Ещё одна особенность Африки – на всех этих руинах в свободном доступе ходят кошки и собаки. В Тунисе – это собаки, которых арабы не особо любят. В прошлом году была целая эпидемия бешенства в Тунисе, а сейчас наконец начали отстрел бездомных собак. Правда вмешались как обычно защитники животных и теперь их стерилизуют и кастрируют. Но! Проблема собак же заключается в том, что это стайные животные. Стерилизованные они или нет, привитые или нет, но когда на тебя нападает стая собак, ты отнюдь не в восторге.

Тунисские собаки имеют свою характерную особенность – торчащие ребра. Мне кажется их вообще никто не кормит, а особо кушать в свободном доступе тоже нечего. И вытянутые морды. Эти пёсели спокойно гуляют по культурно-историческим памятникам первых веков и плевать хотели, что эти объекты охраняются Юнеско.

Самое сложно после посещения таких древностей – перестроиться уже у нас в Москве, что экспонаты руками трогать нельзя. Тут ты трогаешь древности, к которым прикасались римляне 2000 лет назад, и никто тебе не делает замечания – тут такого навалом. Более того, я приобщился к вандальскому опыту… Немного "подчинил" мозаику, которая располагалась в термах. Там явно подзабили на содержание их – повсюду терновник, даже местами мусор и кусок мозаики 2 века нашей эры. Ну я нашел кусочек похлипче и ррраз. Теперь у меня есть черепки неимоверных веков.
Там же в термах нам показали уникальное изобретение того времени – общественный туалет. Но, думаю, про него в следующий раз.

Бизерта

Самый внезапный город для меня оказался. Совсем недавно этот город был центром русского паломничества – не к святым этих мест, нет. Ехали к простой, обычной русской женщине. Женщине, про которую, как оказалось, снимали фильм, женщине, с которой было запрещено общаться нашим русским-советским ученым и медикам под страхом расторжения контракта.

Она была из настоящих русских дореволюционной эпохи, что отражалось на её жизни. В 1920 г. 120 русских кораблей вошли в порт Бизерты. Там многие моряки русской эскадры нашли своё последнее пристанище. В то время власть контролировалась Францией, которая тут же объявила карантин из страха того, что русские принесли с собой большевистскую «заразу», о чем военные даже не помышляли, измученные тремя долгими годами гражданской войны, а перед этим ещё и 3 годами первой мировой. Приходилось несладко, большинство семей жили прямо на кораблях. Военные продолжали поддерживать порядок, не оставляя надежды ещё послужить России. Но родине они уже были не нужны. Те же, кто остался в Крыму, практически в полном составе были расстреляны и просто убиты солдатами Красной Армии.

Анастасия Александровна Ширинская, уроженная Манштейн, чей род происходил со времен Петра I Великого, в последствии снимала квартиру и не соглашалась переезжать или покупать какое-то жильё. В моменты оттепели и перестройки ей предлагали получить советское гражданство, на что она ответила, что на её паспорте будет стоять только двуглавый орел, но никак не серп и молот. И уже после развала Советского Союза она получает гражданство Российской Федерации. До этого же времени у неё было гражданство несуществующего государства, что конечно же вызывало некие трудности.

Лара, наш экскурсовод, по профессии медик, рассказывала, что, когда только приехала в Тунис, Советское Правительство ей открыто запретило даже общаться с Анастасией Александровной под угрозой расторжения контракта. Но для русского человека разве существуют запреты от государства? Их познакомили тайно, чтобы никто ни в коем случае не видел, как Лара заходит в её дом. В итоге, благодаря Анастасии Александровне, Лара и её муж впоследствии получили работу в местной больнице.

О ней говорили, что она была уникальная женщина. Единожды познакомившись с ней, человек уже искал вновь с ней встречи, быть может по той причине, что в ней чувствовалась та благородная кровь, что текла по её жилам.
Ей посвящен целый музей в Бизерте. Замечательно организованный, с фотографиями и книгами, письмами, орденами. Настоящая машина времени в тот ещё столь недавный, но уже забывающийся постсоветский период. Пока жила Анастасия Александровна, была жива община местного храма – она была настоящим сердцем русского присутствия в этом городе, все объединялись вокруг неё. Уже сейчас по местным русским тунисцам видно, насколько её им не хватает.
О ней уже написаны книги и сняты документальные фильмы, поэтому не буду углубляться в её историю. Но просто оставлю здесь ссылку на фильм о ней. Удивительно, что даже через десятилетие, прошедшее со дня её смерти, невольно испытываешь уважение к женщине, которая с 8 лет живет на чужбине и при этом остается русской. Настолько русской, что никто и не задумывался никогда назвать её тунисской. Детство она провела на корабле, где у них даже проходили ёлки, где была организована школа.