Завтра постараемся!!

А вот сейчас правда не пропустите. Статья на, казалось бы, тяжелющую тему, но после прочтения которой к людям (и Берлину) начинаешь относиться лучше, чем до прочтения. Которая показывает, как буднично и незаметно можно и, пожалуй, нужно делать добро, особенно на фоне окружающего зла (одна из главных тем статьи — заключенные, собирающиеся на этап в сторону востока, словно на смерть (а часто и на смерть, учитывая их диагнозы) — запасающиеся лекарствами, кофе и даже телевизорами).

Читайте!

Берлин, есть история, которая может стать рождественской историей и даже вашей личной рождественской историей. Послушайте. Я много лет дружу с Мариной Солнцевой, берлинской художницей, активисткой и политологиней. Марина родом из городка Струнино, в котором у нее осталась мама, которая раньше была прекрасным врачом, а сейчас, в основном, сидит дома и переживает за дочку (еще и война, мало кто сохранил адекватность). Маму Марины развели на деньги мошенники-экстрасенсы, сыграв на материнской любви (типа отец Марины зовет дочку в загробный мир, и нужны дорогие амулеты, чтобы решить вопросик). Мама Марины перевела им 10 миллионов рублей (да, это пиздец, но так бывает). Таких денег у нее не было — чтобы спасти дочку, пришлось занимать, сейчас эти долги приходится возвращать. Подробно эта история описана тут, она правдива.

В пятницу, 22 декабря, мы будем собирать деньги для Марины в культурном центре Razam возле Алекса — там с 4 часов вечера всякие благотворительные штуки, продажа вязаных хуев (раньше Марина специализировалась на изображениях хуев), всякие плюшки-ватрушки и даже будут танцы (я подиджею). Но главное это повод всем увидеться и сделать что-то доброе. Рассказать об этой истории было очень нелегко (но они молодцы, что решились), можете себе представить, как себя чувствует мама Марины и сама Марина, но такое, правда, бывает, и если есть возможность помочь, кажется, надо помочь. Даже просто прийти и попить глинтвейна — тоже поддержка. Приходите. ❤️

Так?

Конец года, все перегружены, необходимые тридцать монтажных минут будут доделаны завтра, так что наш последний пятничный выпуск в 2023 будет субботним :) Vielen Dank für Ihr Verständnis!

Извините! «Канцлер и Берхайн» выпустим завтра. Выпуск будет такой ламповый и хороший, что хочется его обнять — сидим на кухне вместе, никуда не спешим, разговариваем про главного «терпилу» в истории немецкой политики. Рождественский вайб, в общем.

Кто помнит Златко, поставьте привидение! 👻

Умер Вольфганг Шойбле, о котором мы три дня назад выпустили в «Канцлере и Бергхайне» двухчасовой разговор. Чтобы не сходить с ума, скажем, что это необычное совпадение, но, честно говоря, мороз по коже. Это был великий человек, пусть ему земля будет пухом. Германия не хоронила политиков такого уровня со смерти Гельмута Коля в 2017-м. Подкаст послушайте, он хороший, перед Шойбле нисколько не стыдно.

По средам в Schön выходит афиша на выходные: редакция делится субъективными советиками. Вытащу оттуда свою часть (но вы почитайте остальное, хотя бы чтобы узнать, что советует Леша Мунипов, который умеет так писать о музыке):

💥Пятница (29 декабря)

Последние дни перед Новым годом в Берлине — время, что называется, на любителя: это единственные несколько дней в году, когда в Германии официально можно взрывать пиротехнику, и, скажем прямо, по этой причине передвижение по самому большому городу страны ограничено. Хорошо в гостях, особенно в более спокойных окраинных районах — самое время навестить друзей в Штеглице или Райникендорфе. О Нойкельне на эти дни вообще лучше забыть.

Хорошо гулять на природе и пить чай у кого-нибудь на даче. Хорошо приехать на станцию Wannsee, дойти до причала и поплыть на пароме через холодное озеро в Альт-Кладов (20 минут в одну сторону) — в гости к мэру, который там недалеко живет. Потом можно сразу поплыть обратно — хоть целый день катайся, это бесплатно при наличии билета зоны AB. Паромы очень большие и, понятно, закрыты крышами. Только сверьтесь с расписанием, чтобы не застрять у мэра на куличках.

💥💥Суббота (30 декабря)

Уже в пятницу в берлинских техно-клубах начнутся новогодние марафоны — клубы будут открыты 3–4 суток без перерыва, и подозреваю, что к субботе вы поймете, что спастись в клубе от грохота на улице — не самая плохая идея. Помните только, что и на улицах, и в клубах вам в это время помогут ушные затычки — не недооценивайте это великое изобретение человечества. Впрочем, о новогодних техно-марафонах на Schön будет еще отдельная статья.

Что касается культурных мероприятий — лучше всего в Еврейском музее (Jüdisches Museum), который просто работает себе каждый день, невзирая на это все, — включая 31 декабря и 1 января. До 14 января там очень любопытная выставка «Ein anderes Land» о еврейской жизни в ГДР (наверняка вы на ней не были), а на постоянную экспозицию вообще бесплатный вход.

Рядом с Еврейским музеем фактически в кустах находится один из самых неприметных берлинских памятников — географический центр Берлина, обязательно прогуляйтесь, поглядите на окружающие Черемушки (на самом деле это та часть Кройцберга, которая находилась совсем рядом со Стеной и до ее разрушения представляла собой забытый богом спальный район в городском тупике) — повод еще раз убедиться, как странно устроен наш город и как им до сих пор управляет исчезнувшая Стена.

💥💥💥Воскресенье (31 декабря)

Берлин (и мы вместе с ним) учит радикальному принятию любых ваших решений, особенно если дело касается такой интимной вещи, как встреча Нового года. Но учтите, что опытный берлинец, услышав, что вы отправляетесь праздновать к Бранденбургским воротам, может, ничего и не скажет, но бровь поднимет. Особенно если вы собираетесь платить 10 евро, чтобы попасть на шоу у самых ворот. Нет, ради бога, конечно. Но бровь сложно удержать.

Я много раз встречал Новый год в Нойкельне прямо на Sonnenallee у друга-художника. Это были прекрасные тусовки, хотя на улице, прямо скажем, творился ад. Помимо летевших во всех направлениях ракет (да, их не всегда отправляли в небо), помню людей, которые просто палили вверх из пистолета (надеюсь, газового). В этом году часть Sonnenallee объявили зоной, где пиротехника запрещена, для обеспечения этого будут пригнаны сотни полицейских — короче, атмосфера будет та еще, особенно на фоне волнений после нападения ХАМАС на Израиль. По моему разумению, беспорядки в этом районе будут обеспечены. Еще раз напомню — если есть возможность, держитесь подальше.

Неплохо должно быть на горе Драхенберг (Drachenberg) — это достаточно на отшибе, чтобы чувствовать себя путешественником-экстремалом, и достаточно близко от станции (15 минут пешком от S-Heerstraße), чтобы быстро вернуться в цивилизацию. Оттуда виден весь город, и салюты будут не раздражать, а радовать (с горы тоже, понятно, будут запускать, но вершина там большая, с футбольное поле, и можно отойти в сторонку). Нужна обувь, которая не скользит, и фонарик.

Божечки! У нас есть своя пездуза. https://t.me/kapuschoen

Если вы встречаете Новый год в Берлине, то у вас, думаю, много вопросов — про петарды, про полицию, про «куда все катится». Максимально коротко и просто рассказал историю, как новогодние беспорядки год назад помогли Вегнеру стать мэром, и тот целый год обещал берлинцам спокойнюю новогоднюю ночь (а теперь стало понятно, что спокойной она не будет ни разу).

https://schon.berlin/feature/2023/12/29/petarda-razdora

важно помнить

Я, уж извините, не написал вовремя итоги года: 31-го я писал статью, потом очень быстро и аккуратно готовил оливье с вареной курицей (это мой любимый салат, тут главное запомнить, что к оливье с колбасой надо резать свежие огурцы, а с курицей — соленые), пока люди, не сделавшие в жизни ничего, о чем можно было вспомнить с теплотой, ругали в интернете берлинское издание Schön. То, что они тратили на это праздничный день, исчерпывающе их характеризует — так, в общем, и живут, держаться от этого хочется максимально подальше.

Взял кастрюлю с салатом, взял рошеновский «киевский торт» (там просто куски сливочного масла внутри, что прекрасно), ушел к друзьям праздновать. Степень моей взвинченности и охуевания под конец года вы можете оценить по тому факту, что в клуб (RSO) в новогоднюю ночь я пришел в четыре утра, а ушел оттуда в четыре дня. Но в последнюю неделю был бенефис моих текстов на шёне и хотелось завершить год этой безумной смесью рейвов, политики, праздника, грязи и просто какой-то нормальной обычной жизни, которая так мне нравится в Берлине и которой обязательно хотелось поделиться, чтобы эти сияющие калейдоскопные узоры существовали не только в моей голове. Ну вот, поделился, устал, охуел, но оттанцевался, сейчас нормально.

В прошлом году я жил свою лучшую и одновременно свою худшую жизнь — и боюсь, что эта дуальность со мной уже навсегда, и одно без другого уже не будет. Я — человек, для которого (к сожалению) главное — работа, как вы думаете, я могу оценивать прошлый год, в котором появились «канцлер и бергхайн» и Schön — а это два лучших и просто самых живых журналистских продукта на русском языке в Германии? Это большое счастье, поверьте. И самое главное, что и «к и б», и «шён» — это командная работа, это гораздо больше, чем я один, — и это тоже для меня новый опыт и важное открытие, что можно так: каждый притащит бревно, и получается башня.

Этот год я протащил, благодаря Саше, Максу и Алексу (очень вас люблю и вами восхищаюсь), одному дружескому чатику, техно, шестнадцатичасовым интервалам в еде (вообще бомба), хот йоге, берлинским озерам, группе «Золотые зубы» и тому, что в очень нужные моменты появлялся добрый волшебник Леня и ломал мою картину мира. Ну и благодаря вам — тем, кто читает этот канал, шён и слушает подкаст, подходил ко мне на тусовках и танцевал под мое диджейство: спасибо. Ни во что не хочется верить, хочется жить сейчас, любить и делать свое дело — пусть так, тоже нормально.

Впервые вижу слово «пивы» — в смысле, во множественном числе! Гэдээровский, думаю, прикол.

Неожиданно открыл для себя альбом Валерия Леонтьева «По дороге в Голливуд» 1996 года — а он оказался совершенно великим. Я, к сожалению, помню ту эпоху, и Леонтьев казался зашкваром-зашкваровичем и бабушкиной радостью — мне и в голову бы не пришло его тогда включить. Тогда вся советская эстрада увлеклась техно, даже Кобзон записал альбом ремиксов «я техно отдал все сполна» — Леонтьев же не играл вообще в эти игры (ну ладно, чуть-чуть играл) и соответственно пропал с моих радаров. А оказывается он в это время в США записал гениальный концептуальный, дорогой, сложный и очень разнообразный альбом на музыку Чернавского — с гитарными соляками в хэви-метал-балладе «пьяное такси» (вообще обожаю), сложными религиозными отсылками в «по дороге в Голливуд» (она и сегодня звучит ультра современно, особенно разъеб в конце), госпелом, попытками рэпа, саксофонными трелями и песней «кончайте, девочки, со мной». Короче, этот недооцененный шедевр наконец нашел своего слушателя в моем лице, усилия были не напрасны.

Из-за этого вообще пересмотрел свое отношение к Леонтьеву, оценил его прикиды девяностых, в которых бы он суперуместно смотрелся в «Киткате» (в отличие от гостей вечеринки Ивлеевой, которых бы не пустили на порог), то как он за три дня до вторжения получил орден за заслуги перед отечеством (вот же тайминг), а после вторжения тихо свернул всю музыку, уехал в США и не позорится как Киркоров. Мог бы сделать больше, но, учитывая все обстоятельства и возможные альтернативы, могу сказать, что прямо великий человек, врубайте альбом.