TV Швеции: священник Павел Адельгейм ⬇️
Что основано «на Петре»
Ин 13:31-38
«Когда он [Иуда] вышел, Иисус сказал: ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем. Если Бог прославился в Нем, то и Бог прославит Его в Себе, и вскоре прославит Его. Дети! недолго уже быть Мне с вами. Будете искать Меня, и, как сказал Я Иудеям, что, куда Я иду, вы не можете прийти, так и вам говорю теперь. Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою. Симон Петр сказал Ему: Господи! куда Ты идешь? Иисус отвечал ему: куда Я иду, ты не можешь теперь за Мною идти, а после пойдешь за Мною. Петр сказал Ему: Господи! почему я не могу идти за Тобою теперь? я душу мою положу за Тебя. Иисус отвечал ему: душу твою за Меня положишь? истинно, истинно говорю тебе: не пропоет петух, как отречешься от Меня трижды».
Прошлый раз мы говорили о заповеди любви. Сегодня посмотрим на то, в каком контексте она представлена в Евангелии от Иоанна.
Здесь очень важна последовательность: сначала Иисус говорит о славе, причем 5 раз повторяет соответствующий глагол. Потом Он говорит о своей смерти, и мы понимаем, что эта слава от нее неотделима. После этого Он дает «новую заповедь». То есть предыдущий контекст, предвосхищающий кульминацию служения Иисуса, акцентирует и саму эту заповедь как «кульминацию» Его учения.
Но еще поразительнее последующий контекст. С убийственной реалистичностью нам дается человеческая, детская, наивная и – прямо скажем – не очень красивая (или совсем некрасивая) реакция Петра. Только что Иисус провозгласил важнейшую заповедь, но ведь Петр в сущности пропустил ее мимо ушей. Он торопливо переспрашивает о словах, показавшихся ему загадочными. Чисто человеческое любопытство полностью вытесняет из поля внимания кульминационную заповедь. О ней Петр не захотел ничего спросить. Или даже не услышал ее? (Вспомним в связи с этим окончание Евангелия от Иоанна, когда Иисус трижды спрашивает Петра: «Любишь ли ты Меня?», – а Петр из-за этого «печалится».)
Образ Петра во всех четырех евангелиях прекрасен и ценен тем, что в нем воплощена сущность всех человеческих реакций как таковых. Нет смысла рассуждать о том, что «здесь Петр ведет себя хорошо, а здесь – плохо». Петр таков, каков он есть. При желании его можно назвать неким «образцовым» человеком.
И я скажу одну вещь, которую совершенно не надо воспринимать как камень в огород римо-католицизма. Всё, что есть в христианстве «религиозного», – действительно основано «на Петре». Во всех тех случаях, когда первейшая заповедь забывается, оттесняется, а на первый план выходят чисто человеческие реакции (не столь важно – плохие или хорошие), – это все «Петр». Во всех тех случаях, когда религиозные споры, идеология и прочее и прочее нам любопытнее, чем заповедь любви, – это просто вылезает наша обычная человеческая сущность. И я настаиваю, что это проблема не только индивидуумов, но и церквей, и Церкви!
И это не так безобидно, ибо композиция отрывка приводит нас к очень мрачному итогу. Эпизод оканчивается темой отречения Петра. Вот и всё! Ты на минуту отвлекся от первейшей заповеди – и замаячило отречение от Христа…
Rev. Dr. Ales Dubrouski
Ин 13:31-38
«Когда он [Иуда] вышел, Иисус сказал: ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем. Если Бог прославился в Нем, то и Бог прославит Его в Себе, и вскоре прославит Его. Дети! недолго уже быть Мне с вами. Будете искать Меня, и, как сказал Я Иудеям, что, куда Я иду, вы не можете прийти, так и вам говорю теперь. Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою. Симон Петр сказал Ему: Господи! куда Ты идешь? Иисус отвечал ему: куда Я иду, ты не можешь теперь за Мною идти, а после пойдешь за Мною. Петр сказал Ему: Господи! почему я не могу идти за Тобою теперь? я душу мою положу за Тебя. Иисус отвечал ему: душу твою за Меня положишь? истинно, истинно говорю тебе: не пропоет петух, как отречешься от Меня трижды».
Прошлый раз мы говорили о заповеди любви. Сегодня посмотрим на то, в каком контексте она представлена в Евангелии от Иоанна.
Здесь очень важна последовательность: сначала Иисус говорит о славе, причем 5 раз повторяет соответствующий глагол. Потом Он говорит о своей смерти, и мы понимаем, что эта слава от нее неотделима. После этого Он дает «новую заповедь». То есть предыдущий контекст, предвосхищающий кульминацию служения Иисуса, акцентирует и саму эту заповедь как «кульминацию» Его учения.
Но еще поразительнее последующий контекст. С убийственной реалистичностью нам дается человеческая, детская, наивная и – прямо скажем – не очень красивая (или совсем некрасивая) реакция Петра. Только что Иисус провозгласил важнейшую заповедь, но ведь Петр в сущности пропустил ее мимо ушей. Он торопливо переспрашивает о словах, показавшихся ему загадочными. Чисто человеческое любопытство полностью вытесняет из поля внимания кульминационную заповедь. О ней Петр не захотел ничего спросить. Или даже не услышал ее? (Вспомним в связи с этим окончание Евангелия от Иоанна, когда Иисус трижды спрашивает Петра: «Любишь ли ты Меня?», – а Петр из-за этого «печалится».)
Образ Петра во всех четырех евангелиях прекрасен и ценен тем, что в нем воплощена сущность всех человеческих реакций как таковых. Нет смысла рассуждать о том, что «здесь Петр ведет себя хорошо, а здесь – плохо». Петр таков, каков он есть. При желании его можно назвать неким «образцовым» человеком.
И я скажу одну вещь, которую совершенно не надо воспринимать как камень в огород римо-католицизма. Всё, что есть в христианстве «религиозного», – действительно основано «на Петре». Во всех тех случаях, когда первейшая заповедь забывается, оттесняется, а на первый план выходят чисто человеческие реакции (не столь важно – плохие или хорошие), – это все «Петр». Во всех тех случаях, когда религиозные споры, идеология и прочее и прочее нам любопытнее, чем заповедь любви, – это просто вылезает наша обычная человеческая сущность. И я настаиваю, что это проблема не только индивидуумов, но и церквей, и Церкви!
И это не так безобидно, ибо композиция отрывка приводит нас к очень мрачному итогу. Эпизод оканчивается темой отречения Петра. Вот и всё! Ты на минуту отвлекся от первейшей заповеди – и замаячило отречение от Христа…
Rev. Dr. Ales Dubrouski
ПРОПОВЕДЬ НА ОРДИНАЦИЮ СЕРАФИМЫ В САН ПРЕСВИТЕРА
Мы живем в мире, в котором ежедневно и ежечасно происходит несправедливость. При этом люди часто ненавидят другого человека без всяких на то объективных причин. И случается даже так, что людская ненависть, переходящая в ненависть и неистовство толпы, падает на тех, кто этому обществу приносит реальную пользу: заботиться о слабых, поддерживает впавших в уныние, и просто платит налоги. Так и в стихе 1 псалма 42 говорится: “Суди меня, Боже, и вступись в тяжбу мою с народом недобрым. От человека лукавого и несправедливого избавь меня” (Синодальный перевод). Из смысла данного стиха следует, что необходим суд Божий для того, чтобы открылась истинная суть каждого человека – и того, кто творит несправедливость, и того, кто является жертвой этой несправедливости и жестокости без всяких на то оснований.
Для реализации правды Божьей в этом мире, для того, чтобы справедливость восторжествовала, а несправедливость, ложь и бессмысленная жестокость были низвержены, необходима возрождающая благодать Божья, необходимо, чтобы сам Господь послал свой свет в этот мир тьмы (Пс. 42:3). Этим Светом является Христос, который неожиданно, как для злых людей, так и для добрых, нисходит в этом мир, чтобы разрушить дела дьявола и призвать в общину тех, кто готов любить друг друга и нелицеприятно принимать человека таким, какой он есть.
В этот день дьякон Серафима будет возведена в сан священника, и она станет первой женщиной-священником в России, рукоположенной с апостольской преемственности. Это символично для нашего времени и той страны, где нам довелось проживать. Мы в социальных сетях неоднократно сообщали, что в наших юрисдикциях в священный сан могут быть возведены не только мужчины, но также и женщины. У пророка Исаии мы читаем – И услышал я голос Господа: «Кого Мне отправить? Кто будет Нашим посланцем?» Я сказал: «Вот я, отправь меня!» (Ис. 6:8), и вот ныне Серафима также приняла решение стать священником и взять на себя миссию посланника Христа, чтобы нести в этот мир Евангельскую весть, утешать тех, кто является жертвой несправедливости, цинизма и жестокости.
Согласно католической традиции священник является представителем Христа на земле, а, совершая Святую Мессу, даже действует в личности Христа. Служение священника, или пресвитера, как говорит апостол Пётр, должно совершаться не силой его авторитета, а через пример его жизни (1 Пет. (5:2-3). Таким образом, служение священника должно явить в этот мир правду и истину Христа.
Задачей Серафимы должно также стать и обличение тех людей, которые подменяют истину Божью ложью, и столь интенсивно стремятся донести весь этот яд до масс населения России посредством СМИ и различных национальных идеологических институтов, чтобы одурманивать миллионы людей и, таким образом погасив в них последнюю искру Божьей благодати - разума и здравого смысла, которые Бог дал практически каждому человеку, окончательно сделать их духовно мёртвыми. Поэтому Россия, которая ныне столь сильно увлечена идолами фундаментализма, скрепничества и так называемых традиционных ценностей, нуждается в том, чтобы ей возвестили об истинной воле Божьей, ибо карающий меч Божественного Правосудия уже готов нанести удар.
Мы живем в мире, в котором ежедневно и ежечасно происходит несправедливость. При этом люди часто ненавидят другого человека без всяких на то объективных причин. И случается даже так, что людская ненависть, переходящая в ненависть и неистовство толпы, падает на тех, кто этому обществу приносит реальную пользу: заботиться о слабых, поддерживает впавших в уныние, и просто платит налоги. Так и в стихе 1 псалма 42 говорится: “Суди меня, Боже, и вступись в тяжбу мою с народом недобрым. От человека лукавого и несправедливого избавь меня” (Синодальный перевод). Из смысла данного стиха следует, что необходим суд Божий для того, чтобы открылась истинная суть каждого человека – и того, кто творит несправедливость, и того, кто является жертвой этой несправедливости и жестокости без всяких на то оснований.
Для реализации правды Божьей в этом мире, для того, чтобы справедливость восторжествовала, а несправедливость, ложь и бессмысленная жестокость были низвержены, необходима возрождающая благодать Божья, необходимо, чтобы сам Господь послал свой свет в этот мир тьмы (Пс. 42:3). Этим Светом является Христос, который неожиданно, как для злых людей, так и для добрых, нисходит в этом мир, чтобы разрушить дела дьявола и призвать в общину тех, кто готов любить друг друга и нелицеприятно принимать человека таким, какой он есть.
В этот день дьякон Серафима будет возведена в сан священника, и она станет первой женщиной-священником в России, рукоположенной с апостольской преемственности. Это символично для нашего времени и той страны, где нам довелось проживать. Мы в социальных сетях неоднократно сообщали, что в наших юрисдикциях в священный сан могут быть возведены не только мужчины, но также и женщины. У пророка Исаии мы читаем – И услышал я голос Господа: «Кого Мне отправить? Кто будет Нашим посланцем?» Я сказал: «Вот я, отправь меня!» (Ис. 6:8), и вот ныне Серафима также приняла решение стать священником и взять на себя миссию посланника Христа, чтобы нести в этот мир Евангельскую весть, утешать тех, кто является жертвой несправедливости, цинизма и жестокости.
Согласно католической традиции священник является представителем Христа на земле, а, совершая Святую Мессу, даже действует в личности Христа. Служение священника, или пресвитера, как говорит апостол Пётр, должно совершаться не силой его авторитета, а через пример его жизни (1 Пет. (5:2-3). Таким образом, служение священника должно явить в этот мир правду и истину Христа.
Задачей Серафимы должно также стать и обличение тех людей, которые подменяют истину Божью ложью, и столь интенсивно стремятся донести весь этот яд до масс населения России посредством СМИ и различных национальных идеологических институтов, чтобы одурманивать миллионы людей и, таким образом погасив в них последнюю искру Божьей благодати - разума и здравого смысла, которые Бог дал практически каждому человеку, окончательно сделать их духовно мёртвыми. Поэтому Россия, которая ныне столь сильно увлечена идолами фундаментализма, скрепничества и так называемых традиционных ценностей, нуждается в том, чтобы ей возвестили об истинной воле Божьей, ибо карающий меч Божественного Правосудия уже готов нанести удар.
А что есть истинная воля Божья? Шотландский богослов Генри Друммонд считал, что истинная воля Божья познается даже не из текстов Писания, а из той непреодолимой силы, с которой Бог действует в этом мире. Бог Сам определяет те слова Писания, которые будут актуализированы и задействованы в этом мире, став инструментами Божественного Провидения. Бог наделяет в этом мире властью тех людей, которые должны реализовать Его Божественный замысел об этом мире, чтобы сделать его более добрым и справедливым. Именно ценности постмодернизма, возникшие при поддержке значительной части мировой элиты, образуют тот формат мира, который ныне угоден Богу и соответствует целям Его Промысла. Но в Русском мире провозглашаются иные ценности, цель которых скрыть реальные проблемы человека – нищету, коррупцию, несправедливое распределение благ и насилие со стороны власти над простыми людьми. Истинная воля Божья, её цель, состоит в том, чтобы люди любили друг друга. Истинная воля Божья – это милосердие и справедливость. Чтобы это произошло, ложь должна стать явной, а жестокость не получить своего оправдания и легитимизации. Так Бог через Христа освобождает от уз тьмы тех, кто предназначен Им к спасению. Всё это достигается через провозглашение Слова и совершение таинств Церкви.
Таким образом, через служение священника, как истинного слуги Божьего, слова Христа - Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга (Ин. 13:34) – должны получить воплощение и стать реальными в этом мире.
04.05.2019 Most Rev. +Aleksei Maslennikov
Таким образом, через служение священника, как истинного слуги Божьего, слова Христа - Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга (Ин. 13:34) – должны получить воплощение и стать реальными в этом мире.
04.05.2019 Most Rev. +Aleksei Maslennikov
Очередная программа студии Slavic and Baltic Holy Cross Ecumenical Seminаry с участием кандидата психологических наук, доцента, иерея Анатолия Осницкого и епископа Григория Михнова-Вайтенко ⬆️
На какого читателя рассчитывал евангелист?
Ин 14:23-29
«Утешитель же, Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (ст. 26).
Дух Святой напомнит, что говорил Иисус. Меня весьма заинтриговала эта фраза. Функция Духа Святого как напоминающего что-то забывчивым людям может выглядеть или как некая очень банальная мысль, или как что-то гораздо более глубокое, чем кажется на первый взгляд.
Давайте представим смысловой контекст, в котором это писалось. Кстати, обратим внимание, что фраза, конечно же, не имеет параллелей в синоптических евангелиях. Параллель есть только в самом Иоанновом корпусе – 1 Ин 2:27.
Итак, писалось это тогда, когда большинство текстов Нового Завета было написано (в том числе синоптические евангелия). Тут сразу же мы должны насторожиться, ведь и мышление многих современных христиан подразумевает, что раз нам «дана» Библия, то в ней мы «имеем» всё что нужно, а значит, совершенно непонятно, что же надо «напоминать»; более того – зачем вообще некое «дополнительное» откровение Духа Святого (который, с точки зрения таковых христиан, вообще «замолчал» после написания Библии). Но на этом загадка не исчерпывается.
Представим, каким Иоанн видел своего читателя. Ведь он же должен был понимать, что этот читатель уже знаком с текстами, написанными ранее. И вот здесь возникает вообще некоторый скандал. Ведь Иоанн вкладывает в уста Иисуса такие высказывания, которые в синоптических евангелиях отсутствуют, и библеисты сегодня в один голос говорят о том, что Иисус действительно не мог произносить знаменитые и шокирующие фразы, начинающиеся с «Я есмь», ибо в противном случае их отсутствие в синоптических евангелиях объяснить невозможно. Вероятно ли, что Иоанн рассчитывал на невнимательных (и воистину забывчивых) читателей, которые не смогут «уличить его в фальсификации»? Приведу неожиданную параллель. Однажды я написал стихотворение, в котором давал сознательную ссылку на Пастернака. То есть я рассчитывал на читателя, который эту ссылку распознает. Но нашелся один неадекватный критик, который ссылку-то распознал, но обвинил меня в плагиате, наивно полагая, что я рассчитывал от читателя этот прием скрыть. Этот критик, скажу по секрету, филологического образования не имеет, и поэтому может думать, что какие-то приемы существуют, чтобы их «скрывать». Нет, они существуют, чтобы читателям что-то открывать, и рассчитаны они на прочтение, а вовсе не на то, что их не заметят.
О библейских авторах я думаю, что они рассчитывали на феноменально внимательных читателей, а не на таких «плоских» и катастрофически неспособных что-либо воспринимать, которых мы, увы, видим сегодня. Матфей рассчитывал на чрезвычайную внимательность, Лука рассчитывал на невероятную внимательность. Да все на это рассчитывали! Рассчитывали на читателей, умеющих тексты СОПОСТАВЛЯТЬ. Более того, на это рассчитана вся Библия, ибо она – совокупность текстов, которые должны быть сопоставлены, чтобы мы могли вообще что-то из Библии вынести.
Поэтому думать, что Иоанн планировал некую фальсификацию в надежде, что она не будет раскрыта, – невероятно и невозможно. Он сознательно пишет не так, как другие евангелисты, и сознательно пишет не то, что другие евангелисты. И он прекрасно знает, что читатели это увидят.
И вот здесь мысль о Духе, который напоминает слова Иисуса, начинает играть новыми красками. Иоанн, в сущности, заявляет о том, что это ему, Иоанну, Дух Святой напомнил… ТО, ЧТО ЗЕМНОЙ ИИСУС В ТАКОЙ ФОРМЕ НИКОГДА НЕ ГОВОРИЛ!
Иоанн рассчитывает на читателя, который распознает в его произведении совсем другой жанр – не тот, к которому принадлежат прочие евангелия. Он рассчитывает на то, что его евангелие будут читать как богословскую поэму (каковой оно, разумеется, и является). И он рассчитывает на то, что в образах этой поэмы христианский читатель РАСПОЗНАЕТ СМЫСЛЫ, выраженные другими авторами совершенно в иных формулировках.
Ин 14:23-29
«Утешитель же, Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (ст. 26).
Дух Святой напомнит, что говорил Иисус. Меня весьма заинтриговала эта фраза. Функция Духа Святого как напоминающего что-то забывчивым людям может выглядеть или как некая очень банальная мысль, или как что-то гораздо более глубокое, чем кажется на первый взгляд.
Давайте представим смысловой контекст, в котором это писалось. Кстати, обратим внимание, что фраза, конечно же, не имеет параллелей в синоптических евангелиях. Параллель есть только в самом Иоанновом корпусе – 1 Ин 2:27.
Итак, писалось это тогда, когда большинство текстов Нового Завета было написано (в том числе синоптические евангелия). Тут сразу же мы должны насторожиться, ведь и мышление многих современных христиан подразумевает, что раз нам «дана» Библия, то в ней мы «имеем» всё что нужно, а значит, совершенно непонятно, что же надо «напоминать»; более того – зачем вообще некое «дополнительное» откровение Духа Святого (который, с точки зрения таковых христиан, вообще «замолчал» после написания Библии). Но на этом загадка не исчерпывается.
Представим, каким Иоанн видел своего читателя. Ведь он же должен был понимать, что этот читатель уже знаком с текстами, написанными ранее. И вот здесь возникает вообще некоторый скандал. Ведь Иоанн вкладывает в уста Иисуса такие высказывания, которые в синоптических евангелиях отсутствуют, и библеисты сегодня в один голос говорят о том, что Иисус действительно не мог произносить знаменитые и шокирующие фразы, начинающиеся с «Я есмь», ибо в противном случае их отсутствие в синоптических евангелиях объяснить невозможно. Вероятно ли, что Иоанн рассчитывал на невнимательных (и воистину забывчивых) читателей, которые не смогут «уличить его в фальсификации»? Приведу неожиданную параллель. Однажды я написал стихотворение, в котором давал сознательную ссылку на Пастернака. То есть я рассчитывал на читателя, который эту ссылку распознает. Но нашелся один неадекватный критик, который ссылку-то распознал, но обвинил меня в плагиате, наивно полагая, что я рассчитывал от читателя этот прием скрыть. Этот критик, скажу по секрету, филологического образования не имеет, и поэтому может думать, что какие-то приемы существуют, чтобы их «скрывать». Нет, они существуют, чтобы читателям что-то открывать, и рассчитаны они на прочтение, а вовсе не на то, что их не заметят.
О библейских авторах я думаю, что они рассчитывали на феноменально внимательных читателей, а не на таких «плоских» и катастрофически неспособных что-либо воспринимать, которых мы, увы, видим сегодня. Матфей рассчитывал на чрезвычайную внимательность, Лука рассчитывал на невероятную внимательность. Да все на это рассчитывали! Рассчитывали на читателей, умеющих тексты СОПОСТАВЛЯТЬ. Более того, на это рассчитана вся Библия, ибо она – совокупность текстов, которые должны быть сопоставлены, чтобы мы могли вообще что-то из Библии вынести.
Поэтому думать, что Иоанн планировал некую фальсификацию в надежде, что она не будет раскрыта, – невероятно и невозможно. Он сознательно пишет не так, как другие евангелисты, и сознательно пишет не то, что другие евангелисты. И он прекрасно знает, что читатели это увидят.
И вот здесь мысль о Духе, который напоминает слова Иисуса, начинает играть новыми красками. Иоанн, в сущности, заявляет о том, что это ему, Иоанну, Дух Святой напомнил… ТО, ЧТО ЗЕМНОЙ ИИСУС В ТАКОЙ ФОРМЕ НИКОГДА НЕ ГОВОРИЛ!
Иоанн рассчитывает на читателя, который распознает в его произведении совсем другой жанр – не тот, к которому принадлежат прочие евангелия. Он рассчитывает на то, что его евангелие будут читать как богословскую поэму (каковой оно, разумеется, и является). И он рассчитывает на то, что в образах этой поэмы христианский читатель РАСПОЗНАЕТ СМЫСЛЫ, выраженные другими авторами совершенно в иных формулировках.
Но что сделал наш современник, читатель, как мы сказали, убийственно «плоский»? А сделал он следующее – он буквой убил смысл. Цитировать Библию сегодня умеют все – в том числе те с позволения сказать христиане, все слова и все действия которых направлены на то, чтобы убедить весь мир в том, что христианство – это примитивная религия, проповедующая мракобесие, ненависть и откровенную глупость. И цитатами (то есть БУКВОЙ) из Писания таковые христиане умеют сыпать направо и налево. Ибо для цитирования никакого напоминающего действия Духа Святого не нужно. Ибо Дух Святой напоминает не цитаты, а смыслы. А это разные вещи.
Rev. Dr. Ales Dubrouski
Rev. Dr. Ales Dubrouski
Поздравляем о. Илью и желаем ему Божьих благословений в служении. ⬇️
Программа студии Slavic and Baltic Holy Cross Ecumenical Seminаry с участием кандидата психологических наук, доцента, иерея Анатолия Осницкого и епископа Григория Михнова-Вайтенко 26.05.2019 ⬆️
Наивная проповедь
Ин 17:20-26
«Пусть все они будут едины», – говорит здесь Иисус, и весь отрывок выглядит как некое кружение вокруг одних и тех же тем, с бесконечным их повторением: единство верующих, их пребывание в Отце и Сыне, пребывание Сына в Отце и Отца в Сыне, мир, который не узнал Христа, но должен Его узнать по слову верующих, слава, которую дал Христу Отец и которую Христос дал верующим, любовь, которою возлюбил Отец Сына и верующих и пребывание этой любви в верующих.
Всё это должно или убаюкать, или внушить что-то важное. Разумеется, наиболее настойчиво здесь говорится о единстве, и есть смысл понять, с чем евангелие связывает тему единства, а с чем – нет. Первое мы уже увидели: единство верующих связано с единством во Христе и в Отце, с единством Отца и Сына, с любовью Божьей и славой, исходящей к Сыну от Отца и к верующим от Сына. Столь же важно увидеть, о чем здесь НЕ говорится.
Но сначала я хочу задать два наивных вопроса. (А ведь призыв к единству вообще в глазах многих должен выглядеть как-то наивно и даже тривиально.)
Первый наивный вопрос таков: может быть, Господь вовсе не знал, что христианство через две тысячи лет будет выглядеть так, как оно выглядит, а именно – в форме тридцати тысяч различных конфессий и деноминаций? Но мы верим, вроде бы, во всеведущего Господа. Почему же эта столь болезненная для многих тема тридцати тысяч конфессий, в сущности, вообще никак не отражена в Писании? При трезвом чтении Библии придется признать, что создается следующее впечатление: хотя для Бога важно единство верующих, Он смотрит на эту тему, КАК БЫ НЕ ЗАМЕЧАЯ той конкретной формы конфессионального «разделения» (а я бы сказал – просто конфессиональных различий), которая нас почему-то более всего волнует, когда о единстве христиан беремся рассуждать МЫ. Уточню мысль: многообразие в христианстве прекрасно представлено в самом Новом Завете, ибо оно действительно было уже в первом веке, и было оно ничуть не менее значительным, чем теперь (вопреки представлениям неискушенных в этом вопросе современных христиан). Но! Тема единства в евангелии никак не связана с ЭТИМ формальным разнообразием. И мне воистину Бог представляется смотрящим на все наши конфессии и просто НЕ ВИДЯЩИМ их.
Единство христиан никогда не обсуждается в Писании в категориях единообразия догматики, организационной централизации, единства учрежденческого. В связи с этим задаю второй наивный вопрос. Если правы те, которые сводят тему единства именно к этому и не мыслят этого единства иначе кроме как через присоединение всех христиан к ИХ («единственно истинной») конфессии, то что означает перед лицом Бога само существование всех прочих (якобы неистинных) христианских конфессий? Иными словами, если Бог, глядя на всё это наше многообразие, выделяет кого-то одного, а остальных якобы отвергает, то что означает это «якобы-отвержение» в контексте Божьего замысла? Можем ли мы представить Бога, отвергающего тех, кто, как сказано в нашем евангельском отрывке, уверовал во Христа и в то, что Отец послал Его? А ведь данный текст делит людей именно так: есть те, кто уверовал во Христа, и те, кто не уверовал. И здесь не написано о ком-то, кто может уверовать во Христа «правильно» или «неправильно».
Я, вероятно, действительно наивный человек, но я всегда удивлялся тому, что из темы единства христиан сделали проблему. Мне кажется, Писание подразумевает: хотите быть едины – будьте едины! Что для этого надо – перечислено. Но мы зачем-то начинаем перечислять причины, по которым мы не можем быть едины.
А в заключение – одно печальное наблюдение, проиллюстрированное одним забавным случаем. Печальное наблюдение такое: если многие христиане и готовы делать вид, что они терпимо относятся к представителям других конфессий, то уж при слове «экуменизм» они все-таки начинают изрыгать проклятия. А вот и забавный пример. Одна католичка рассказывала мне, как она однажды пришла в пятидесятническую церковь. Там у нее поинтересовались, кто она такая, и, услышав, что она католичка, сказали: «Ну это неплохо. Главное, что не экуменистка».
Rev. Dr. Ales Dubrouski
Ин 17:20-26
«Пусть все они будут едины», – говорит здесь Иисус, и весь отрывок выглядит как некое кружение вокруг одних и тех же тем, с бесконечным их повторением: единство верующих, их пребывание в Отце и Сыне, пребывание Сына в Отце и Отца в Сыне, мир, который не узнал Христа, но должен Его узнать по слову верующих, слава, которую дал Христу Отец и которую Христос дал верующим, любовь, которою возлюбил Отец Сына и верующих и пребывание этой любви в верующих.
Всё это должно или убаюкать, или внушить что-то важное. Разумеется, наиболее настойчиво здесь говорится о единстве, и есть смысл понять, с чем евангелие связывает тему единства, а с чем – нет. Первое мы уже увидели: единство верующих связано с единством во Христе и в Отце, с единством Отца и Сына, с любовью Божьей и славой, исходящей к Сыну от Отца и к верующим от Сына. Столь же важно увидеть, о чем здесь НЕ говорится.
Но сначала я хочу задать два наивных вопроса. (А ведь призыв к единству вообще в глазах многих должен выглядеть как-то наивно и даже тривиально.)
Первый наивный вопрос таков: может быть, Господь вовсе не знал, что христианство через две тысячи лет будет выглядеть так, как оно выглядит, а именно – в форме тридцати тысяч различных конфессий и деноминаций? Но мы верим, вроде бы, во всеведущего Господа. Почему же эта столь болезненная для многих тема тридцати тысяч конфессий, в сущности, вообще никак не отражена в Писании? При трезвом чтении Библии придется признать, что создается следующее впечатление: хотя для Бога важно единство верующих, Он смотрит на эту тему, КАК БЫ НЕ ЗАМЕЧАЯ той конкретной формы конфессионального «разделения» (а я бы сказал – просто конфессиональных различий), которая нас почему-то более всего волнует, когда о единстве христиан беремся рассуждать МЫ. Уточню мысль: многообразие в христианстве прекрасно представлено в самом Новом Завете, ибо оно действительно было уже в первом веке, и было оно ничуть не менее значительным, чем теперь (вопреки представлениям неискушенных в этом вопросе современных христиан). Но! Тема единства в евангелии никак не связана с ЭТИМ формальным разнообразием. И мне воистину Бог представляется смотрящим на все наши конфессии и просто НЕ ВИДЯЩИМ их.
Единство христиан никогда не обсуждается в Писании в категориях единообразия догматики, организационной централизации, единства учрежденческого. В связи с этим задаю второй наивный вопрос. Если правы те, которые сводят тему единства именно к этому и не мыслят этого единства иначе кроме как через присоединение всех христиан к ИХ («единственно истинной») конфессии, то что означает перед лицом Бога само существование всех прочих (якобы неистинных) христианских конфессий? Иными словами, если Бог, глядя на всё это наше многообразие, выделяет кого-то одного, а остальных якобы отвергает, то что означает это «якобы-отвержение» в контексте Божьего замысла? Можем ли мы представить Бога, отвергающего тех, кто, как сказано в нашем евангельском отрывке, уверовал во Христа и в то, что Отец послал Его? А ведь данный текст делит людей именно так: есть те, кто уверовал во Христа, и те, кто не уверовал. И здесь не написано о ком-то, кто может уверовать во Христа «правильно» или «неправильно».
Я, вероятно, действительно наивный человек, но я всегда удивлялся тому, что из темы единства христиан сделали проблему. Мне кажется, Писание подразумевает: хотите быть едины – будьте едины! Что для этого надо – перечислено. Но мы зачем-то начинаем перечислять причины, по которым мы не можем быть едины.
А в заключение – одно печальное наблюдение, проиллюстрированное одним забавным случаем. Печальное наблюдение такое: если многие христиане и готовы делать вид, что они терпимо относятся к представителям других конфессий, то уж при слове «экуменизм» они все-таки начинают изрыгать проклятия. А вот и забавный пример. Одна католичка рассказывала мне, как она однажды пришла в пятидесятническую церковь. Там у нее поинтересовались, кто она такая, и, услышав, что она католичка, сказали: «Ну это неплохо. Главное, что не экуменистка».
Rev. Dr. Ales Dubrouski
Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не коммунист.
Потом они пришли за социал-демократами, я молчал, я же не социал-демократ.
Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза.
Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не еврей.
А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто бы мог протестовать».
(с) Мартин Нимёллер
Потом они пришли за социал-демократами, я молчал, я же не социал-демократ.
Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза.
Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не еврей.
А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто бы мог протестовать».
(с) Мартин Нимёллер
Христос среди ангелов из Книги Оленя, шотландских Евангелий первой половины Х века. ⬇️