«Трек дня»: Саша (Саломея) на безупречном немецком и с безупречными вокальными данными поет о том, как жители города Берлина забываются с помощью секса и наркотиков, пока рядом идет война. Я познакомился с Сашей лет 13 назад в дёнерской в городе Кельне — она буквально второй же фразой задала какой-то каверзный вопрос о Дэвиде Линче. Я, видимо, не прошел этот тест (это был тест), потому что через несколько месяцев она уехала в Мюнхен и вышла замуж (несмотря на то, что была literally подростком). Я, в свою очередь, почти одновременно уехал в Берлин, чтобы лечить разбитое сердце, и заодно поступил в киношколу (где Линч, впрочем, так и не стал моим героем). Время показало, что с выбором города я справился лучше, чем с другими загадками. Я думал об этом полчаса назад, пока слушал сашину песню на репите, пока ехал по Шарлоттенбургу на велике: она хорошая, лучшая у нее, но ее надо обязательно послушать несколько раз, потому что все значительное в жизни замыкается как бы кольцом 💍. Главное иметь терпение этого дождаться.

Провел нехитрый ностальгический ресёрч и выяснил, что в одной и той же провинциальной немецкой школе в городке, название которого вы никогда не слышали, в середине нулевых одновременно учились (и, в общем, были друг с другом знакомы):

1. украинская модель, которая потом пять лет встречалась с Микки Рурком

2. автор большого хита русских дискотек «сладкая 2005» (это не год рождения героини, а год, когда она была сладкой — кстати, группа до сих пор существует)

3. советник Рамзана Кадырова и специальный посланник правительства РФ в Ливии (он, кстати, как ни смешно, в той же группе пел)

4. я

Верен себе и сцене остался на самом деле только автор «сладкой 2005», он, кажется, не изменился не фига и признанный сейчас классик. Остальные занимаются вообще хер знает чем.

Когда из любого города приехал в Берлин (крайний справа чувак вообще круто одет).

Spiegel и Insider опубликовали расследование про связи Кремля с «Альтернативой для Германии». Главный его герой — живущий с 1991 года в Германии Владимир Сергиенко, который с начала вторжения 17 раз летал в Москву и собирал там деньги на поддержку иска, который АдГ должна была подать в конституционный суд, чтобы попытаться остановить поставки немецкого оружия Украине. То, что Сергиенко собирал в Москве деньги, известно (прямо скажем, скорее всего, из взлома со стороны спецслужб), что перевозил их в Германию, тоже известно (его несколько раз проверяла таможня в Германии, в кармане всегда лежали 9 тысяч евро наликом — верхняя граница того, что не обязательно декларировать). Но как именно он передавал и передавал ли деньги партии, мы не знаем, поэтому то, что «Альтернатива для Германии» действительно такой иск подала, может, и случайное совпадение (хи-хи).

Сергиенко последние годы выступал у Соловьева с понятными речами в роли немецкого политолога, что не помешало ему в ноябре 2022 года стать гражданином Германии (типичная для Германии история). Но это рассказ не про Сергиенко: в интернете лежит только одно большое его интервью — вполне комплиментарное, он там представлен как президент какого-то немецкого союза писателей, член правления ПЕН-центра и директор издательского дома. И опубликовало это интервью мое любимое немецкое издание Aussiedlerbote, которое слово «педики» использует. Ну в смысле май 2022, уже была Буча, самое время поговорить о том, как Россия открывает с ноги дверь на Олимп. Что за издание такое удивительное, на что оно кормит десятки журналистов? Ничего вообще непонятно:

«Россия очень резко и очень неожиданно вошла на Олимп и в клуб сверхдержав, отодвинула сразу Америку, даже, если честно, и Китай подвинула немного, потому что раз силовой разговор, нравится он или не нравится, но с ним считаются».

Генеральным секретарем партии Ангелы Меркель ХДС в Берлине (это второй человек в берлинском ХДС после мэра Кая Вегнера) скорее всего станет интересный человек — российская немка Оттилия Кляйн, и это, во-первых, похоже, самая высшая ступенька в немецкой политической системе, на которую когда-то взбирался человек с таким бэкграундом. А, во-вторых, если бы она сама не педалировала вопрос, что она именно российская немка, и в детстве ела не спаржу, а Pelmeni, Schaschlik und Bliny, то мы об этом никогда не догадались – многих ваших знакомых зовут Оттилия?

Она родилась в 1984 году в Западной Германии (в Швабии, откуда полберлина, включая нашего любимого политолога Юсупова), но ее родители принадлежали к тому тонкому ручейку российских немцев, которым удалось перебраться из СССР в Западную Германию в начале восьмидесятых – из Казахстана с остановкой на несколько лет в ГДР. Дальше отличная карьера кабинетного политолога, который внезапно перешел в бундестаг (избралась она в 2021 году от крутого округа Берлин-Митте, и во время предвыборной кампании тоже много рассказывала про блины в детстве и о том, что российских немцев тут называют русскими, а там – фашистами).

Если она после 24 февраля не поменяла нарратив, то российских немцев, да и вообще всех, кто ел пельмени вместо спаржи, можно поздравить – вот уж в каком месте точно ничего не ожидалось. А она еще и член землячества российских немцев, то есть действительно это ее волнует всё.

Мне нравится эта вот фотка Оттилии — ее офис в берлинском районе Моабите разрисовали всякими оскорблениями и надписями «Моабит останется красным» (Берлин еще не научился любить консерваторов, хотя и призвал их на царство) — тут она позирует на фоне надписи «иди на хер».

Проходил по Кройцбергу и увидел митинг с целью спасти небольшой местный шпэтик (так меня научили говорить новые релоканты) и по совместительству бар под немудреным названием «quicky» — возле шпэтика стоял оратор, потрепаный чувак, который (читая свои заметки с распечатанных листов) бубнил о том, как он ходил в «квики», и Рэне, и Дженнифер рады были его видеть и дешево наливали ему, что он хотел. Ну и много о том, что Кройцберг уже не тот, и не принадлежит тем, кто в нем живет, и им больше нет в нем места. Я ожидаемо растрогался, хотя, в общем не умиляюсь культу берлинского нищебродства — но тут чего возразить, никому не станет лучше, если «квики» не станет. Берлин — холодный и довольно беспощадный город, если можно держаться за «квики», то почему нет. Я зашел и сфотографировал Дженнифер с меню, в котором джин-тоник стоит четыре евро, а капучино 1,60. Заходите, пока не закрылся.

Официальный ролик немецкого МИДа, с которым тот приглашает на день открытых дверей. Всегда, когда немецкие политики играют в душевность, не обходится без большой поварешки кринжа, но однозначно бросить камень я не готов (хотя какой-то вывод из того, что любое питерское кафе может сделать в инсте более профессиональный ролик, чем могущественное немецкое ведомство, сделать можно). Но допустим это оммаж сериалу «Офис». P.S. Надо зайти прокатиться на этом лифте, из которого надо выпрыгивать на ходу. P.P.S. Это оммаж Зигфрид и Джой, если их знать, то вообще мило.

Сегодня явление Христа народу на парковке у Котти. Что делать на этой встрече, не очень понятно, но можно лично спросить, когда Ингрия будет свободной. https://t.me/norimyxxxo/268

Интересно наблюдать за тем, как клубы, буквально заставлявшие берлинцев носить черное (конкретно в киткате не пускали за светлые вещи, за белые туфли, например, — я заходил в черных кроссовках, в которых пустят, — и внутри переодевал их в те, которые лучше подходят — сменку, короче, носил) — так вот, теперь эти клубы разводят руками и говорят: «Вы чего, придурки? Чего вы все в черном как клонированные? Задолбали!!!»

Действительно, в чем же дело.

(Справедливости ради скажу, что в конкретном киткате на дверях стоят гораздо более договороспособные люди, чем в других местах).

P.S. Кстати, я ходил в желтых трусах, когда это еще не было трендом.

Ровно год назад Лена Костюченко со своей девушкой приехала на рейв, который организовали мои друзья — в заброшенном замке под Берлином, где пыль была в два пальца толщиной, а места было так много, что можно было занять целый этаж. Они ходили там, прекрасные, высокие и потусторонние, как две Офелии, и я, когда встречал их на танцах или на пляже, то чувствовал, что теперь они — часть этого мира, в котором я живу, и этому радовался, потому что он казался (и кажется) мне прекрасным, безопасным и удивительным, а чтобы понять масштаб Лены, достаточно прочитать любые полстраницы, которые она написала.

Этого мира больше нет: девушка, которая весной танцевала под музыку, которую я ставил, сидит в московском СИЗО по обвинению в оправдании терроризма, жизнь Лены сломали на неопределенное время (желаю ей очень скоро восстановиться), произошли еще какие-то события, о которых я не могу написать.

Берлин выглядит как прежде, это все запутывает, я живу в Германии слишком долго (больше, чем прожил в России), и, когда стал журналистом, подписывался на совсем другую жизнь — не на попытки политических убийств коллег, — короче, даже когда страшное происходит у меня под носом (оно давно происходит), я хлопаю глазами. Но я понимаю, что это очень хуевое время, сила и возможность творить зло находятся в руках очень хуевых людей, и они ей пользуются. Будьте осторожны, смотрите вокруг и, не менее важно, внутрь себя — сами тоже не увеличивайте количества зла вокруг, никаких оправданий нет — все звоночки уже прозвенели.

https://t.me/yusupovskij/718

У меня сегодня день рождения. Хочется, чтобы каждый день был как рассвет возле «Сизифоса» (он на фото). Обнимаю вас, вы — большая поддержка.

Я отмечал др в Хазенхайде, который в сто раз лучше своей репутации — он бесконечный, дикий, не закрывается ночью, но и не освещается, и там никого ничем невозможно удивить. Мой друг Вовочка, король Хазенхайде, выбрал нам единственно возможное дерево — когда рассвело, перед нами лежала настоящая лесная поляна, над которой, никуда не спеша, не бежала, но парила лиса, и больше никого: только в дальних гей-кустах еще кто-то копошился.

Знаменитый немецкий ученый Александр фон Гумбольдт когда-то съездил на несколько лет в экспедицию в Южную Америку: бегал между ягуарами и морскими свинками, составлял гербарии, как слетал на другую планету. Вернувшись, он запланировал еще более масштабную экспедицию — в Сибирь, поехал, и уж не знаю, что ожидал там увидеть, но в ботаническом отношении Сибирь его разочаровала (там, в общем, то же самое, что в Германии). И он несколько раз произнес фразу, что Сибирь — это задворки Хазенхайде: Сибирь начинается в этом парке. Взошло солнце, перед нами лежала Сибирь, никаких сомнений.

На западе города буквально среди огородов и садоводств стоит громадный алюминиевый космический корабль — открытый в 1979 году выставочный центр ICC, самое громадное и дорогое здание Западного Берлина. Когда мой друг художник Скоробогатов в девяностые ребенком приехал на автобусе в Берлин из Тольятти, это было первое берлинское здание, которое он увидел (там рядом съезд с автобана и автобусный вокзал), так что он сразу решил, что весь Берлин состоит из таких домов, и он будет жить в таком вот космосе — это оказалось не совсем так, но здание и сейчас поражает любое воображение. Я люблю смотреть на него с края платформы станции Весткройц — оно оттуда особенно эффектно висит в невесомости и светится молочным цветом.

В 2014 году здание закрыли и открывали с тех пор всего пару раз — для размещения беженцев, вакцинации и в 2021 году для арт-проекта. То, что для центра до сих пор не нашлось инвестора — городской скандал, поскольку совершенно выдающееся здание с невероятными интерьерами простаивает без дела. Для того, чтобы растормошить процесс, на следующих выходных его откроют для публики — на специальном сайте можно было получить бесплатные билеты. Консерваторы, которые сейчас на коне, ворчат: вот, мол, способ решения городских проблем — выставить руины как аттракцион и тем самым создать видимость движения (это и правда частый способ решения проблем в Берлине). Билетов на выходные давно нет, но тут выкинули новые — на вечер пятницы. Хватайте, эту штуку надо увидеть.

Думаю о том, что Берлин теперь лежит на море. Берлин мог оказаться на море разными путями — к этому результату мог бы привести какой-нибудь супер-экспресс, который за час доедет до Балтийского побережья (там 200 километров, ничего невероятного). Но в итоге к этому привела волшебная смесь плохого сервиса, берлинского нищебродства и старой инфраструктуры. Экспрессы на море так и не построили (и не планируется), туда ехать 3-4 часа на медленных поездах через депрессивные городки (там, проезжая, реально можно заметить, как кирпичи со стен падают в реальном времени), но зато теперь это бесплатно (с 49-евровым месячным билетом, который берлинцы и так покупают в качестве проездного).

Берлин лежит на море — то есть можно вечером посмотреть прогноз погоды, рано утром поехать на Рюген, провести часов шесть на пляже и в тот же день вернуться — бесплатно. Такого раньше не было, потому эти поезда переполнены (иногда они пропускают станцию Гезундбруннен, садитесь раньше), на выходных там добавляют какие-то дополнительные вагоны, в общем, это не просто надо сесть в первый попавшийся поезд в ту сторону, надо немножко подумать и рассчитать. Можно относиться к длинной дороге как к очереди в Бергхайн — настоящий берлинец не считает трагедией несколько часов, которые он проведет наедине сам с собой, — и вы не считайте.

Я родился в Питере и люблю любую Балтику, немецкая кажется мне чуть более стерильной и снобской, чем хотелось (камон, это Балтика — там в море полчаса заходишь, чтоб по пояс было — какой снобизм), зато тут заметно, что условную Юрмалу придумали именно тут, — а еще больше она похожа на Сопот. А есть и безлюдные пляжи, невероятные леса, вот это все. Пока еще Берлин не протянул сюда руку и не построил свой филиал на ставшей вдруг близкой Балтике — условный Holzmarkt или Kater Blau на побережье. Но это вопрос времени, просто не все еще переварили эту информацию (Берлин лежит на море).

Срочно. В Санкт-Петербурге 94-летняя бывшая учительница, которая в третьем классе поставила Путину плохую оценку по русскому языку, была случайно разорвана стаей диких львов. (Немецкий интернет продолжает обсуждать смерть Пригожина).

Очень нравится эта фотография, которую Вова сделал в своем месте силы — на Темпельхофе — фактически на калькулятор. Очень легко могу представить этот момент, потому что много раз сидел (или даже лежал) с ним рядом на прогретом солнцем асфальте, и от этого она мне еще больше нравится.

Кто делает такие фотки, тот делает отличные вечеринки, легендарная пижама-пати будет 2 сентября, приходите (это не реклама, я правда фанат).

Alyona Alyona выступит 17 октября в Kantine Berghain. Билеты стоят неожиданные по нынешним временам 23 евро. Берите.

Берлинская прокуратура остановила расследование против Тиля Линдемана из Rammstein, обвинения сняты — не получилось ни полномасштабного кэнселинга, ни первого громкого случая metoo в Германии (это можно было ожидать, так как в системе кастинга девушек для секса во время концерта, как бы дико она не выглядела, нет нарушения закона, а прочие обвинения были юридически не сильно подкреплены — формально Тиль ничего не делал, не получив разрешения — тем не менее, думаю, что в США он бы присел на пару лет, но в Германии даже не знаю, что нужно сделать, чтобы очутиться за решеткой).

Тут интересно, что Германия тихой сапой стала мощным заслоном на пути metoo: вполне себе последняя цитадель патриархата, где влиятельному мужчине можно почти все. Это произошло, впрочем, вряд ли из-за сознательно выбранной идеологии, а просто потому, что правовая система выстроена на системе компромиссов, перегружена всякой мелочью (тут достаточно на два месяца какой-то платеж просрочить, чтобы на тебя в суд подали) и фактически работает по принципу «когда убьют, тогда и приходите». А еще потому, что немцы не интересуются сексуальной стороной жизни своих знаменитостей — «делайте вообще чего хотите» (и, что печально, нет культуры сочувствия к жертвам). Интересно, будут ли Линдемана пускать в КитКат, то есть что решит берлинское общественное мнение.

Закрывается навсегда (это стоит уточнять, потому что за последние годы он закрывался несколько раз) ГДР-овский аэропорт Шёнефельд, который пытался служить дальним терминалом нового берлинского аэропорта, но оказалось, что он даже в таком качестве не нужен. Сегодня там по этому поводу праздник (в 22.30 выступает диджей BOW-tanic, что бы это ни значило), но город уже устал от закрытия аэропортов (это третье за последние 15 лет), устал от своих аэропортов вообще (берлинские аэропорты — это боль), и конкретно устал от Шёнефельда — когда вы прилетали в Берлин, шли потом километр по каким-то картонным коридорам и потом сорок минут ехали вдоль огородов на электричке, это был Шёнефельд.

Шёнефельд — это еще и отдельный от Берлина супербогатый (получающий доход с аэропорта) городок, который не очень понимает, что ему делать с освободившимся участком буквально золотой околоберлинской земли, которая к тому же до сих пор принадлежит аэропортным структурам. Есть планы построить там офисные здания и конгресс-центр, и есть почти всеобщая уверенность, что эти штуки будут пустовать, как пустуют многие офисы в центре Берлина. Мэр Шёнефельда в этой связи упомянул строительство боулинга (я само слово «боулинг» слышал в последний раз лет семь назад), но можно посмотреть на мэрию городка, чтобы понять, что креативность там не может зашкаливать по определению.

А еще для нужд нового аэропорта собираются снести «генеральский отель» — построенную в конце сороковых гостиницу для советских командиров (там ночевал Юрий Гагарин). Особых усилий по спасению памятника архитектуры никто не предпринимает; напомним, всё это, включая выступление диджея боу-таника, происходит не в самой красивой части Берлина, все это уже лет 30 назад хотели снести, но дошли руки только сейчас, и что там построят, мы, скорее всего, никогда не увидим, так как не поедем в эту глушь (если нас туда, конечно, не выдавит джентрификация).

P.S. Алё, действующий берлинский аэропорт BER в 7 километрах от того, о котором идет речь, не закрывается — он пару лет назад только открылся и будет на протяжении нашей жизни единственным берлинским аэропортом, если его не съест годзилла. Как так можно было прочитать.