«Дьявол начинается с пены на губах ангела, вступившего в бой за святое правое дело. Все превращается в прах – и люди, и системы. Но вечен дух ненависти в борьбе за правое дело. И благодаря ему, зло на Земле не имеет конца. С тех пор, как я это понял, считаю, что стиль полемики важнее предмета полемики».
Григорий Померанц

О богаче и Лазаре

Лк 16:19-31

Как воспринимали притчу и богаче и Лазаре слушатели Иисуса и как ее воспринимаем мы?
По-разному.
Мы читаем ее в Евангелии от Луки уже после того, как в 6-й главе прочитали о блаженстве для нищих и о горе для богачей. Слушатели же Иисуса в 16-й главе не обязаны были быть теми же, что и в 6-й главе…
Следует напомнить в который раз, что богатство считалось знаком благоволения Божия, а всякое бедствие, в том числе и нищета, привычно рассматривались как наказание от Бога (равно как и болезни, в том числе врожденные, о чем в евангелиях также упоминается и что Иисус оспаривает). Поэтому попробуем послушать притчу «ушами» современников Иисуса.
Вот Он говорит: «Был некогда богач, одевался по-царски, и жизнь у него была сплошной праздник» (ст. 19). Какие мысли должны возникать у слушателей? Разумеется, они воспринимают это как рассказ о человеке, благословенном Богом. Обратим внимание на то, что Иисус здесь совершенно не упоминает никаких «грехов» этого богача!
Далее: «И был нищий, весь покрытый язвами, его звали Лазарь. Он лежал у ворот богача в надежде, что ему достанутся куски, брошенные под стол. Прибегали собаки и лизали его язвы» (ст. 20-21). Разумеется, слушатели Иисуса просто обязаны были это воспринимать как рассказ о некоем большом грешнике, который наказан Богом. Обратим внимание, что никаких лишних деталей в тексте быть не может, поэтому упоминание собак – это ни в коем случае не средство выдавить слезу, что было бы совсем неуместно здесь. Собаки – это нечистые животные. Деталь действительно нечто усиливает, но совсем с другой целью. Она усиливает тот шок, который ожидает слушателей через пару секунд: Лазарь оказался на небе, а богач в аду! Слушатели Иисуса здесь должны были изумленно ахнуть, современный же читатель здесь зевает и ничего не замечает…
Иисус в очередной раз рушит банальные человеческие представления о том, как надо воспринимать жизнь. Эта притча меньше всего предназначена для скучных и слащавых поучений. Она призвана шокировать.
И далее детали притчи продолжают апеллировать к тому привычному обывательскому сознанию, которое и стремится разрушить Иисус: «Вспомни, сынок, ты уже получил при жизни все хорошее…» (ст. 25). Это практически издевка по отношению к тем мыслительным штампам, которые в эту самую секунду в головах слушателей должны буквально прыгать от удивления: ведь они, слушатели, тоже привыкли думать, что одеваться по-царски и каждый день пировать – это и значит получать все хорошее…
Ты получал то, что СЧИТАЛ хорошим, то, что сам ВЫБРАЛ в качестве ценности. Но тот ад, в котором ты ныне, – это ведь тоже то, что ты выбрал абсолютно добровольно.
Итак, перед нами не унылое нравоучение и уж тем более не догматический дискурс о загробном мире (который здесь оказывается только образным средством), а очередной переворот в сознании, очередное революционное утверждение на тему подлинных и мнимых ценностей, очередное ниспровержение плоского «богословия».

Rev. Dr. Ales Dubrouski

Die Keltische Kirche in Deutschland sucht neue ehrenamtliche GemeindeleiterInnen im ganzen Bundesgebiet (auch Anfragen aus EU Ländern willkommen).

Невероятный подвиг веры?

Лк 17:3-10

"Наблюдайте за собою. Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему; и если семь раз в день согрешит против тебя и семь раз в день обратится, и скажет: «каюсь», – прости ему.
И сказали Апостолы Господу: умножь в нас веру.
Господь сказал: если бы вы имели веру с зерно горчичное и сказали смоковнице сей: «исторгнись и пересадись в море», то она послушалась бы вас.
Кто из вас, имея раба па́шущего или пасущего, по возвращении его с поля, скажет ему: «пойди скорее, садись за стол»? Напротив, не скажет ли ему: «приготовь мне поужинать и, подпоясавшись, служи мне, пока буду есть и пить, и потом ешь и пей сам»? Станет ли он благодарить раба сего за то, что он исполнил приказание? не думаю. Так и вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите: «мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что́ должны были сделать»".

Просьба об умножении веры звучит после заповеди о прощении, и есть смысл увидеть между ними связь. Также притча о рабе «пашущем или пасущем» находится в некоей связи с предыдущими словами, и эту связь тоже надо понять.
Мы не можем сегодня представить себе евангельских текстов без заповеди Христа о прощении. Мы «привыкли» к этой заповеди (что не делает ее для нас более легкой). Эта наша привычка означает, что мы упускаем из виду тот факт, что для современников Иисуса эта заповедь звучала так же шокирующе, как и многие другие его слова.
Иисус пришел в довольно жестокий и несправедливый мир. Мужчины угнетали женщин, богатые угнетали бедных, господа – рабов, а римляне – евреев. В этом мире воистину человек человеку был волком, то есть врагом. Понятие врага было структурообразующим в мировоззрении людей. Это утверждение не покажется несправедливым, если мы вспомним сам евангельский текст: «Вы слышали, что сказано: “люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего”» (Мф 5:43). Это удивительная цитата. Дословно в Ветхом Завете не сказано: «Ненавидь врага твоего». Но Иисус как бы специально подчеркивает то, что проходит и через всё сознание его современников, и через весь Ветхий Завет. Это может не быть написано дословно, но это буквально въелось в сущность этого мира. Поэтому я думаю, что здесь не какое-то текстуальное противоречие и не пример «забывчивости» Иисуса, который что-то якобы «путает», а некое принципиальное утверждение, принципиальная констатация того факта, что без ненависти к врагам человек никак не может. И именно этой фразой Иисус вводит свою (то есть «новую») заповедь: «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас…» (Мф 5:44).
Прощать «брату своему» семь раз в день (Лк 17) – просто одна из смысловых вариаций этой более широкой заповеди. И реакция апостолов («умножь в нас веру») является не чем иным, как выражением их растерянности: звучит настолько сложная для понимания и настолько трудная для исполнения заповедь, что «вместить» и исполнить ее можно только имея некую «невероятную веру». Так кажется им. А все последующие слова Иисуса означают, что апостолы ошибаются: никакой «невероятной веры» для этого не нужно, а нужна ПРОСТО вера. Просто ее наличие. И если вам эта заповедь кажется трудной, то этой веры у вас просто нет («ЕСЛИ БЫ вы имели веру с зерно горчичное…»).
Этот эпизод, кроме всего прочего, позволяет приблизиться и к подлинно евангельскому пониманию веры. Вроде бы, здесь не дается ее определения, но если мы снова вернемся к уже цитированному отрывку из Евангелия от Матфея, то вполне сможем кое-что понять. Ведь там объясняется, почему надо любить врагов: «Да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф 5:45).

Попытки объяснить в абстрактных категориях, что такое вера, нередко выглядят неуклюжими. Но Иисус никогда не объясняет этого в абстрактных категориях. Он это объясняет при помощи ярких и шокирующих образов: вера – это приказать смоковнице броситься в море; вера – это быть детьми Небесного Отца. Иными словами, вера – это жить и поступать так, как считается невозможным в этом мире. Ибо этот мир обречен на погибель. А кто желает спасения – должен жить по иным законам.
В этом мире человек человеку волк, но самое печальное не это, а то, что это считается нормой. И вот теперь обратимся к заключительным словам эпизода. Ведь Иисус при помощи притчи о «пашущем или пасущем рабе» рисует картину того, «что нормально». Ученики думают, что прощать – это невероятный подвиг веры, а Иисус говорит: если вы это делаете, то всего лишь исполняете то, «что должны были». Должны были в НОРМАЛЬНОМ, то есть Божьем мире, а не в мире грехопадшего и извращенного человеческого сознания, где человек человеку волк и где нормой является не любовь и прощение, а ненависть, насилие, угнетение и несправедливость.
Для нашего современника заповедь любви к врагам и прощения – привычное (и поэтому скучное) нравоучение. Но в устах Иисуса оно звучало так же революционно, как и «блаженство нищим» и «горе богатым». Иисус призывает здесь не к подвигам религиозного благочестия, а к подчинению законам иного Царства. Того Царства, где нормой является что-то иное, а не то, к чему человек привык в этом круговороте насилия и ненависти. Заколдованный круг человеческого зла можно разорвать только выйдя из него.
Одна из сквозных коллизий евангелий – изумление людей как реакция на слова Христа о норме, о том, что черное – это черное, а белое – это белое. Изумление человека на призыв быть человеком! Ибо исполнить «всё повеленное» – это отнюдь не совершить невероятные подвиги невероятной веры, а просто быть людьми.

Rev. Dr. Ales Dubrouski

Индуистская традиция принадлежит к космическому завету, связанному с проявлением Бога в космосе; Вселенная как целое и космический порядок имеют циклический характер, основанный на фазах восхода и заката солнца, на росте и старении луны, на смене времен года, на рождении, смерти и браке. Таково циклическое движение, и большинство древних народов, включая американский индейцев, австралийских аборигенов, древних греков и африканских пигмеев, принадлежит к этой космической религии. Таково первое откровение Бога. Святой Павел говорил, что невидимая природа Бога познается через видимые знаки, которые Он создал. Бог проявляется в космосе, и менно так человек впервые познал Его. Поэтому все древние религии имеют космический характер, принимают циклическую парадигму и, следовательно, для них нет никакого конца времен: это сансара, колесо, а освобождение состоит в том, чтобы вырваться из временных рамок, из колеса; мокша - это свобода от всего цикла. Что касается иудейской религии, то она предложила иную концепцию, и я думаю, она создала эту особенность христианского откровения: согласно этой идее, время не циклично, а линейно, и это движение в сторону конца. Вся Библия - это откровение финальной точки. Христос является в конце времен, чтобы исполнить свой замысел. В космической религии Бог проявляет Себя в природе, а в иудейской Он являет Себя в истории, в истории народа… Я думаю, что сегодня нам необходимо объединить эти две традиции. Космическое откровение бесконечно важно, и я думаю, что слабость христианства заключается в том, что у нас нет достаточной связи с космическим порядком, мы не связываем себя с ритмом природы. С другой стороны, индуизм заперт в циклическом времени, и утратил чувство истории. То, что объединяет эти две парадигмы - спираль. Вы двигаетесь кругами, но идете к концу. Такова жизнь: вам всегда кажется, что вы идете назад, но на самом деле, если вы правильно управляете своей жизнью, вы всегда продвигаетесь вперед; иногда вам кажется, что вы идете назад, но это не так. Такой же характер имеет и человеческая история: рост, продвижение вперед имеет циклический характер. Нам необходимо объединить две традиции - циклическую и прогрессивную.

~ Беда Гриффитс

Sufi whirling in the Franciscan church in Den Bosch. Hangdrum: Yourie Castricum ⬇️

Иустин Философ говорил, что враг рода людского возбуждает в серых людях ненависть ко всем живущим высотой, – и язычникам и христианам. И приводит в пример великого Сократа, которого соотечественники убили лишь только за то, что он был безмерно выше их и побуждал их расти. Должен ли был Сократ молчать, когда видел, что люди, призванные быть высотой до звёзд проводят жизнь копаясь в грязи и убожестве? Но если бы он молчал, то для сотен тысяч людей не было бы этого удивительного примера стойкости в настоящем.

Артем Перлик (ChristRussia.ru)

Томас Мертон (1915 – 1968) уже при жизни стал самым известным и читаемым монахом-писателем со времен Реформации.

Если я смогу объединить в себе мысль и преданность восточного и западного христианского мира, греческих и латинских отцов, русских с испанскими мистиками, я могу подготовить в себе воссоединение разделенных христиан. Из этого тайного и невысказанного единства в себе может со временем прийти видимое и явное единство всех христиан. Если мы хотим объединить то, что разделено, мы не можем сделать это путем навязывания одного разделения другому или поглощая одно разделение другим. Но если мы это сделаем, то союз не христианский. Он политический и обречен на дальнейшие конфликты. Мы должны содержать все разделенные миры в себе и превосходить их во Христе.

Томас Мертон

"Всегда есть область неуверенности. Должна быть. Если человек говорит, что встретил Бога, и абсолютно убежден в этом, и не замечает этой области неуверенности, что-то с ним не так. Если кто-то может ответить на все вопросы, Бога с ним нет. Великие вожди народа Божьего, например, Моисей, всегда оставляли место сомнению. Надо дать место Господу, а не нашей убежденности, надо быть смиренными. В настоящем различении, открытом духовному утешению, есть неуверенность. … Христианин-реставрационист, законник, желающий, чтобы все было ясно и надежно, Бога не найдет. Традиция и память о прошлом должны помочь нам открыть новые пространства для Бога. Кто ищет дисциплинарных решений, кого слишком тянет к доктринальной «уверенности», кто упрямо стремится в потерянное прошлое, тот статичен и враждебен развитию. И его вера превращается в еще одну идеологию среди прочих".
Папа Франциск

Ежи Попелушко был харизматичным священником, который первым отправился к бастующим на Варшавский металлургический завод в 1981 году. Впоследствии он был связан с рабочими и профсоюзом «Солидарность», который находился в оппозиции коммунистическому режиму в Польше.

Отец Ежи Попелушко – символ ненасильственной борьбы с коммунистическим режимом. Его проповеди во времена ПНР собирали тысячи людей, а многие фразы из них становились крылатыми, как, например, изречение «Правда бессмертна, а ложь погибает быстрой смертью». Служба безопасности Польской народной республики неоднократно пыталась заставить его замолчать или запугать.

19 октября 1984 года о. Попелушко совершил свою последнюю Мессу в Быдгоще, во время проповеди он сказал: «Будем молиться, чтобы мы были свободными от страха, но, прежде всего, от стремления к возмездию». По дороге из Быдгощи в Варшаву 37-летний священник, которого считали символом церковного сопротивления коммунистическому режиму в стране, был похищен спецслужбами ПНР. Через несколько дней его тело со следами зверских пыток нашли в реке Висле, недалеко от города Влоцлавек. К ногам священника был привязан камень весом 11 килограммов. Это убийство вызвало огромный политический резонанс не только в Польше.

19 декабря 2009 года Папа Бенедикт XVI подписал декрет о признании Ежи Попелушко мучеником. 6 июня 2010 года в Варшаве на площади Пилсудского состоялась церемония беатификации (причисления к лику блаженных) Ежи Попелушко.

Энтони Де Мелло (англ. Anthony de Mello; 4 сентября 1931, Бомбей, Британская Индия — 2 июня 1987, Нью-Йорк, США) — католический священник, писатель, монах-иезуит, психотерапевт, мистик.

Его книги о духовности стали широко известными, во многом благодаря тому что его работы являются простыми, легко доступными для любого читателя. В своих книгах синтезировал притчи восточных народов, учения христианства, буддизма, индуизма, а также анекдоты, рассказы о Ходже Насреддине и прочее. Его духовные мысли были несколько спорными для догмы католицизма, главным образом потому, что многие из них родились под влиянием восточных мировоззрений, преимущественно буддизма. Несмотря на неприятие многих христианских теологов, его работы стали популярными в том числе, и даже прежде всего, среди христиан, особенно среди заинтересованных в изучении духовности Святого Игнатия (Игнатий де Лойола), поклонником Духовных Упражнений которого был Де Мелло.

Специально для Свет Мира https://www.youtube.com/watch?v=-QvIzQ-L66Q

Rev. Dr. Ales Dubrouski "Какие истории мы рассказываем Богу?"

Какие истории мы рассказываем Богу?

Лк 18:9-14

«А тем, кто был уверен в собственной праведности и презирал всех остальных, Иисус рассказал такую притчу: “Два человека пришли в Храм помолиться. Один был фарисей, а другой – сборщик податей. Фарисей стоял и так молился: ‘Боже, благодарю Тебя за то, что я не такой, как остальные люди – корыстные, бесчестные, развратные или вот как этот сборщик податей. Я дважды в неделю пощусь, плачу десятину со всего, что приобретаю’. А сборщик податей, стоя в отдалении, не смел даже глаз поднять к небу и только бил себя в грудь и говорил: ‘Боже, я грешен, но сжалься надо мной!’ Говорю вам: это он, а не тот фарисей ушел домой оправданным. Потому что всякий, кто возвышает себя, будет унижен, а кто принижает себя, возвысится”».

Два верующих человека приходят в Храм помолиться. И в этих молитвах они рассказывают о своей вере. А евреи свою веру выражали через рассказ – рассказ о делах Божьих. Поэтому в этих двух молитвах мы слышим два рассказа, ибо воистину оба героя притчи – «израильтяне, в которых нет лукавства».
Когда я размышлял об этих двух рассказах, мне пришла в голову неожиданная параллель. Мне приходится проверять вступительные сочинения абитуриентов. Как они готовятся к этим сочинениям? Они выучивают (некоторые – почти наизусть) заготовленные тексты. Потом приходят в день экзамена, видят, что им предлагаются совсем другие темы, но, ничтоже сумняшеся, пишут заготовленное. Например, приготовили они тему «Почему я решил стать журналистом», а предлагается им тема «Мои родители» (или нечто подобное). Сочинение начинается так: «Мои родители – прекрасные люди. Они посоветовали мне стать журналистом» (и вы понимаете, что дальше говорится не о родителях, а о том, «почему я решил стать журналистом»).
В притче Иисуса фарисей делает нечто подобное: он хотел было рассказать о каких-то дивных делах Бога и даже начал: «Боже, благодарю Тебя…», – но затем стал рассказывать о себе, думая, вероятно, что этот рассказ Богу почему-то очень интересен. Заметим, что, хотя в этом нельзя не увидеть юмора, подобные молитвы почти дословно зафиксированы в древних еврейских источниках. Они действительно так молились!
В приведенной молитве фарисея, как легко заметить, для Бога просто нет места. То есть для Бога нет места в той истории, которую рассказывает фарисей о своей вере!
Однако отметим, что такой переход «на себя любимого» – вполне обычное дело. В этом есть нечто универсальное. Но теперь обратимся к молитве мытаря. Дело в том, что ведь и она выражает универсальные смыслы, вот только гораздо более глубокие. Фарисей говорит: «Я не такой, как прочие». А мытарь говорит: «Я такой, как прочие. Ибо я грешник. А грешники все. И в этом моя история универсальна».
Как это ни удивительно, Богу, похоже, история мытаря более интересна. Эта история, во-первых, более правдива. Во-вторых, Богу вообще интересен реальный человек, а не то, что он о себе мнит. В-третьих, Богу интересно спасение этого человека, а спасение это происходит от милости Божьей («будь милостив ко мне»), а вовсе не от потуг человека.
А теперь давайте обратим внимание на то, что это была… притча! Это не просто рассказ о двух молитвах. В притче должно быть некое иносказание. Но в чем оно здесь? Не являются ли сами эти молитвы иносказанием для чего-то более глобального? Не могут ли здесь за образами двух разных молитв стоять два разных способа жизни как таковой?
Это два разных способа жизни верующих людей (ни о каких атеистах речи не идет). Один способ жизни подразумевает, что Бог больше всего интересуется моей праведностью. Что видят окружающие, глядя на такого верующего? Да, они видят, что он «не пьет, не курит, ходит в церковь и платит десятину». И что дальше?

Мы сказали, что Бог больше всего интересуется реальным человеком и его спасением. Глядя на верующего, окружающие, вероятно, должны видеть ту самую милость Бога, которая одна, собственно, и спасает. Эта милость должны просвечивать через все обстоятельства жизни верующего. Он должен эту милость, образно говоря, раздавать дальше. «Не пить, не курить, поститься и платить десятину» – не совсем тот способ, через который это могло бы осуществиться (хотя ничего плохого во всем этом обычно нет). Видя верующего, окружающие могут сказать либо: «Он какой-то необычный», либо: «Он такой же, как и мы, но в нем есть некий свет».
Мы еще лучше это поймем, если обратимся к финалу притчи: «…всякий, кто возвышает себя, будет унижен, а кто принижает себя, возвысится». Дело не просто в том, чтобы словесно себя хвалить либо уничижать. Неподобающее «возвышение», о котором говорилось в этой притче, заключается не просто в словесах самой молитвы. Неподобающее возвышение себя – это когда в истории, которую я рассказываю своей жизнью, не остается места для Бога, хотя там хватает места для моей праведности (в которой, опять же, ничего плохого нету). Соответственно и под «принижением» нужно понимать, скорее всего, не мазохистское смешивание себя с грязью, а реалистичное признание: я такой же, как все; и именно поэтому я нуждаюсь в Божьей милости.

Rev. Dr. Ales Dubrouski