Он отпил и передал ей. Она повторила жест. Вино обжигало, согревало, было похоже на саму клятву — терпкую, древнюю, вечную.

Бутыль упал на камни, разбившись. Тёмное пятно растекалось по мрамору, как печать.

И тогда он притянул её к себе. Поцелуй был медленным, глубоким, осознанным. В нём был вкус вина, вечности и той абсолютной, неоспоримой страсти, что теперь навсегда связывала их судьбы.

Когда они разомкнули уста, где-то вдалеке, за стенами Дара, прозвучал раскалистый звук грома.