Уважаемые берлинцы, а есть какой-то железный лайфхак, чтобы в любой точке города, посмотрев по сторонам, понять, где ты сейчас находишься — в западном или восточном Берлине? Типа народные приметы — с какой стороны растет мох… Знаю, что есть трамваи (трамваи означают Восток), есть более оранжевые фонари (это тоже Восток), есть приметные ГДР-овские панельки. А что еще? Вы как ориентируетесь? Может, на люки канализационные смотрите?

Берлин, в галерее Марата Гельмана пройдет творческий вечер писателя Владимира Сорокина (написал и вздрогнул — это про какой город вообще?), приходите (если вам не слишком cheesy такое сочетание имен, и есть лишние 50 евро — опять вздрогнул, не могу привыкнуть к таким ценам). Не вздрагиваю я только от организаторов, они хорошие.

Берлин, в прошлой жизни, когда я много бывал в Питере, его важной частью для меня было «Дикое Диско» – безумный и волшебный формат вечеринок, который придумала Яна Перовская и ее друзья. Я не пропускал их в Питере, даже был на ДД в промзоне Челябинска (с блестками на лице, да), я это очень люблю. Яна уже полтора года кочует по миру, а в субботу 30 сентября (послезавтра) «Дикое диско» пройдет в Берлине, и, как пишет сегодня издание «Волна»: «среди диджеев также ожидается Дмитрий Вачедин» (тут смешно, что меня как бы не надо представлять).

Но и правда Вачедин ожидается – я с большой радостью поиграю для вас любимый кринж. Там два танцпола, я займу нижний с программой «guilty pleasure» – музыка на русском языке, которую стыдно ставить и слушать. Техно, может быть, тоже поиграю. Само присутствие Яны – редкий праздник, бар этот я очень люблю (там Вовочка проводит пижамные вечеринки), увидимся, быстрее берите билеты – 5 евро скидка по промокоду «vachedin». Но, прямо скажем, много льготных билетов мне не дали, так что не тормозите.

Промокод vachedin на «Дикое диско» снова заработал — хватайте 5-евровую скидку.

Зашел тут в свою родную «эдеку» в моем дворе (у меня утро начинается в семь утра со скрипа тележек — продукты завозят), а там играет местное супермаркетовское радио — реклама айрана фирмы «Мюллер». И там какой-то залихватский восточный мотив, и веселый карикатурный турок поет на этот мотив «айран мюллер мюллер айран» а потом со страшным акцентом его хвалит, как на восточном базаре. Тут пытаешься жить экологично, очень думаешь над тем, что говоришь и что думаешь, а в глубинной Германии в концерне, который лидер рынка, через все этажи принятие решений проходит такая реклама — будто на дворе семидесятые, и турки — не нормальные граждане, которые тут больше полвека живут (у нас министр сельского хозяйства — этнический турок), а экзотические весельчаки с усами и в кепках-аэродромах. При этом «Мюллеру» явно не пофиг на имидж, дорогой ребрендинг кефира «Калинка» они провели, сделали из русского напитка с куполами секрет кавказских долгожителей, а тут такое. Это не критика даже, просто интересно, что мы все живем в параллельных реальностях, и на нашу жизнь их еще хватит — все тут очень по-разному бывает.

свежая аналитика про наш город подъехала (насколько я понимаю, канал финансируется российским государством)

https://t.me/kanzlerdaddy/8856

Почитайте. Авторка — петербургская актриса, которая год назад по гуманитарной визе с сыном попала в маленький саксонский городок, выучила немецкий, а недавно перебралась в Берлин и уже нашла работу (то есть это очень удачный маршрут).

Рубрика «что сколько стоит в Берлине». 21 декабря прошлого года активистка «Last Generation» отпилила верхний, самый красивый метр у главной рождественской елки страны у Бранденбургских ворот — чтобы привлечь внимание к тому, что мы скоро все умрем. Суд приговорил ее к штрафу в 400 евро, политической эту акцию не признали.

Берлин, завтра Михаил Зыгарь представляет свою новую книгу, а Иван Колпаков — издательский проект «Медузы», который эту книгу на русском языке издает (кто это такие, кажется, тут писать не надо, а значит сэкономим время). Разговор, как я понимаю, на русском языке, вход — десятка.

В 2022 году в Берлин переехали 235 тысяч человек. Если смотреть их гражданство, то на первом месте — украинцы (тут все понятно). На втором — граждане Индии (штооо?). На третьем — россияне (менее выразительное штооо, но все-равно штооо). А куда делись берлинцы? Почти 35 тысяч берлинцев переехали из города в пригороды — в Бранденбург.

25 лет назад канцлером Германии стал Герхард Шредер — это он, а не Меркель определил нынешнюю политику страны (включая отношение к Путину). Вот его история

В октябре 1998 года, то есть 25 лет назад, социал-демократ Герхард Шредер стал канцлером Германии. Он пробыл на посту до 2005 года и за это время успел заложить два важнейших направления в политике страны.

Во-первых, Шредер провел реформу, которая вывела экономику страны из стагнации. Во-вторых, наметил беспрецедентное сближение Германии с путинской Россией.

Сейчас бывший канцлер — политический пария.
В этом выпуске «Что случилось» историю Шредера рассказывают журналист Дмитрий Вачедин и политический аналитик Алекс Юсупов.

———

Если хотите прослушать выпуск позже — перешлите этот пост в свою папку «Избранное» (Saved Messages).

Этот же выпуск на «Медузе» | на подкаст-платформах | и на ютьюб-канале «Подкасты Медузы»

Когда я переехал в Берлин, это был провинциальный, анархистский, панковский, русофильский город. Бумаги, которые тебе присылали ведомства, можно было не открывать без последствий, все решалось устными договоренностями, в моей киношколе снимали фильмы о полицейском насилии (со стороны немецких полицейских), заборы вообще ничего не значили — на бывшей радарной станции на горе Тойфельсберг устраивались нелегальные рейвы, и модно было встречать рассвет, занимаясь сексом на ее этажах без стен.

Сначала как-то резко пропали дешевые квартиры, и стало много людей на улицах в районе митте, потом пришла пандемия, и берлинцы послушно надели маски. Потом пришло 24 февраля, и похоронило берлинскую русофилию (а ведь даже Крым не смог). В эти дни навсегда уходит берлинский скепсис по отношению к Израилю — город техно практически в прямом эфире посмотрел на сафари на только что закинувшихся наркотой людей в эльфийских одеждах, пространства для «все не так однозначно» уже не осталось. А люди, которые раздают по этому поводу пахлаву, вызывают только одно желание — не жить с ними в одном городе.

Берлин сейчас — гораздо более мейнстримный, чем даже пять лет назад, из панка остался только секс (это единственный город в мире, где секс в клубе является нормой), и потому секс в Берлине везде (даже на телевизионную башню берлинцев заманивают сексом, весь город заклеен ее рекламами типа «оттуда видно больше, чем в Киткате»). Ладно, будем заниматься сексом, раз мир за пределами Берлина все больше превращается в кровавый фарш.

Наш городской автобан А100 прямо сейчас в районе выезда на Hohernzollendamm — «последнее поколение» изобразило на асфальте флаг Нидерландов, чтобы поддержать голландские климатические протесты (о которых мы с вами, если честно, не слышали).

Интересно, конечно, как быстро дискуссия о том, почему берлинские клубы молчат о резне на псай-транс-фестивале в Израиле, достигла аудитории «Эха», но это тоже новая реальность и новое значение Берлина – мы очень на виду. Три мысли, чтобы чуть раскрасить эту дискуссию.

1. Не вполне молчат. «Clubcommission» – влиятельная лоббистская организация, объединяющая более сотни берлинских клубов (без «Китката» и «Бергхайна», но остальное – почти полностью закрыто, от Tresor до «Панды» через прекрасную аудиофильскую Arkaoda или Kater Blau) выпустила заявление еще 3 дня назад. Оно достойное, почитайте в ее соцсетях. Левацкий клуб «about blank» выпустил заявление сегодня, – но я, честно говоря, от этих леваков, которые – единственные – в свой клуб пускают с водой, чтобы человек мог удовлетворить базовую потребность, этого не ожидал. Видимо, долго согласовывали. Запомните это, когда надо будет поддержать about blank, который собираются снести из-за строительства автобана.

2. Берлинские клубы не умеют говорить. Даже «Клубная комиссия» создавалась не для того, чтобы разговаривать с нами, а для того, чтобы разговаривать с властями и полицией (за закрытыми дверями), что у нее прекрасно получалось – в результате полицейские наркорейды в клубы прекратились, на входе существует более-менее серьезная проверка на наркотики, а потребление вытеснено в туалеты. Реальность такова, что управляющие главными берлинскими клубами (как, например, и российские власти), представляют собой три-четыре дружеские компании из девяностых, которые с самого начала не хотели, не умели и презирали пиар – и делали вечеринки в принципе для себя. Не сказать, что это плохо – этим обусловлена и своеобразная «трушность» этого комьюнити, которая чувствуется в нем до сих пор, но, привет российским властям, берлинские клубы в какой-то момент оказались достаточно далеки от реальности, – Берлин изменился стремительно и неотвратимо, все теперь на виду, и управлять международными культурными институциями как маленькой сектой теперь сложно.

3. Ну и да, среди клубного комьюнити действительно много людей, в которых на уровне базовой настройки встроена антиизраильская позиция (вместе с швурблерством, русофилией и недоверием к властям) – а чего вы ожидали, если эти клубы до сих пор обживают по сути захваченные в девяностые здания. Это меняется просто по естественным причинам, но Путин и ХАМАС все делают для того, чтобы это менялось быстрее, – и у них получается.

Короче, я не вижу ни позора, ни кринжа — напомню, что берлинские клубы — единственное берлинское культурное сообщество, которое системно интегрировало украинских артистов. Следующий Drift Kyiv пройдет в «Бергхайне».

Было дело (как город разговаривал с горожанами).

У taz сегодня эффектный заход: «Все хотят проверить свои наркотики» (это о государственной лаборатории по драг-чекингу). Окей, все так все.

Берлин, сегодня вовочкина пижама-пати (я люблю их и всегда буду их рекламировать), вот тут он объясняет, почему важно надеть пижаму в темные времена. Кройцберг, вход 15 евро.