Президент Путин атаковал Украину; произошло то, о чем американская разведка предупреждала нас несколько месяцев. Все те, кто как я, считали, что Путин блефует, — жестоко ошибались, ведь мы рассматривали ситуацию с точки зрения здравого смысла, категории неприменимой к сегодняшней ситуации. Нет никаких сомнений, что Путин верит в то, о чем говорит; согласно его мировоззрению, в Украине он ведёт войну с США.
Главной жертвой этой войны станут остатки свободы в России: Роскомнадзор уже предупредил СМИ об ответственности за публикацию фейков и заявил, что СМИ должны использовать информацию из официальных источников.
Эта война стратегически проиграна; страна, развязавшая войну в Европе, будет изолирована. Каковы бы ни были потери Украины, Россия потеряет больше.

«Возможность ошибки не делает знание невозможным. Знание — это то, что делает возможным обнаружение ошибки»

— Леонард Пейкофф

«Главный симптом интеллектуальной и моральной деградации человека или целой культуры — сужение картины мира и уменьшение числа поставленных целей, концентрация лишь на том, что необходимо в текущий момент времени. В подобном случае из процесса человеческого мышления — или списка проблем, волнующих общество, — постепенно исключается все, что носит абстрактный характер. Основной признак деградации сознания — неспособность думать и действовать на основе принципов… Именно благодаря принципам человек в состоянии ставить перед собой долгосрочные цели и оценивать альтернативные возможности в любой конкретный момент времени. Именно принципы помогают человеку планировать будущее и претворять планы в жизнь»

— Айн Рэнд

«В реальности и объективистской этике не существует такого феномена, как «долг». Здесь есть лишь выбор и полное, четкое признание принципа, который затмевается понятием «долг», — закона причинности.
Правильный подход к этике, старт с метафизического «чистого листа», незапятнанного даже оттенком кантианства, хорошо иллюстрируется следующей историей. Мудрая пожилая афроамериканка, отвечая мужчине, который указал ей на то, что она должна что-то сделать, сказала: «Мистер, нет ничего, что я должна, кроме как умереть»

— Айн Рэнд

«Лишь человек свободный и изначально не скованный обязательствами по отношению к другим способен на великодушные, милосердные поступки, совершаемые без давления извне. Заблудившемуся мы укажем нужное направление, слепого переведём через дорогу и т.д. Если эгоист решит помочь совершенно незнакомому человеку, попавшему в беду не по собственной воле, главным аргументом в пользу такого поступка будет ценность человеческой жизни — основа основ разумного эгоизма»

— Питер Шварц

«Возможность падения и трагедии, если она существует, существует с необходимостью (достижение и созидание ценного предполагает соответствующую последовательность действий, и никто не беспомощен и не всемогущ при попытке осуществить такие действия). Для любого здравомыслящего, учитывающего природу человека и сопутствующие обстоятельства, просто невозможно представить себе альтернативу реальности; неизбежные при подобных фантазиях противоречия приводят к бессмыслице»

— Леонард Пейкофф

«Стоит отметить на данный момент, что враги разума, кажется, знают, а его явные защитники ещё не обнаружили факт, что аксиоматические понятия являются хранителями человеческого ума и основанием разума — залогом, пробным камнем и отличительной чертой разума — и если разум будет уничтожен, должны быть уничтожены и аксиоматические понятия.
Заметим, что в работах каждой школы мистицизма и иррационализма, среди тяжёлого, невнятного пустословия, затемнённого рационализацией и экивоками (которые включают уверения в верности разуму и требования к некоторым «высшим» формам рациональности), можно найти — рано или поздно — чистое, простое, явное отрицание действенности (метафизическое или онтологическое положение) аксиоматических понятий, чаще всего — «идентичности». (Например, см. работы Канта и Гегеля). Вы не должны догадываться, подразумевать или интерпретировать, говорят они. Но что вы должны знать, так это последствия и выводы таких отрицаний — которые, кажется, в истории философии лучше понимаются врагами разума, чем его защитниками»

— Айн Рэнд

«Я пригласила их на ужин. И рассчитывала увидеть Айн в брюках. Когда мы обедали у них в доме, она всегда одевалась в свободном стиле, поэтому я никогда не видела ее такой, какой в тот раз она предстала перед моей дверью. Она была в платье от Адриана. Я затаила дыхание. Платье ее было черным. Ткань украшали миниатюрные серебряные звездочки и полумесяцы. Пол за ней заметал двухфутовый шлейф»

Из «Сто голосов»