Художник отличался настоящей свирепостью, когда дело доходило до его несчастной супруги, бросал её оземь, уродовал подсвечником лицо, не смущаясь присутствия дочерей.

Когда же разговор о супруге зашёл аж на уровне градоначальства, Айвазовский заявил, что Юлия изменила ему со всеми, кто за неё вступался и свидетельствовал на её стороне: полицейскими, врачами, просто знакомыми.
В общем, вёл себя жалко