«Неужели мало спасающихся?»
Лк 13:22-30
И проходил по городам и селениям, уча и направляя путь к Иерусалиму. Некто сказал Ему: Господи! неужели мало спасающихся? Он же сказал им: подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти, и не возмогут. Когда хозяин дома встанет и затворит двери, тогда вы, стоя вне, станете стучать в двери и говорить: «Господи! Господи! отвори нам»; но Он скажет вам в ответ: «не знаю вас, откуда вы». Тогда станете говорить: «мы ели и пили пред Тобою, и на улицах наших учил Ты». Но Он скажет: «говорю вам: не знаю вас, откуда вы; отойдите от Меня, все делатели неправды». Там будет плач и скрежет зубов, когда увидите Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков в Царствии Божием, а себя изгоняемыми вон. И придут от востока и запада, и севера и юга, и возлягут в Царствии Божием. И вот, есть последние, которые будут первыми, и есть первые, которые будут последними.
На интригующий вопрос, вынесенный в заглавие этой проповеди, Иисус дает загадочный ответ, который, судя по всему, ставит в тупик не только обычных читателей, но и библеистов. Так, Н. Т. Райт почему-то пишет, что Иисус здесь «уклоняется от прямого ответа». Если под прямым ответом понимать «да» или «нет», то Иисус действительно такого ответа не дает. Зато Он дает ответ гораздо более содержательный, но если его правильно понять, то окажется, что он и абсолютно неожиданный.
Однако для начала скажем пару слов и о самом вопросе. Современный христианин, разумеется (и к великому сожалению!), понимает это сразу же в смысле «посмертной участи» человека. Но есть основания думать, что современник Иисуса (как и сам Иисус) вкладывал в понятие спасения вовсе не нашу привычную мысль «умереть и попасть на небеса». Скорее, это можно описать как вхождение в Мессианское Царство, или, иными словами, как подлинную принадлежность к избранному народу Божьему (или его «остатку»).
Предыдущий контекст весьма показателен: перед этим Иисус говорит две притчи о Царстве. Царство подобно маленькому горчичному зерну, вырастающему в большое дерево, в ветвях которого укрываются птицы. И Царство подобно закваске, благодаря которой поднимается всё тесто (хотя самой закваски и немного). Иными словами, Царство изображается как растущее, расширяющееся. Как это связано с последующим вопросом о том, много или мало будет тех, кто в это Царство войдет?
Дело в том, что духовные лидеры времен Иисуса занимались тем, что изображали Царство Божье (хотя, вероятно, и без использования этого понятия) как сужающееся, ужимающееся! Возникали духовные движения («секты»), которые провозглашали «остатком» народа Божьего себя и только себя. При этом они еще и специально подчеркивали (с дотошными перечислениями), кто не может принадлежать к этому святому «остатку». Вспомним фарисеев и особенно ессеев.
Иисус не только провозглашает нечто противоположное, но еще и демонстративно говорит о том, что в Царство Божье скорее войдут именно те, кого духовные лидеры презирали и отвергали (мытари, блудницы и т. д.), чем сами эти лидеры.
Но этого мало. Иисус напоминает своим слушателям то, что они должны были знать, а именно – ветхозаветные пророчества о приходе к Богу Израилеву «всех народов», язычников. Кстати, это пророчество мне всегда виделось самым поразительным из всех исполнившихся пророчеств Библии. Оно было провозглашено задолго до того, как возникли хоть какие-то предпосылки «превращения» Бога некоего маленького народа в Бога, которому будут поклоняться все племена земные.
Духовные лидеры времен Иисуса даже не всех евреев причисляли к народу Божьему, а Иисус напоминает о том, что в народ Божий, как говорили древние пророки, войдут и те, кто к Израилю не принадлежит («придут от востока и запада, и севера и юга»).
Лк 13:22-30
И проходил по городам и селениям, уча и направляя путь к Иерусалиму. Некто сказал Ему: Господи! неужели мало спасающихся? Он же сказал им: подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти, и не возмогут. Когда хозяин дома встанет и затворит двери, тогда вы, стоя вне, станете стучать в двери и говорить: «Господи! Господи! отвори нам»; но Он скажет вам в ответ: «не знаю вас, откуда вы». Тогда станете говорить: «мы ели и пили пред Тобою, и на улицах наших учил Ты». Но Он скажет: «говорю вам: не знаю вас, откуда вы; отойдите от Меня, все делатели неправды». Там будет плач и скрежет зубов, когда увидите Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков в Царствии Божием, а себя изгоняемыми вон. И придут от востока и запада, и севера и юга, и возлягут в Царствии Божием. И вот, есть последние, которые будут первыми, и есть первые, которые будут последними.
На интригующий вопрос, вынесенный в заглавие этой проповеди, Иисус дает загадочный ответ, который, судя по всему, ставит в тупик не только обычных читателей, но и библеистов. Так, Н. Т. Райт почему-то пишет, что Иисус здесь «уклоняется от прямого ответа». Если под прямым ответом понимать «да» или «нет», то Иисус действительно такого ответа не дает. Зато Он дает ответ гораздо более содержательный, но если его правильно понять, то окажется, что он и абсолютно неожиданный.
Однако для начала скажем пару слов и о самом вопросе. Современный христианин, разумеется (и к великому сожалению!), понимает это сразу же в смысле «посмертной участи» человека. Но есть основания думать, что современник Иисуса (как и сам Иисус) вкладывал в понятие спасения вовсе не нашу привычную мысль «умереть и попасть на небеса». Скорее, это можно описать как вхождение в Мессианское Царство, или, иными словами, как подлинную принадлежность к избранному народу Божьему (или его «остатку»).
Предыдущий контекст весьма показателен: перед этим Иисус говорит две притчи о Царстве. Царство подобно маленькому горчичному зерну, вырастающему в большое дерево, в ветвях которого укрываются птицы. И Царство подобно закваске, благодаря которой поднимается всё тесто (хотя самой закваски и немного). Иными словами, Царство изображается как растущее, расширяющееся. Как это связано с последующим вопросом о том, много или мало будет тех, кто в это Царство войдет?
Дело в том, что духовные лидеры времен Иисуса занимались тем, что изображали Царство Божье (хотя, вероятно, и без использования этого понятия) как сужающееся, ужимающееся! Возникали духовные движения («секты»), которые провозглашали «остатком» народа Божьего себя и только себя. При этом они еще и специально подчеркивали (с дотошными перечислениями), кто не может принадлежать к этому святому «остатку». Вспомним фарисеев и особенно ессеев.
Иисус не только провозглашает нечто противоположное, но еще и демонстративно говорит о том, что в Царство Божье скорее войдут именно те, кого духовные лидеры презирали и отвергали (мытари, блудницы и т. д.), чем сами эти лидеры.
Но этого мало. Иисус напоминает своим слушателям то, что они должны были знать, а именно – ветхозаветные пророчества о приходе к Богу Израилеву «всех народов», язычников. Кстати, это пророчество мне всегда виделось самым поразительным из всех исполнившихся пророчеств Библии. Оно было провозглашено задолго до того, как возникли хоть какие-то предпосылки «превращения» Бога некоего маленького народа в Бога, которому будут поклоняться все племена земные.
Духовные лидеры времен Иисуса даже не всех евреев причисляли к народу Божьему, а Иисус напоминает о том, что в народ Божий, как говорили древние пророки, войдут и те, кто к Израилю не принадлежит («придут от востока и запада, и севера и юга»).
Итак, вот как перефразируется вопрос, заданный Иисусу: «Правда ли, что спасаемых так мало, как о том говорят наши духовные учителя?». А вот как перефразируется ответ Иисуса: «Спасаемых гораздо больше, чем можете помыслить вы и чем учат ваши учителя. Кроме того, вы будете удивлены, увидев среди спасаемых множество тех, о которых вы и помыслить подобного не могли».
Но этому радостному утверждению предшествует печальное предупреждение: те, которые уверены в собственном спасении (на основании принадлежности к избранному народу), жестоко заблуждаются. Причем в притче о некоем Хозяине дома Иисус очень откровенно говорит о Себе самом: то, что кто-то «ел и пил перед Ним» или что Он учил на чьих-то улицах, никакого спасения, разумеется, этим людям гарантировать не может, если они Его самого не приняли. И это суровое предупреждение может, конечно же, так напугать, что мы не заметим окончания речи Иисуса («придут от востока и запада, и севера и юга») и действительно подумаем, что спасаемых «мало», то есть – услышим нечто противоположное тому, что содержится в ответе Иисуса.
И, конечно же, смысл сказанного остается абсолютно актуальным и для нашего дня – когда и нынешние духовные лидеры учат о том, что спасение ограничено принадлежностью к той или иной религиозной группе (причем не смущаются и ее малочисленностью), и не думают о том, что придется увидеть среди спасаемых многих из тех, кто этими религиозными группами отвергается и презирается.
И на всякий случай напомню: «тесные врата» являются «тесными» не потому, что Бог пожелал сделать вход в Царство трудным, а потому, что эти врата – просто одни, а других нету. Ибо эти врата – Христос.
Rev. Dr. Ales Dubrouski
Но этому радостному утверждению предшествует печальное предупреждение: те, которые уверены в собственном спасении (на основании принадлежности к избранному народу), жестоко заблуждаются. Причем в притче о некоем Хозяине дома Иисус очень откровенно говорит о Себе самом: то, что кто-то «ел и пил перед Ним» или что Он учил на чьих-то улицах, никакого спасения, разумеется, этим людям гарантировать не может, если они Его самого не приняли. И это суровое предупреждение может, конечно же, так напугать, что мы не заметим окончания речи Иисуса («придут от востока и запада, и севера и юга») и действительно подумаем, что спасаемых «мало», то есть – услышим нечто противоположное тому, что содержится в ответе Иисуса.
И, конечно же, смысл сказанного остается абсолютно актуальным и для нашего дня – когда и нынешние духовные лидеры учат о том, что спасение ограничено принадлежностью к той или иной религиозной группе (причем не смущаются и ее малочисленностью), и не думают о том, что придется увидеть среди спасаемых многих из тех, кто этими религиозными группами отвергается и презирается.
И на всякий случай напомню: «тесные врата» являются «тесными» не потому, что Бог пожелал сделать вход в Царство трудным, а потому, что эти врата – просто одни, а других нету. Ибо эти врата – Христос.
Rev. Dr. Ales Dubrouski
“Сын Божий пригвожден ко кресту; я не стыжусь этого, потому что этого должно стыдиться. Сын Божий и умер; это вполне вероятно, потому что это безумно. Он погребен и воскрес; это достоверно, потому что это невозможно”
Тертуллиан
Тертуллиан
International Day Commemorating the Victims of Acts of Violence Based on Religion or Belief
"К человеку следует относиться с огромным уважением. Не с тем сентиментальным «почитанием», которое говорит: жизнь драгоценна, жизнь следует охранять. Нет, это уважение простирается за пределы жизни, вплоть до смерти. Оно учит нас чтить достоинство тех, кто нас окружает, и принять ради них жизнь и смерть, страдание и победу, поражение и конечное воскресение. Такое отношение заставило человека очень мне близкого произнести: «Жив ты или умер — не имеет никакого значения ни для кого, важно — ради чего ты живешь и ради чего ты готов отдать жизнь». Вот совершенно другая мера, далекая от сентиментальности, мера глубины, сущностно важная в нашем отношении к каждому человеку. Но каждый человек — камушек в той цельной мозаике, которую составляет все человечество и весь мир, в котором мы живем.
То уважение, с которым Бог относится к человеческому достоинству, должна проявлять Церковь. И это должно идти очень далеко. Мы, христиане, и в странах, где есть преследования, и в свободных странах, непрестанно провозглашаем, что одно из прав человека — это искренность, свобода совести, право верить. Но если мы умеем уважать человека в его достоинстве, в его царственной свободе, которая стоит лицом к лицу со свободой Божией, мы должны уметь отстаивать и свободу не верить и не должны пользоваться постыдно (как делаем при любой возможности) ситуациями власти, чтобы отнять у других людей ту самую свободу, которой требуем для себя самих. Это непосредственно относится к тем странам, где христианство не гонимо, где оно продолжает доминировать — будь то на государственном уровне, или на уровне общественного мнения, или на уровне человеческого большинства"
митрополит Антоний Сурожский
То уважение, с которым Бог относится к человеческому достоинству, должна проявлять Церковь. И это должно идти очень далеко. Мы, христиане, и в странах, где есть преследования, и в свободных странах, непрестанно провозглашаем, что одно из прав человека — это искренность, свобода совести, право верить. Но если мы умеем уважать человека в его достоинстве, в его царственной свободе, которая стоит лицом к лицу со свободой Божией, мы должны уметь отстаивать и свободу не верить и не должны пользоваться постыдно (как делаем при любой возможности) ситуациями власти, чтобы отнять у других людей ту самую свободу, которой требуем для себя самих. Это непосредственно относится к тем странам, где христианство не гонимо, где оно продолжает доминировать — будь то на государственном уровне, или на уровне общественного мнения, или на уровне человеческого большинства"
митрополит Антоний Сурожский
Керамика, г. Ростов-на-Дону. Возможно заказать такие вот работы ⬇️ у @colum_cille