Особняк Ваторе был больше, чем Лилит себе представляла. Лериана неспешно рассказывала об истории поместья, изредка указывая на комнаты, в которых жили родственники, и знакомила гостью с теми, кого они встречали по пути. Кэтерин приветствовала младшую Штрауд с искренним интересом, Линсель же ограничился лишь коротким кивком.

Когда они свернули в очередной длинный коридор, над их головами неожиданно замигали электрические лампы. Свет несколько раз судорожно вспыхнул, погружая стены то во мрак, то вновь вырывая из него темные силуэты мебели и картин.

Лериана даже не подняла головы.

— Опять, — с усталой обреченностью произнесла она. — Электрика в этом доме живет собственной жизнью. Калеб однажды сказал, что особняк слишком стар, чтобы принимать современные изобретения, и, кажется, дом действительно с ним согласен.

Лилит тихо усмехнулась.

Через несколько минут они остановились у двустворчатой двери.

— А это уже моя комната.

Лериана первой вошла внутрь, пропуская гостью следом.

Комната оказалась неожиданно уютной. Несмотря на высокие книжные шкафы, тяжелые шторы и темную мебель, в ней ощущалась жизнь: на кресле небрежно лежала раскрытая книга, на подоконнике стояли цветы, а на письменном столе лежала раскрытая тетрадь.

Именно на ней взгляд Лилит задержался дольше всего. Не из-за переплетенных строчек или из-за пожелтевших страниц, а из-за подписи внизу.

Штрауд.

Почерк показался ей удивительно знакомым.

Она машинально сделала шаг вперед, собираясь внимательнее рассмотреть обложку, однако Лериана заметила это движение почти мгновенно. Без единого резкого жеста она спокойно шагнула к столу, словно совершенно случайно оказавшись между Лилит и раскрытой тетрадью, после чего мягко, но вполне недвусмысленно закрыла собой записи.

— Прости, — произнесла она с легкой виноватой улыбкой. — Это личные вещи моей матери. Я стараюсь никому не позволять их трогать.

Лилит перевела взгляд с тетради на лицо хозяйки комнаты.

— Твоя мать... — негромко произнесла она, не сводя глаз с Лерианы. — Надия Штрауд?

— Да... — ответила она после небольшой паузы.

Лилит еще несколько секунд смотрела на Лериану, будто пыталась окончательно убедиться в собственной догадке, после чего уголки ее губ тронула едва заметная улыбка.

— Я видела ее портрет, — тихо произнесла она. — И, должна признать... вы действительно очень похожи.

🤩#лор@vatorecaleb
🤩#ЛилитШтрауд@vatorecaleb

Часы в холле гостиницы давно перевалили за полночь. Большинство жильцов уже разошлись по своим номерам, и лишь редкий свет пробивался из-под дверей тех, кто по каким-то причинам не собирался ложиться до самого рассвета.

Сон не приходил уже несколько дней подряд. Стоило закрыть глаза, как мысли вновь возвращались к одному и тому же человеку, а подобная навязчивость раздражала Каина едва ли не сильнее самого расставания.

Он раздраженно провел ладонью по лицу и решил, что хотя бы постирает рубашку, которую уже несколько дней собирался отнести в прачечную.

Выйдя в коридор, он толкнул дверь небольшого помещения, где вдоль стен стояли стиральные машины, сушилки и корзины для складывания белья. Внутри горел холодный синий свет.

На одной из стиральных машин, лениво покачивая ногой, сидела Джоана. Она совершенно невозмутимо наблюдала за вращающимся барабаном, словно происходящее внутри машины было самым увлекательным зрелищем на свете. Услышав скрип двери, девушка подняла голову.

— О, — спокойно произнесла она. — Не спится?
— Судя по всему, не только мне.
— У меня хотя бы есть уважительная причина.
— Какая?

Джоана с совершенно серьезным видом показала на машину под собой:
— Я поставила стирку.

Каин молча посмотрел сначала на нее, потом на работающую машину.

— И поэтому сидишь сверху?
— Конечно.
— Зачем?
— Чтобы она не убежала.

Каин тихо усмехнулся и принялся загружать белье. Несколько минут в комнате слышался только размеренный шум работающих барабанов.

Джоана украдкой наблюдала за ним. За последние месяцы они успели провести вместе немало вечеров: сидели на крыше гостиницы, спорили о музыке, высмеивали соседей, однажды до самого рассвета играли в карты, где Каин с совершенно невозмутимым лицом жульничал. За это время Джоана успела выучить его привычки достаточно хорошо, и сейчас перед ней был человек, который пытался делать вид, будто все в полном порядке.

— Ты видел его.

Каин замер всего на долю секунды.
— Видел, — спокойно ответил он, не оборачиваясь.

— И?

Он пожал плечами.

— И ничего.

— Каин.

— Что?

— Не делай вид, будто я тебя не знаю.

Каин закатил глаза.

— Мы расстались.

— Знаю.

— Я сам его бросил.

— Тоже знаю.

Каин нажал на кнопку, после чего несколько секунд просто наблюдал, как барабан начинает медленно вращаться. Ему казалось, что разговор наконец исчерпал себя, однако Джоана неожиданно перестала улыбаться. Она опустила взгляд, словно раздумывая, стоит ли вообще продолжать, а затем тихо вздохнула.

— Вообще... я не собиралась тебе говорить.

Каин вопросительно посмотрел на нее.

— Что именно?

— Сегодня днем я проходила через холл, когда босс стоял за стойкой регистрации... а напротив него был Асмодей.

Каин почти незаметно напрягся.

— И?

— Он сдал ключи от номера.

В прачечной вновь стало слышно только равномерное гудение стиральных машин.

Каин никак не отреагировал, по крайней мере, внешне. Он лишь продолжал смотреть куда-то перед собой с тем же спокойным выражением лица, будто услышал самую обыденную новость на свете.

— Босс пытался его уговорить остаться еще на несколько дней, — негромко продолжила она. — Сказал, что номер все равно свободен, что можно не торопиться... Но Асмодей отказался.

Каин медленно опустил взгляд.

— Понятно.

— Знаешь... мне кажется, он переехал сюда не потому, что ему понравилась гостиница.

Каин тихо усмехнулся, скорее по привычке, чем потому, что ему действительно стало смешно.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что это уже не имеет значения.

🤩#КаинШтрауд@vatorecaleb
🤩#лор@vatorecaleb