учусь тусуюсь
тусуюсь учусь

За это время были:
египетский; бабушка в красной куртке и соломенной шляпе, с крайне почтенным корги; простые честные слова; старушка в полосатом шарфе, сказавшая простые честные слова; Пушкинский в ночи; портрет Бродского; замороженный рис; публика; встречи со старыми новыми; старые духи; первая скрипка; павла белая пушистая; клятвы; соучастие богов; трамваи на чистых; роковые носы; беспредельность; 91; звуки шагов в преулках; финики; alma mater; сады; снова встречи со старыми новыми; лестницы и зеркала; и много-много всякого прекрасного...

Этим людям я руки целовать готова

Чего-то настолько прекрасного давно не было. Прийти, смотреть и плакать - только так.
Не знаю как, не знаю почему, объяснить просто не получается, но это было невероятно. Небо, деревья, вода, моря, океаны, ветер, руки, цветы, лица, тела, лампы, вазы, лодки... только бы дотронуться, только бы прикаснуться. Какие-то картины точно начали бы хрустеть, что-то бы поплыло, а в какие-нибудь наверняка провалилась бы. И так оно все смешалось, и так хорошо было у каждой из них, невозможно прекрасно - от самой картины до каждого мазка...

Так бы и съела

Последнюю неделю периодически заглядываю в галерею на телефоне и в заметки... сижу минут по 15-20 и листаю. Вот пытаюсь выцепить, а что, собственно, успело произойти. Вроде бы уйма всякого — и хорошего, и плохого, а выделить главное не получается.
Недавно переехала, даже получается, съехала. Живем в сундуке, поживаем, и прошло вроде всего недели 2, а ощущение будто куда больше. Но оказалось, что первостепенен в этом во всем не сам факт «я съехала», куда важнее для меня было красить ночами стены, стены квартиры, в которой я буду жить, куда важнее тонна списков в заметках, важным было повесить фотографию Пушкинского над столом, важно цеплять записки на холодильник и важно было назвать квартиру сундуком. А то, что съехала, это уже получается не так уж существенно.
Руки, под влиянием бессознательного автоматизма, перестали тянуться к несуществующим верхним шкафам с посудой, а ноги перестали тащиться на Арбат. Еще немного и начнется череда новоселий...

Вдобавок из важного был(о/и): слезы над Бердяевым; Лотман и Лосев; дети в дэзе; пустая большая-маленькая комната; 91; Брель
и всякое-всякое, всего и не вспомню