О двух традиционализмах Суздаля

Поездка подходила к концу на Суздале. В этом году ему исполняется, по официальной историографии, 1000 лет. Для меня Суздаль — особое место, в пространстве которого встречаются и сосуществуют два содержательно и внешне отличающихся традиционализма. Об их основаниях нужно разбираться отдельно. Как мне представляется, это важный феномен, который упускают из вида исследователи, но который очень важен для понимания момента и общей социальной динамики.

Традиционализм первый (сверху-вниз) — официальный, заточенный на сохранение status quo с соответствующей символической политикой государства, он вертикален, традиция в нем утилитарна и инструментальна.

Традиционализм второй (снизу-вверх) — общественный, он может быть представлен в большей степени в независимой культурной среде. Он горизонтален. Традиция здесь нужна для поиска национальной и этнической идентичности, поиска себя, близких, сообщества. Эстетизируемая и вольно понимаемая традиция как ресурс эмансипации через поиск, рефлексию, а вовсе не сохранения status quo.

Суздаль — то место (одно из), где оба традиционализма выпукло встречаются. Остается сфокусировать внимание и верно поставить сами вопросы. Где, когда, при каких обстоятельствах оба традиционализма встречаются вместе на одних площадках, а когда они расходятся? Что у них общего, а чем они отличаются? В каких ситуациях доминирует то и другой? Как тот и другой появились в публичной сфере, причины и факторы их появления?

Как-нибудь еще об этом можно написать подробно

Слайд из презентации для моего исследовательского семинара в Шанинке, который делаю для политологов. На этой встрече говорили о research problem и как ее находить.

Есть море теоретико-методологических текстов о том, как правильно ставить исследовательскую проблему. Пожалуй, эта цитата Юнгера — один из лучших ответов для меня, сформулированный емко и в иносказательном виде в тексте вообще не о research problem.

Проблема как загадка, которую нужно сначала правильно загадать, так искусно поставить силки, чтобы дичь попалась в них сама

Важное и уникальное событие в Шанинке, которое делают мою друзья и товарищи. Смотрите программу. Приходите!

Главное академическое событие осени

Напоминаю, что 27–28 сентября состоится конференция «Королевство пустых зеркал: социальные исследования социальных наук». Вот уже и готова окончательная программа! Будут именитые международные звезды, будут молодые исследователи, будет и ваш покорный слуга с докладом про переизобретение советского востоковедения в 1950–1970-е гг.

Супер-краткие F.A.Q.:
👍 Да, можно просто прийти в Шанинку и послушать, предварительно зарегистрировавшись и взяв паспорт.
✍️ Да, есть возможность присоединиться онлайн, но тоже надо заранее зарегистрироваться.
🤝 Да, будут доступны записи выступлений, но не сразу.

Всех с нетерпением ждем! До встречи на секциях!

Покой и солидарность могилок русской аристократии в Донском монастыре на 13-ю неделю Пятидесятницы

Кто решает, что является демократичным, а что — нет?

У Адама Пшеворски — живого классика политической науки, который пока еще с нами, вышла новая статья в Journal of Democracy — Who Decides What Is Democratic? Это само по себе событие. Для меня в тексте важно, что Пшеворски критикует демократию с либерально-демократических позиций, как бы из нутра ее нынешней конструкции и на ее языке.

Пшеворски отчетливо формулирует ряд проблем, которые частично объясняют кризис демократии задним числом.

Первая проблема — диффузия понятия. Все политические силы хотят или являются (по крайней мере декларативно) демократическими, это общий политический этикет, который размывает базовую категорию: "When the values that different people respectively attach to democracy come into conflict with one another, who decides what is or is not “democratic”"?

Вторая проблема — делегативный популизм. Люди готовы пожертвовать демократией ради разумного управления собой и получение необходимых благ взаимен неопределенности и бремени приближения будущего собственными усилиями.

Третья проблема — политическое неравенство. Оно в свою очередь сцеплено с экономическим, когда деньги заказывают политику. Обычно этот аргумент неудобен и проскальзывает в аргументации мейнстримных авторов.

Четвертая проблема — конкурирующие концепции максималистской демократии. За ними стоят очень разные ценности и интересы людей. Он пишет, что мы можем защищать внешние ценности-цели по отношению к демократии, которые мы вкладываем (хотим) в нее. В таком случае: "Защищаем ли мы саму демократию или ценности, которые мы ей приписываем? Каков ответ на этот вопрос, когда разные люди приписывают демократии разные ценности"?

Пятая проблема, вытекающая из предыдущей — метод без цели. Попытка согласования этих ценностей порождает деконсолидацию порядка. Хотя в конце работы Пшеворски все же пишет, что демократия является единственным инструментом модерации такого рода ценностных конфликтов. Впрочем, метод без цели (или с разным целеполаганием) сложно защищать.

Если кратко: все не очень хорошо. Это мы и так знаем, в частности из его прошлой книги 2019 года. Мне интересно другое — описание и поиск альтернативных ходов, структурная критика и определенная ревитализация политической теории демократии изнутри мейнстрима текущей модели. И, по-моему, ничего такого пока нет. Есть благие пожелания и ориентация на консервативно-паллиативный апдейт прежней модели. Но действовать консервативно тоже не очень выходит

- Przeworski. Who Decides What Is Democratic? Journal of Democracy, 2024

Проблема множественности правдивых описаний реальности в социальных науках

На исследовательском семинаре в Шанинке разбирали сегодня на ридинге Иена Шапиро, кусок из «Бегство от реальности…». На мой вкус, один из лучших текстов о том, как ставить проблему и о трудностях, которые сопряжены с этим. На очень простом игровом примере с женитьбой из фрагмента ниже Шапиро показывает, во-первых, проблему множественности описания (смыслы и мотивация действия), во-вторых, объяснения реальности (через теорию) и, в-третьих, проблему теоретической нагруженность наблюдения (и наблюдающего) и невозможность до конца выйти за пределы теории в построении research proplem. Дальше эту модель можно усложнять, нанизывая дополнительные переменные и усложняя «почему».

«Наблюдение является теоретически нагруженным и в более тонком смысле, чем тот, о котором речь шла выше. Проблема теоретической нагруженности так или иначе затрагивает целый ряд более общих вопросов, связанных с феноменом множественности правдивых описаний. Женщина, которая говорит «да» во время церемонии бракосочетания, может:
• выражать искреннюю любовь;
• делать (не делать) то, что приказал ей отец;
• исполнять ожидаемый от нее социальный ритуал;
• бессознательно воспроизводить патриархальную семью;
• женить на себе самого состоятельно мужчину из тех, с которыми она смогла познакомиться;
• максимизировать свои шансы воспроизвести собственные гены.

Каждое описание является теоретически нагруженным в том смысле, что оно толкает нас на поиск различных типов объяснений. Мы увидим это, если зададимся в каждом из вариантов вопросом «Почему?» и посмотрим, какое именно объяснение потребуется для ответа на него.
• Почему она любит его? Предполагается обращение к ее персональной биографии.
• Почему она подчиняется (не подчиняется) своему отцу? Предполагается обращение к психологическому объяснению.
• Почему она согласна играть роль в этом социальном ритуале? Предполагается обращение к антропологическому объяснению.
• Почему она бессознательно воспроизводит патриархальную семью? Предполагается обращение к теории идеологий и отношений власти.
• Почему она пытается извлечь максимум из рынка невест? Предполагается обращение к теории рационального выбора на основе учета интереса сторон.
• Почему она максимизирует вероятность воспроизводства своих генов? Предполагается обращение к социобиологическому объяснению.

Проиллюстрированный здесь тезис о теоретической нагруженности любого описания — это тезис о том, что не существует никакого «сырого» описания «фактов» или «данных». Всегда существует множество возможных правдивых описаний данного конкретного действия или явления. Задача состоит в том, чтобы решить, какое из них является самым подходящим».

- Иен Шапиро. Бегство от реальности в гуманитарных науках, стр. 325-326

Выглядит новый сборник очень симпатично и вдвойне здорово, что авторы его публично представят скоро. Исследования труда —непаханое поле в России.
Как известно, важно не путать: работа — закрепощает, а труд — освобождает!

Перелистывал по работе знаменитую книгу «Советский простой человек» под редакцией Левады. Это данные опроса ВЦИОМа, 1989 год, по всесоюзной выборке. Он специфический, сейчас так не делают. Однако данные имеют уже историческую ценность.
Это определенное (ре)конструирование социальных групп, которых в СССР считали маргинальными. Интерес представляют и варианты реакций. И что понималось под ликвидацией — расстрел, ирония? Социологи, заставшие те времена, говорили, что первое.

Любопытно, что сюда входили хиппи и рокеры. Причем рокеров желали ликвидировать сильнее, чем сектантов или алкоголиков, или психически больных.

А бездомные не имели четкой маркировки и были бичами, бомжами, бродягами. Последнее мне даже импонирует. Есть что-то в этом от путешествий, благородного варварства.

Нравы смягчались спустя 10 лет. В.С. Магун как-то подкинул мне статью группы Левады об этом («Человек советский» десять лет спустя).

Интересно, какие сейчас есть классификации маргиналов у нас и как они конструируются

А вот еще милый вопрос о том, какие темы недопустимо обсуждать в СМИ. Например, «техника секса» является более недопустимой темой, чем обсуждение замены строя на капиталистический, правильность курса Ленина и даже возможность отделения советских республик. Мы готовы к экспериментам с государственностью и идеологией, только, пожалуйста, не техники секса

Очень интересная работа и в целом направление — об экономических истоках авторитарности. Там все, конечно, бывает накрученней, и средний класс бывает в большей степени заинтересован в недемократии для сохранения своего status quo. Об этом пишет, например, Фоа, Стивен Миллер, Шейфер и многие другие. Проблема с обеспеченными — они редко попадают во всевозможные выборки. Наиболее устойчивый вывод в политической науке действительно — чем ниже экономическое благосостояние человека, тем выше неприятие демократии и поиск альтернатив ей. Как-нибудь подробнее об этом напишу

Нужна ли демократия если нет денег?

Я пришел к выводу, что многие люди совершенно не понимают и не разделяют демократические ценности. Для них демократия — это экономическое благосостояние и достаток. Есть деньги — демократия работает хорошо, денег нет — к черту эту демократию. Это предварительное наблюдение я сделал, изучая результаты соцопроса от Pew research center.

Ещё одно подтверждение нашел в работе британских исследователей. Они хотели узнать, в какой степени разрушительное влияние на местную экономику (зарплаты, безработица, закрытие заводов и пр.) китайского импорта повлияло на рост и распространение поддержки авторитаризма.

Чтобы операционализировать поддержку авторитаризма, они применили концепцию из другого исследования под названием «Авторитарная агрессия, подчинение и консерватизм или шкала АПК» (Authoritarian aggression, submission and conventionalism или ASC scale). Она дает возможность при помощи опроса выявить склонность человека к поддержке авторитарных ценностей (нужда в сильном лидере, насилие против инакомыслящих и т.д). В исследовании участвовало 1913 респондентов из Великобритании

Один из результатов исследования гласит, что, жители тех регионов Соединенного Королевства, которые пострадали больше всего от китайского импорта в ходе глобализации, выражали наибольшую поддержку авторитарным ценностям и в частности агрессии и озлобленности (авторитарная агрессия).

Ballard-Rosa, C., Malik, M. A., Rickard, S. J., & Scheve, K. (2021). The economic origins of authoritarian values: evidence from local trade shocks in the United Kingdom. Comparative political studies, 54(13), 2321-2353.

А.Т.

#кратко

🔻Подпишись на Political Animals

В это воскресенье, те, кто в Москве, приглашаю всех на After школа. Это такой студенческий осенний фестиваль Летней школы. Думаю, многие слышали об этом проекте. В программе с 13.00 до 14.00 будет слот Мастерской исследования ценностей, которую я делаю второй сезон вместе с коллегами. Студенты мастерской поделятся своими полевыми дневниками и рефлексиями со слушателями. В этом году общей темой сезона была — счастье и близкие категории. Будет две темы — об архитектуре Дубны как части советской утопии и взаимосвязях смерти и счастья. Приходите и смотрите всю программу в канале ЛШ, там много важного!

13.00 октября, 11.00-18.00
«Новый взгляд», м. Фрунзенская, 1-й Шибаевский переулок, дом 4.
Вход свободный, по регистрации
Нужен паспорт для прохода)

Этнические категории в сознании физиков и коллективная травма жителей Кимр

Рад сообщить, что уже в эту пятницу, 18 октября, в 19.00 будет представление и обсуждение двух полевых исследований студентов, опубликованных в последнем номере журнала «Пути России». Они делались в рамках моей мастерской Мастерская исследования ценностей Летней школы, которую делаю вместе с коллегами. Эта дискуссия организована проектом Летняя школа, Мастерской исследования ценностей ЛШ совместно с Шанинкой и журналом «Пути России».

Приходите! Зарегистрироваться можно — тут.

Первое исследование Амины Илецкой (НИУ ВШЭ) и Артема Ремчукова (НИУ ВШЭ —«Метафизики физиков: понимания этничности учёными-физиками» — о том, как физики из Дубны мыслят об этнических категориях через научных этос их дисциплины и их личные ценности и установки, какие логики они используют и почему. Второе полевое исследование Анны Иващенко (РАНХиГС), Эллины Ольховской (МВШСЭН и РАНХиГС) и Полины Рассудихиной (НИУ ВШЭ) — «Наркокатастрофа в Кимрах: признаки коллективной травмы в нарративе» — о том, как жители Кимр рассказывают о трудном прошлом своего города, наркотической эпидемии в 90 и 00-е годы, о внутреннем устройстве коллективной травме кимряков (существует ли она вообще).

Еще попробуем поговорить о полевых исследованиях, проблемах, рефлексиях и полевых открытиях.

На обсуждение будут авторы, соорганизаторы ЛШ, приглашенные спикеры и я что-нибудь расскажу. Будут:

• Дмитрий Рогозин, социолог, к.с.н. заведующий лабораторией полевых исследований ИСАП РАНХиГС, главный редактор журнала «Пути России», тг-канал низгораев

• Юлия Карпич, политолог, к. полит. н., доцент Департамента политики и управления НИУ ВШЭ

• Евгений Варшавер, социолог, к.с.н., руководитель Группы исследований миграции и этничности, с.н.с. РАНХиГС, научный руководитель Мастерской исследования ценностей ЛШ, тг-канал Ethnically Clean Ponds

Обсуждение исследований студентов нашей мастерской исследования ценностей ЛШ прошло замечательно в этот вечер пятницы. Отдельное спасибо — Дмитрию Михайловичу за дискуссию, заход на терминальные вопросы. Позже тоже поделюсь здесь кратко итогами

Меж тем вчера прошло первое публичное обсуждение статей, опубликованных в журнале Пути России. Символично, что приглашены были не маститые авторы, а полевые-рядовые, кто и формирует знание о социальном, которое затем экспроприируются поборниками социальных теорий. Хорошо поговорили, по делу, не пропустили и спорные, трудные моменты.

В разговоре о коллективной травме, как её увидели Полина Алексеевна, Элина Эдуардовна и Анна Алексеевна, личный опыт может мешать презентации коллективного, индивидуальная травма не иметь отношения к коллективным переживаниям. Любопытная трактовка трудного прошлого, когда мы по журналисткой привычке активно ищем свидетельские показания, и чем ближе человек к эпицентру боли, тем больше доверия его словам. Так нет же, не так, говорят нам полевики. Спорно и трудно это осознать, но проблематизация на лицо, а значит есть куда двигаться дальше, о чем думать и говорить.

Этичность и идентичность физиков, конструируемая лириками (Аминой Евгеньевной и Артёмом Максимовичем) из разговоров, через смешение и путаницу обыденного и научного, подталкивает к сомнению в теориях этничности. Об этом много пишет последнее время Варшавер, он и спровоцировал коллег на сомнения, а сам не пришел (может и правильно). Насколько высказывания об этосе определены профессиональной подготовкой, насколько работа формирует и переформирует представления о себе и других, конструирует этнос (тут и Мертон с этосом воскрес) – это вопрос, который возник по ходу разговора.

Летняя школа, Шанинка и Пути России – триумвират сомнения и полевой сумятицы, которые оправдывают пребывание исследователя в поле, с его страхами, фобиями, с его интересом. Всё начинается через интерес, говорили ребята, но интерес должен быть преодолен и оставлен на обочине, хотел бы продолжить я.

Хороший был вчера вечер, по здоровью не смог продолжить его после официальной части, посему сохранил для себя интригу, в какие поля попали участники после выступлений?

Асемоглу, Джонсон, Робинсон и каузальные отношения между демократией и экономическим развитием

О лауреатах по экономике этого года написали уже все, кто мог. Они получили награду за вклад в изучение формирования институтов, и как они влияют на благосостояние. Мне же они интересны немного в другом контексте – как исследователи, внесшие вклад в распутывание связей между демократией и экономическим развитием. Что из них первично.

Это давняя дискуссия, идущая от Липсета. Асемоглу и кампания стоят на позициях анти-липсетовский, то есть демократия первична, по крайней мере протодемократическая институциональная система, которая порождает развитие экономики. В этом споре я на их стороне. Хотя здесь мне ближе Норт, Теорелл и другие.

Здесь хочу выделить их ключевые, но менее очевидные для большинства работы по этой проблематике. Если нет времени читать их большие монографии «Почему одни страны, богатые, а другие бедные», «Экономические истоки демократии и диктаторы», «Узкий коридор», то можно прочесть эти короткие работы с конденсированным смыслом.

- Daron Acemoglu, Suresh Naidu, Pascual Restrepo, James A. Robinson. Democracy Does Cause Growth
- Daron Acemoglu, Simon Johnson, James A. Robinson, Pierre Yared. Reevaluating the modernization hypothesis
- Daron Acemoglu, James A. Robinson. Beyond Modernization Theory

Критика Асемоглу и кампании от Дэниэла Трейсмана. У него другая позиция – экономическое развитие порождает демократию. Здорово читать их параллельно, это создает более широкий контекст, лучше видны аргументы обеих сторон.
- Daniel Treisman. Economic Development and Democracy: Predispositions and Triggers

И в целом очень советую этот коллективный сборник – The Annals of Comparative Democratization. Should Modernization Theory Survive – он посвящен как раз проблеме причинности. В нем много диаметрально противоположных ответов о каузальности, например, ценности как движущая сила и равенство.

А это недавнее программное исследование Асемоглу и Робинсона, пока без серьезного эмпирического наполнения, где они серьезно пересматривают свои прежние модели, вводя третье измерение – культуру, которую они долго шпыняли и игнорировали. Теперь в разговоре о причинности она выходит на первый план

- Daron Acemoglu, James Robinson. Non-Modernization: Power–Culture Trajectories and the Dynamics of Political Institutions