACEC является деноминацией сакраментальной традиции, в которую могут входить общины и группы, придерживающиеся разнообразных практик служения.
Церковным уставом ACEC признается право общин избирать традицию своих богослужений, безусловно придерживаясь открытого, миссионерского характера и принципов христианского экуменизма. В Кельтской церкви Германии в соответствии с исторической традицией существует возможность рукоположения женщин. В ACEC возможно как брачное, так и целибатное духовенство, а также принятие временных или постоянных монашеских обетов.
ACEC, являясь экстерриториальной деноминацией, приглашает к общению и совместному служению тех, кто чувствует призвание к миссионерской деятельности, основанию общин и каритативному служению в любой стране мира. В качестве священников и диаконов мы ищем людей, имеющих или желающих получить теологическое образование и практику в этих сферах, для ординации, совместных служения и общения.
Для начала процесса ординации кандидат должен иметь минимум среднее образование и опыт христианского служения. Безусловно, приоритет отдается людям с высшим теологическим (а также светским) образованием либо кандидатам, желающим получить таковое. Кандидаты, имеющие рукоположение (ординацию) от одной из других деноминаций, проходят специальное собеседование и предоставляют достоверные сведения и документы.
Контакты: rysev@web.de
Церковным уставом ACEC признается право общин избирать традицию своих богослужений, безусловно придерживаясь открытого, миссионерского характера и принципов христианского экуменизма. В Кельтской церкви Германии в соответствии с исторической традицией существует возможность рукоположения женщин. В ACEC возможно как брачное, так и целибатное духовенство, а также принятие временных или постоянных монашеских обетов.
ACEC, являясь экстерриториальной деноминацией, приглашает к общению и совместному служению тех, кто чувствует призвание к миссионерской деятельности, основанию общин и каритативному служению в любой стране мира. В качестве священников и диаконов мы ищем людей, имеющих или желающих получить теологическое образование и практику в этих сферах, для ординации, совместных служения и общения.
Для начала процесса ординации кандидат должен иметь минимум среднее образование и опыт христианского служения. Безусловно, приоритет отдается людям с высшим теологическим (а также светским) образованием либо кандидатам, желающим получить таковое. Кандидаты, имеющие рукоположение (ординацию) от одной из других деноминаций, проходят специальное собеседование и предоставляют достоверные сведения и документы.
Контакты: rysev@web.de
"Дух есть свобода, свобода бытия таким, как оно есть. эта свобода означает, в частности, непредсказуемость средствами Логоса. Логос сопровождает бытие, но не предшествует ему; он не предсказывает бытие, а объясняет его. Бытие бытия остается свободным." (о.Раймундо Паниккар)
Сообщество апостольской традиции объединяет верующих в Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа независимо от места их проживания.
Источником нашей веры является откровение Бога через действие Святого Духа, книги Священного Писания Ветхого и Нового заветов и Предание Церкви: ее исторический опыт, богословско-литургическое наследие и таинственную жизнь.
Канонические книги Священного Писания содержат в себе Благую Весть в ее полноте и подлинности, являются камертоном Предания церкви и его органической частью, однако, прочитанные вне контекста Предания они могут служить для обоснования суждений и практик несовместимых с духом любви и свободы, соответствие которому является критерием христианской жизни.
Предание есть жизнь Духа Святого в Церкви, которая сама есть опыт жизни в духе Евангелия, передающийся святыми людьми божьими от сердца к сердцу в общении и таинствах. Этот опыт находит многообразные формы выражения в зависимости от культурных и исторических обстоятельств и обычно фиксируется в виде догматических определений, аскетических практик, литургических текстов и богословских систем.
Мы признаем как западное, так и восточное богословско-литургическое наследие, твердо помня о том, что никакой человеческий опыт и никакое человеческое суждение не является бесспорным и исчерпывающим, и что Господь может свидетельствовать о себе любым угодным ему способом.
Таким образом мы признаем, что и после своего спасительного воскресения и вознесения к Отцу, Господь наш через учрежденную им Церковь продолжает открывать нам истинное знание о Себе, и это знание становится тем, что принято называть Преданием Церкви; и именно в силу своей историчности и открытости Предание не может быть непререкаемым авторитетом, а содержащиеся в нем ответы на различные вопросы – окончательными. Кроме того, многое из того, что в настоящее время считается частью Предания – не более чем совокупность культурных традиций, фольклора, обычаев и суеверий, которые могут как неявно, так и открыто противоречить основам христианского вероучения и духу Евангелия, поэтому мы придерживаемся здравого и прагматичного подхода к Преданию, позволяющего актуализировать те его элементы, которые в конкретном времени и месте позволяют эффективно служить Богу и ближнему.
В качестве основ учения церкви мы исповедуем два исторических Символа Веры (Апостольский и Никео-Константинопольский) и вероисповедные положения первых четырех Вселенских Соборов (Никейского, Константинопольского, Эфесского и Халкидонского), помня, однако, что любое истинное богословское суждение лишь указывает в сторону тайны, живого опыта Церкви, но не является им и не заменяет его собой; но даёт язык общению верующих и тем служит Церкви Христовой, а не запирает ее в ограниченность собственного выражения. Мы верим, что учение и практика дохалкидонских апостольских церквей выражают наше общее упование на Господа Иисуса Христа, Сына Божия, совершенного Бога и совершенного человека, веру в его воплощение, страдание, смерть и воскресение и равночестны халкидонской традиции.
В силу вышесказанного мы открыты молитвенному и евхаристическому общению с представителями других христианских церквей, полагая, что никакие исторические, культурные и богословские разногласия не могут и не должны препятствовать соединению в любви детей божьих, и твердо провозглашая, что общение есть дело Царствия.
Мы веруем, что несмотря на все исторические разделения, Церковь Христова едина в своем многообразии, ибо "Один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, который над всеми, и через всех, и во всех нас"; веруем, что наши общины являются частью вселенской церкви – тела Христова.
Сообщество апостольской традиции объединяет верующих в Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа независимо от места их проживания.
Источником нашей веры является откровение Бога через действие Святого Духа, книги Священного Писания Ветхого и Нового заветов и Предание Церкви: ее исторический опыт, богословско-литургическое наследие и таинственную жизнь.
Канонические книги Священного Писания содержат в себе Благую Весть в ее полноте и подлинности, являются камертоном Предания церкви и его органической частью, однако, прочитанные вне контекста Предания они могут служить для обоснования суждений и практик несовместимых с духом любви и свободы, соответствие которому является критерием христианской жизни.
Предание есть жизнь Духа Святого в Церкви, которая сама есть опыт жизни в духе Евангелия, передающийся святыми людьми божьими от сердца к сердцу в общении и таинствах. Этот опыт находит многообразные формы выражения в зависимости от культурных и исторических обстоятельств и обычно фиксируется в виде догматических определений, аскетических практик, литургических текстов и богословских систем.
Мы признаем как западное, так и восточное богословско-литургическое наследие, твердо помня о том, что никакой человеческий опыт и никакое человеческое суждение не является бесспорным и исчерпывающим, и что Господь может свидетельствовать о себе любым угодным ему способом.
Таким образом мы признаем, что и после своего спасительного воскресения и вознесения к Отцу, Господь наш через учрежденную им Церковь продолжает открывать нам истинное знание о Себе, и это знание становится тем, что принято называть Преданием Церкви; и именно в силу своей историчности и открытости Предание не может быть непререкаемым авторитетом, а содержащиеся в нем ответы на различные вопросы – окончательными. Кроме того, многое из того, что в настоящее время считается частью Предания – не более чем совокупность культурных традиций, фольклора, обычаев и суеверий, которые могут как неявно, так и открыто противоречить основам христианского вероучения и духу Евангелия, поэтому мы придерживаемся здравого и прагматичного подхода к Преданию, позволяющего актуализировать те его элементы, которые в конкретном времени и месте позволяют эффективно служить Богу и ближнему.
В качестве основ учения церкви мы исповедуем два исторических Символа Веры (Апостольский и Никео-Константинопольский) и вероисповедные положения первых четырех Вселенских Соборов (Никейского, Константинопольского, Эфесского и Халкидонского), помня, однако, что любое истинное богословское суждение лишь указывает в сторону тайны, живого опыта Церкви, но не является им и не заменяет его собой; но даёт язык общению верующих и тем служит Церкви Христовой, а не запирает ее в ограниченность собственного выражения. Мы верим, что учение и практика дохалкидонских апостольских церквей выражают наше общее упование на Господа Иисуса Христа, Сына Божия, совершенного Бога и совершенного человека, веру в его воплощение, страдание, смерть и воскресение и равночестны халкидонской традиции.
В силу вышесказанного мы открыты молитвенному и евхаристическому общению с представителями других христианских церквей, полагая, что никакие исторические, культурные и богословские разногласия не могут и не должны препятствовать соединению в любви детей божьих, и твердо провозглашая, что общение есть дело Царствия.
Мы веруем, что несмотря на все исторические разделения, Церковь Христова едина в своем многообразии, ибо "Один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, который над всеми, и через всех, и во всех нас"; веруем, что наши общины являются частью вселенской церкви – тела Христова.
В историческом споре о примате: Папы, коллективного папы (Вселенского Собора), свода Предания или Писания – твердо стоим на исповедании примата совести по слову блаженного Августина: "Люби бога и делай, что хочешь!"
Веруем и исповедуем, что в основе всех таинств лежит Таинство Веры, дар благодати Божией, вводящий верующих в общение с Богом и друг с другом. Совершенным исполнением этого таинства веры признаем святую Евхаристию – источник и исполнение всех благодатных даров Церкви, актуализацию вечности, небо на земле. Само же число таинств в Церкви исторически признавалось разным, поэтому, не вдаваясь в споры, мы признаем и совершаем семь традиционных Таинств (Крещение, Миропомазание, Евхаристию, Покаяние, Священство, Елеосвящение, Брак) не отказывая в значении Таинства принятию монашеских обетов и помня, что Дух не перестает творить себе формы, и что исторически "христианство только начинается" (о.Александр Мень).
Мы веруем, что имеем апостольское преемство через непрекращающееся рукоположение епископов от самих апостолов христовых. Принимаем три степени священства (епископа, пресвитера, диакона), считая их равноблагодатными, но разными по целям самого осуществляемого служения. Памятуя о том, что истина передается от сердца к сердцу и единственной истинной иерархией в Церкви является иерархия доверия, мы не можем и не будем налагать друг на друга никакого бремени, кроме просьбы служить Богу тем или иным образом по мере данных Богом даров, талантов и сил. Как это и было от первого века апостольской проповеди, мы остаемся в некотором богословском разнообразии взглядов, чем дополняем и научаем друг друга.
Исповедуя примат совести, мы считаем, что никто во Христе не может быть исключаем, угнетаем либо иметь привилегии на основании своего происхождения, социального статуса, расы, гендера или сексуальной ориентации.
Мы относися с уважением к любым проявлениям любви между людьми, как к великому дару Бога и отрицаем вмешательство других людей в личную жизнь, тем более под прикрытием религии. Следуя традиции восточного христианства и веруя, что милость превозносится над судом, мы принимаем повторый брак, в том числе совершаем повторное венчание над мужчиной и женщиной.
Мы допускаем рукоположение женщин в служители церкви, практикуем как целибатное, так и брачное духовенство, включая епископат.
Мы не имеем и не стремимся иметь финансовой выгоды от христианского служения, памятуя, что нельзя служить богу и маммоне.
Мы веруем, что промыслом Божиим само наше общение является органом самоуправления сообщества. Каждая община является полностью свободной во всех своих внутренних делах и сама устанавливает, следуя какому обряду, и на каком языке совершать богослужение.
Ассоциация христианских евхаристических общин
(Association of Christian Eucharistic Congregations)
Веруем и исповедуем, что в основе всех таинств лежит Таинство Веры, дар благодати Божией, вводящий верующих в общение с Богом и друг с другом. Совершенным исполнением этого таинства веры признаем святую Евхаристию – источник и исполнение всех благодатных даров Церкви, актуализацию вечности, небо на земле. Само же число таинств в Церкви исторически признавалось разным, поэтому, не вдаваясь в споры, мы признаем и совершаем семь традиционных Таинств (Крещение, Миропомазание, Евхаристию, Покаяние, Священство, Елеосвящение, Брак) не отказывая в значении Таинства принятию монашеских обетов и помня, что Дух не перестает творить себе формы, и что исторически "христианство только начинается" (о.Александр Мень).
Мы веруем, что имеем апостольское преемство через непрекращающееся рукоположение епископов от самих апостолов христовых. Принимаем три степени священства (епископа, пресвитера, диакона), считая их равноблагодатными, но разными по целям самого осуществляемого служения. Памятуя о том, что истина передается от сердца к сердцу и единственной истинной иерархией в Церкви является иерархия доверия, мы не можем и не будем налагать друг на друга никакого бремени, кроме просьбы служить Богу тем или иным образом по мере данных Богом даров, талантов и сил. Как это и было от первого века апостольской проповеди, мы остаемся в некотором богословском разнообразии взглядов, чем дополняем и научаем друг друга.
Исповедуя примат совести, мы считаем, что никто во Христе не может быть исключаем, угнетаем либо иметь привилегии на основании своего происхождения, социального статуса, расы, гендера или сексуальной ориентации.
Мы относися с уважением к любым проявлениям любви между людьми, как к великому дару Бога и отрицаем вмешательство других людей в личную жизнь, тем более под прикрытием религии. Следуя традиции восточного христианства и веруя, что милость превозносится над судом, мы принимаем повторый брак, в том числе совершаем повторное венчание над мужчиной и женщиной.
Мы допускаем рукоположение женщин в служители церкви, практикуем как целибатное, так и брачное духовенство, включая епископат.
Мы не имеем и не стремимся иметь финансовой выгоды от христианского служения, памятуя, что нельзя служить богу и маммоне.
Мы веруем, что промыслом Божиим само наше общение является органом самоуправления сообщества. Каждая община является полностью свободной во всех своих внутренних делах и сама устанавливает, следуя какому обряду, и на каком языке совершать богослужение.
Ассоциация христианских евхаристических общин
(Association of Christian Eucharistic Congregations)
♱ Association of Christian Eucharistic Congregations pinned «"Дух есть свобода, свобода бытия таким, как оно есть. эта свобода означает, в частности, непредсказуемость средствами Логоса. Логос сопровождает бытие, но не предшествует ему; он не предсказывает бытие, а объясняет его. Бытие бытия остается свободным." (о.Раймундо…»
«Почему ученики Твои… едят пищу нечистыми руками?» (Мк 7:5)
Фарисеи и книжники задают Иисусу этот вопрос, который я вынес в заглавие проповеди… Мы знаем, что Христос отвечает им: оставив заповедь Божию, вы держитесь предания человеческого. Иисус отвечает глубже, чем ответил бы любой из нас, ибо первый ответ, который каждому из нас приходит в голову, – это ответ вопросом на вопрос: а почему вообще об этом надо спрашивать, да еще и с таким «духовно-осуждающим» подтекстом? Правда, нашему современнику надо еще объяснить, что книжники и фарисеи заботились не о гигиене, ибо ничего не знали о микробах, а о ритуальной чистоте и вопрос их касался не гигиены, а «духовности».
Глубокий ответ Христа заставляет и нас поразмыслить о том, что в этом эпизоде – не частный случай очередных препирательств книжников и фарисеев с Иисусом, а некий типичный и серьезный конфликт. И чтобы его хорошо понять, его сначала надо прочувствовать. Мне кажется, я придумал, как нам его прочувствовать во всей полноте. Нам просто надо начать подставлять в вопрос книжников и фарисеев самые разные вещи, который сегодня волнуют религиозных людей (или гипотетически могут их волновать). Сделаем это.
Почему ученики Твои читают художественную литературу? Почему ученики Твои носят джинсы? Почему ученицы Твои используют косметику? Почему ученики Твои посещают пляж? Почему ученики Твои носят нательный крест / не носят нательный крест? Почему ученики Твои употребляют алкоголь / не употребляют алкоголь? Почему ученики Твои молятся по написанному / не молятся по написанному? Почему ученики Твои крестятся справа налево / слева направо / не крестятся вообще? Иными словами, «почему ученики Иоанна и ученики фарисеев постятся, а Твои – не постятся?» (Мк 2:18). Наконец, надо подставить и что-нибудь фантастическое (хотя бы для эксперимента): почему ученики Твои носят носки с сандалиями? (О том, почему они «носят галстук» я не спрашиваю, ибо именно в этом вопросе ничего фантастического нет: он реально может быть задан представителями определенных конфессий.)
Какое чувство мы испытываем от этих вопросов? А испытываем мы чувство неловкости. Нам неловко за тех, кто задает или мог бы задать эти вопросы. Ибо самое главное в этих вопросах – их убийственная неприличность, проистекающая от их убийственной глупости. Они тем более неприличны, чем с более умным видом они задаются. И они тем более неприличны, что задаются они на самом деле Господу. Это Ему вменяется в «вину» то или иное «нехорошее» поведение его учеников.
У этих вопросов есть еще нечто общее: все эти вопросы – религиозные. Это не вопросы о жизни, это вопросы о тех странных условностях, которые придумали люди, чтобы заслонить ими то, что действительно важно, то есть саму жизнь. Никакого приличного религиозного вопроса задать Господу нельзя. Ему можно задать только вопрос о жизни, но создается впечатление, что жизнь-то людей и не интересует, а интересуют их все эти глупости.
Подчеркнем: особую глупость этим вопросам придает их предельная искусственность, надуманность и одновременно – претензия на предельную важность. Люди сами придумывают некие несусветные бессмыслицы, сами возводят их до уровня некоей духовной мудрости, а потом не стыдятся выносить все это пред лицо Божье.
Итак, перед нами не частный случай, а типичный пример того, как бессодержательные религиозные положения оскорбляют премудрость Божью.
Вот что написано во Второзаконии: «…храните и исполняйте их [законы Божьи], ибо в этом мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов, которые, услышав о всех сих постановлениях, скажут: “только этот великий народ есть народ мудрый и разумный”» (Втор 4:6). Но когда «пред глазами народов» верующие люди начинают выяснять, «можно или нельзя носить джинсы», – каковой должна быть реакция этих «народов»? Правильно, – чувство неловкости за чужую глупость, а вовсе не восхищение «народом мудрым и разумным».
Фарисеи и книжники задают Иисусу этот вопрос, который я вынес в заглавие проповеди… Мы знаем, что Христос отвечает им: оставив заповедь Божию, вы держитесь предания человеческого. Иисус отвечает глубже, чем ответил бы любой из нас, ибо первый ответ, который каждому из нас приходит в голову, – это ответ вопросом на вопрос: а почему вообще об этом надо спрашивать, да еще и с таким «духовно-осуждающим» подтекстом? Правда, нашему современнику надо еще объяснить, что книжники и фарисеи заботились не о гигиене, ибо ничего не знали о микробах, а о ритуальной чистоте и вопрос их касался не гигиены, а «духовности».
Глубокий ответ Христа заставляет и нас поразмыслить о том, что в этом эпизоде – не частный случай очередных препирательств книжников и фарисеев с Иисусом, а некий типичный и серьезный конфликт. И чтобы его хорошо понять, его сначала надо прочувствовать. Мне кажется, я придумал, как нам его прочувствовать во всей полноте. Нам просто надо начать подставлять в вопрос книжников и фарисеев самые разные вещи, который сегодня волнуют религиозных людей (или гипотетически могут их волновать). Сделаем это.
Почему ученики Твои читают художественную литературу? Почему ученики Твои носят джинсы? Почему ученицы Твои используют косметику? Почему ученики Твои посещают пляж? Почему ученики Твои носят нательный крест / не носят нательный крест? Почему ученики Твои употребляют алкоголь / не употребляют алкоголь? Почему ученики Твои молятся по написанному / не молятся по написанному? Почему ученики Твои крестятся справа налево / слева направо / не крестятся вообще? Иными словами, «почему ученики Иоанна и ученики фарисеев постятся, а Твои – не постятся?» (Мк 2:18). Наконец, надо подставить и что-нибудь фантастическое (хотя бы для эксперимента): почему ученики Твои носят носки с сандалиями? (О том, почему они «носят галстук» я не спрашиваю, ибо именно в этом вопросе ничего фантастического нет: он реально может быть задан представителями определенных конфессий.)
Какое чувство мы испытываем от этих вопросов? А испытываем мы чувство неловкости. Нам неловко за тех, кто задает или мог бы задать эти вопросы. Ибо самое главное в этих вопросах – их убийственная неприличность, проистекающая от их убийственной глупости. Они тем более неприличны, чем с более умным видом они задаются. И они тем более неприличны, что задаются они на самом деле Господу. Это Ему вменяется в «вину» то или иное «нехорошее» поведение его учеников.
У этих вопросов есть еще нечто общее: все эти вопросы – религиозные. Это не вопросы о жизни, это вопросы о тех странных условностях, которые придумали люди, чтобы заслонить ими то, что действительно важно, то есть саму жизнь. Никакого приличного религиозного вопроса задать Господу нельзя. Ему можно задать только вопрос о жизни, но создается впечатление, что жизнь-то людей и не интересует, а интересуют их все эти глупости.
Подчеркнем: особую глупость этим вопросам придает их предельная искусственность, надуманность и одновременно – претензия на предельную важность. Люди сами придумывают некие несусветные бессмыслицы, сами возводят их до уровня некоей духовной мудрости, а потом не стыдятся выносить все это пред лицо Божье.
Итак, перед нами не частный случай, а типичный пример того, как бессодержательные религиозные положения оскорбляют премудрость Божью.
Вот что написано во Второзаконии: «…храните и исполняйте их [законы Божьи], ибо в этом мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов, которые, услышав о всех сих постановлениях, скажут: “только этот великий народ есть народ мудрый и разумный”» (Втор 4:6). Но когда «пред глазами народов» верующие люди начинают выяснять, «можно или нельзя носить джинсы», – каковой должна быть реакция этих «народов»? Правильно, – чувство неловкости за чужую глупость, а вовсе не восхищение «народом мудрым и разумным».
Похоже, не все христиане осознают, что глупость греховна. И еще меньше христиан осознает, какой благодатной почвой для человеческой глупости является религиозное сознание, какой простор для бессодержательной псевдодуховной фантазии оно представляет. А происходят эти пляски глупой человеческой религиозности пред лицом Божьим, то есть являются для Бога оскорбительными, а для сторонних наблюдателей – поводом усомниться во всякой разумности и, главное, серьезности евангельского провозвестия.
Да избавит нас Господь от любви к глупым вопросам… rev. D.Th. А.Дубровский
Да избавит нас Господь от любви к глупым вопросам… rev. D.Th. А.Дубровский
Die keltische Kirche wird ab 2018 Teil der unabhängig-katholischen Kirche und unterstützt ausdrücklich die freikirchliche katholische Bewegung (ein „urkirchliches Modell“ einer christlichen Gemeinde und eine "Idealkirche"). Sie gehört dieser aktiv als einen Leib Christi und damit der Ökumene an. Wir haben viele Teilkirchen, Kirchengemeinschaften und unterstützen den ÖRK.
Im Namen des Vaters, Sohnes und des Heiligen Geistes möge sie im Frieden mit Ihnen sein!
Im Namen des Vaters, Sohnes und des Heiligen Geistes möge sie im Frieden mit Ihnen sein!