Так, срочно нужна помощь. Придумал сегодня тему, на которую бы мне было интересно написать научную работу… Помогите не поступить в очередную магистратуру или аспирантуру.

А тема могла бы быть следующая: «Сравнительный анализ особенностей перевода Божественной Литургии Иоанна Златоустаго на французский язык»

Сегодня служили три священника: отец Василий, отец Семеон и отец Игорь. У каждого был свой текст литургии. Вызывало некоторые сложности. Привычка к одним возгласам и к одному количеству, мешала понимать, что именно сказал священник.
А вообще сегодня ощутил мировой характер литургии и проблем. Потому что отец Василий, приехавший из Франции в Россию, чтобы перейти в православие в 90-х годах, молитву о мире/победе читал на русском языке с трогательным французским акцентом.

А парни вроде как из Камеруна (не успел у них уточнить) исполнили отрывок из послания апостола Павла в греческой манере. Отец Василий, растроганный нахлынувшими воспоминаниями о своем воцерковлении, когда он тоже учил греческие напевы, в итоге попросил их подержать иссон в конце службы и сам спел тропарь Богоявления на французском.

Только мне кажется, что тут допущено две ошибки в слове Лихов?🙄

20 января

☕️ 🥐
Кофе и круассан - так выглядит утро здорового человека.
🥯 🍾

Просфоры и вино - так начинается утро пономаря.

Нет, не подумайте. Мы там не употребляли. Миссия была максимально трезвая. Но так как служба совершается на красном вине, каждое утро надо было не забыть его взять, переложить просфоры из одного мешка в другой, чтобы они не отсырели, а также нагреть целый термос кипятка. 💨
Звучит, конечно, эпичней, чем было на самом деле. Целый термос = чуть меньше обычного электрического чайника.

Также в обычное повседневное утро входило довольно долгое одевание. Каждый раз, когда я смотрел на ту кучу, которую мы называли одеждой для храма, мне казалось, что ею можно было одеть сразу нескольких человек. Но вот хоп – и все на мне. 🧣

Кипяток был одной из самых важных вещей на службе. 💨 С его помощью можно было как-то отогреть руки отцу Филиппу в конце службы и согреть Святые Дары так, чтобы потом с ангиной мы все не слегли. Правда в первый раз, когда я его подал, поступил опрометчиво и немилосердно. Подал то, что стояло с начала службы просто на столике в стаканчике, не добавив туда кипятка, вспоминая, что в Лиховом обычно не греют воду для умовения рук. Обалдуй😊 Батюшка деликатно спросил, зачем я решил разбавить воду снегом, но руки героически умыл и продолжил как ни в чем не бывало.

Вообще стойкости отца Филиппа можно было только удивляться. В таких условиях отслужить – уже немалый подвиг, который может аукнуться на твоем здоровье. Но вот исповедовать и терпеливо выслушивать стоящих рядом одетых людей… Надо иметь великое терпение и смирение. Благо люди относились с пониманием и хоть и исповедников пришло достаточно – человек 7-8, долго его не мучали. 🕰

Ещё особенность этой часовенки. Мне там притолки низковаты. Приходится в часовню как в нору заходить, отвешивая каждый раз поясной поклон. А люди в большинстве своем выше меня. Тем более отец Филипп.
При этом роль Жертвенника стойко исполняла тумбочка размером с табуретку. Чтобы на ней подготовить Дары, надо было опуститься на колени или хотя бы на одно колено. Одно из них недавно прооперировали отцу Филиппу, поэтому это вызывало у него немалые сложности.

Более того, особенность температурного режима в домах такова: как на себя ты надеваешь три слоя одежды, так и в помещении есть три слоя воздуха. Внизу холодный, как на улице, на уровне пояса - теплый и комфортный, вверху уже душновато, но до теплого, конечно, далеко. Ну так было в часовне. Соответственно на полу было холодно. Если заходил в часовню в снежных валенках, снег, с них падающий на ковры, которыми она устлана, не тает, а продолжает лежать. Приходится подметать снег. А когда просфоры находятся в таком холоде, они становятся твердыми и начинают крошиться. Неудобно. И вино замерзает, не до ледышки конечно, но становится жутко холодным. В один из дней мне попалась запивка, куда мы не добавили кипятка. Тут я вспомнил как отцу Филиппу руки умывал… Взбодрило…

Всё это повышало градус безумия, но не лишало самого главного – молитвы и Таинства. Оно совершается где угодно, лишь бы были верующие. А там их было. И много!

Одно дело прийти в отапливаемый храм с теплыми полами, где можно быть в одной рубашке, и другое дело - Койдинская часовня. Только верующий потащится в такой холодильник.

20 января – день гостевой

Этот день был днем удивительных походов в гости. ☕️

Сначала нас позвала к себе Александра Евгеньевна. Где она родилась я не запомнил. Но мне кажется в Койде, а муж её из Майды. Вообще там кого ни спроси: родился в Койде, жена из Майды, или наоборот. Или оба из Майды – переехали в Койду. Поэтому очень легко запутаться, кто откуда. Но Койда – центр этих поселков: в ней колхоз, который объединяет в себе очень многое. Про него думаю буду отдельно ещё писать.

Вернемся к Александре Евгеньевна. Удивительная дама. Приняла нас, накрыла стол, пусть небогатый, зато вкусный и с душой. Было даже в тему, потому что койдинцы нас продолжали кормить очень плотно, сытно и вкусно. Ну а в гостях надо было поесть, но много уже не вмещалось. А у неё много и не было. Зато было много интересных рассказов.

Сама она много лет была библиотекарем и при ней библиотека процветала. 📚 По словам одной Мезенской прихожанки, в Мезени ей завидовали местные библиотекари. А Мезень, по сравнению с Койдой – большой город. В Мезени проживает примерно 2,5 тыс человек вроде, а в Койде зимой около 250. Койденский колхоз был богатым и старался обеспечить жителей хорошей литературой. Поэтому заказывал все, что Александра Евгеньевна просила.

Сейчас она, конечно, уже не работает в силу возраста - тяжело уже. Но продолжает свою творческую деятельность. Она обожает копаться в старинных бумагах и, я уж и не знаю откуда, но у неё оказались все документы на Никольский храм Койды. Так мы по привычке называли храм, который был освящен в честь святителя Николая.
«Николаевский», - деликатно нас поправила Александра Евгеньевна. Но почему? «У нас так называют». Открываем документы, а он там значится как Николаевский. Интереснейшие документы с чертежами и описью утвари. Вырезки газет и статьи о Койде и её храме. Собственные её статьи, которые она просто из интереса пишет.

«А я даже книгу написала, хотите покажу?». Ну конечно хотим, как можно не посмотреть на такой великий добровольный труд отважной койдянки? Добротно выполненная книга, с её фотографией на обложке с внутренней стороны. А с внешней - вид на колхозный корабль в море и вид Койды сверху – мы с Сашей сразу нашли, до куда мы накануне дошли пока ходили гулять. Экземпляр этой книги она в итоге дарила и в колхоз, и в администрацию. Правда издатель не совсем справедливо поступил с ней и без её ведома стал публиковать и продавать книгу. Но Александра Евгеньевна лишь недоумевает, но шумихи поднимать не хочет.

«А сколько труда стоило написать. Я же этот компьютер совсем не понимаю. Столько пробелов понаставила там. Вот племянник приезжал, текст редактировал, до ума мне его довел».

Благодаря Александре Евгеньевне, мы узнали, что храм построили ещё в 1840 году. Хотя Койда, и вообще русский Север, всегда были прибежищем старообрядцев. Надо отдать должное, несколько старообрядческих икон я заметил и часовне, и у самой Александры Евгеньевны. Но церкву отстроили православную и служили в ней вплоть до революции. Потом схема стандартная. Сначала клуб, потом склад, потом вообще прикрыли. Но чудом здание сохранилось – строили наши предки на века.
«А ведь храм снаружи какой красивый сделали. Уже и внутри немного начали порядок наводить»