«Сейчас же наступило такое время, когда высокое искусство переосмысляется и становится более демократичным, чему способствует искусство современное. В этом зазоре между высоким и низким существует наша “ГЭС-2 Опера”»

Кураторы Анна Ильдатова и Андрей Паршиков вспоминают, как создавался первый театральный проект фонда V–A–C. В этом году постановку номинировали на премию «Золотая маска» @goldenmask.

Подробнее о «ГЭС-2 Опере» в материале «Сноб».

​​Друзья, в связи с последними событиями, ре-премьера «ГЭС-2 Оперы» переносится. Показы должны были пройти 28 и 29 марта в рамках фестиваля «Золотая маска». Приносим извинения всем, кто хотел попасть на мероприятие.

Мы не хотим подвергать опасности наших гостей и их близких и сообщим о новых датах, как только они станут известны.

Следите за нашими соцсетями и берегите себя!

Фотография: Илья Дельвиг

​​Дорогие друзья!

Мы не в силах предположить, какой размах примет коронавирусная инфекция. Но что мы можем сделать — это внести небольшой вклад, чтобы ее остановить. По данным ВОЗ, одна из наиболее действенных мер — ограничение контактов с окружающими.

Поэтому фонд V–A–C принял решение перевести своих сотрудников на удаленный режим работы. Мы можем общаться друг с другом и решать задачи онлайн. И нам повезло, что это возможно.

Остаемся на связи, не переставая трудиться над всеми проектами фонда, и желаем, чтобы опасность не затронула нас, вас и ваших близких.

Четверг начинается с нойза

В прошлом году в в районных домах культуры и культурных центрах прошел проект «Странные кружки».

Делимся первым из серии видео, где автор кружка «Самодельная звуковая электроника», композитор Олег Макаров рассказывает, как проходили занятия, а участники джемят на модульных синтах.

«В Италии во всех СМИ встревоженно обсуждают, что делать людям, оказавшимся взаперти, чем им себя занять. Не выходить из дома — повод для стресса! Но ведь можно читать, думать, углубиться в анализ, мечтать»

Генеральный директор фонда V–A–C Тереза Мавика рассказывает, как изменится мир на фоне пандемии и почему культура способна исправить это.

Прочитать интервью можно на сайте Forbes.

«Музейное бессмертие требует участия трикстера: логика коллекции проверяется на прочность, на слом — а что произойдет, если выставочные объекты будет отбирать девочка десяти лет, милиционер, группа санитаров, женщина-литератор средних лет?»

В феврале мы выпустили каталог «Генеральной репетиции» — междисциплинарного проекта фонда V–A–C, Kadist и ММОМА.

ЦЕХ @zehmedia публикует эссе Марии Степановой «Ничье», которое легло в основу третьего акта проекта. В нем автор размышляет о кураторстве, свойствах памяти и отношениях между экспонатом и зрителем.

Кто-то из вас уже знаком с ВАКом. Когда все сотрудники уходят домой, он появляется в нашем офисе и начинает читать каталоги, задумчиво смотреть в окно, включать музыку и танцевать в опен-спейсе.

В прошлом году ВАК впервые общался с подписчиками через наши соцсети, а не так давно он внезапно загрустил и спрашивал вашей поддержки.

Сейчас – когда все сотрудники фонда ушли на удаленную работу – он чувствует, что город как никогда нуждается в своем герое. Несмотря на то, что ВАК не обладает ученой степенью в психологии, он может поддержать советом, выслушать ваши переживания и предложить, что можно делать, не выходя на улицу.

Чат поддержки тут

​​Привет! Меня зовут Ольга Цветкова, в фонде я отвечаю за программу по современному танцу. В ближайшие пять дней я буду вести кураторскую неделю в соцсетях фонда, подписывайтесь и следите, буду рада как взвешенным, так и безумным реакциям.

Танец и театр давно разрушили между собой все возможные границы и даже практически в обнимку вышли в зону трансмедийности (термин недавно предложила исполнительный директор ЦИМа и куратор Катя Алексеенко). Персонажи спектаклей не только расхаживают по улицам и вступают в диалог с окружающей действительностью. Они разрывают привычные нам театральные коды, расшатывают повседневность и активно вовлекают прохожих в непривычную для них художественную реальность.

Одним из ярких примеров и моим собственным большим вдохновением стали кроты Филиппа Кена (Philippe Quesne). Первоначально они очень успешно выступали в спектакле The Night of the Moles, а затем превратились в музыкальную панк-рок группу, которая стала также гастролировать сама по себе. Сегодня их можно случайно увидеть отдыхающими на Акрополе в Афинах, либо валяющимися у бутиков Gucci. То есть кроты умудряются совмещать работу на самых престижных театральных площадках с вторжением в повседневность улиц и городов, в которые они приезжают с гастролями.

Похожая ситуация наблюдается и в современном танце. Привидения, изначально были созданы для моего Голландского проекта «Элегия», который стал моей выпускной работой на факультете DAS theatre. Сегодня они не только покорили район Алтуфьево и выступили с композитором Антоном Светличным в московском метрополитене, но и стали главными персонажами документального мультфильма, созданного кинорежиссером Яной Исаенко на фестивале «Рудник» (лаборатория по документальной анимации). Спектакль уже давно не показывают, а привидения продолжают свой трансмедийный путь. Я полностью поддерживаю данную миграцию человеческих и нечеловеческих сущностей за пределы театральной коробки и желаю долгой жизни и кротам, и привидениям.

Коллеги из V-A-C Foundation (их канал @vacfoundation) прислали ссылку на результат работы Инди-хора — замечательного ответвления их московских "странных кружков", где подростки сочиняли собственную ораторию под руководством композитора Владимира Горлинского и драматурга Михаила Дурненкова. Ну то есть, занимались нормальным коллективным сочинительством и импровизацией, без оглядки на красивость и сделанность. Проходило все это в окраинных домах культуры и культурных центрах, принципиально не в центре города, участвовать могли все желающие. Теперь результат можно послушать на саундклауде.

Владимир Горлинский:

Мы представляем аудиозапись коллективной композиции, а точнее, хора, созданного и исполненного участниками театральной студии МосАРТ (руководитель Антон Сытин) в сотрудничестве с драматургом Михаилом Дурненковым и композитором Владимиром Горлинским. Темами этого хора стали мысли, желания, жалобы и эмоции участников; их рассуждения и ответы, что для них счастье, что их бесит, заставляет смеяться или плакать, о желании что-то изменить в своем прошлом и о необъяснимых вещах. Эти темы были сгруппированы в своего рода «карту», по которой можно было двигаться импровизационным путем и создавать коллективную звуковую пьесу.
Довольно быстро определились звуковые референсы хора — речитативы, близкие к рэпу (не конкретному стилю, а какому-то срезу среды) и очень плотное использование простых ударных «инструментов» (стульев, например) и ритмы, напоминающие некие «племенные», «ритуальные» практики. Мы искали музыкальные краски для каждой из тем — это и достаточно агрессивные звучания, и релаксирующие лаунж-импровизации, и мотивы песен, взятые из общего информационного поля (своего рода «музыкальный мусор»). Получившийся результат располагается как бы «до музыки», до профессионального вычищения, в какой-то естественной свободе эмоций, их незакрепленном выражении в звуке с непредсказуемыми отлетами в разные жанры. Коллективного автора волнуют большой разброс тем, от «Как полюбить селедку под шубой» до «Как появилась Вселенная? Я продолжаю жить, и нету ответов и нету».

https://soundcloud.com/vacfoundation/indikhor

Посмотреть, как проходила работа на кружке — можно тут

(в данной публикации присутствует контент 18+)

Привет! С вами снова куратор программы современного танца Ольга Цветкова. Сегодня мы постараемся разобраться, почему сцена из спектакля Димитриса Папаиоанну NOWHERE стала цитироваться по всему миру и как правильно воровать чужую хореографию, чтобы не возникало лишних вопросов.

Спектакль был поставлен в 2009 году в честь открытия недавно отремонтированной главной сцены Греческого национального театра. Димитрис решил посвятить центральную сцену спектакля Пине Бауш, а именно, человеческому единству и тому огромному влиянию, которое Пина оказала на него. Он публикует этот отрывок в феврале 2011 года. С того момента и по сегодняшний день сцена начинается регулярно копироваться как внутри нашей страны, так и далеко за ее пределами. К современным хореографам подключаются классические, к театрам оперы и балета андеграунд, подвалы и улицы.

Мне было интересно понять масштаб цитирования, и год назад я пригласила всех местных хореографов вступить в закрытый клуб, куда принимались только те, кто успел хоть немного украсть от сцены и мог прислать подтверждение в виде видеодокументации. Мой план был собрать монтаж из всех записей и послать файл с материалом Димитрису.Но в ходе исследования происходит интересный поворот, и выясняется, что, возможно, Димитрис сам украл эту сцену у советского балетмейстера и хореографа Касьяна Голейзовского («Змея» Московский мюзик-холл 1929). Хотя, вполне вероятно, что данная сцена могла быть продуктом коллективного бессознательного, и нам так и не удастся выяснить, кто автор. Поэтому я предлагаю продолжать воровать саму идею и вместо прямого цитирования пропускать материал через себя, свою художественную линзу взгляда на мир, свой язык.

Делюсь цитатой Джима Джармуша, которая висит у меня на кухне. Я всегда за воровство, но аутентичное. «Нет ничего оригинального. Кради все, что резонирует с твоим вдохновением или разжигает твое воображение. Поглощай старые фильмы, новые фильмы, музыку, книги, картины, фотографии, стихи, мечты, случайные разговоры, архитектуру, мосты, дорожные знаки, деревья, облака, воду, свет и тени. Выбирай для воровства только те вещи, которые говорят напрямую с твоей душой. Если сделаешь так, твоя работа (и кража) будут аутентичными. Аутентичность бесценна; оригинальности не существует. И не нужно беспокоиться и скрывать свою кражу – празднуйте ее, если она вам удалась. В любом случае, помните, что сказал Жан-Люк Годар: “Не важно откуда вы берете вещи, важно куда вы их потом приводите”».

«Искусство кино» (@kinoartru) при поддержке фонда V–A–C запустил серию дискуссий о постсоветском кинематографе. Темой третьего выпуска стали фильмы, снятые в «нулевых».

Гостями дискуссии выступили продюсер Александр Роднянский, киновед Елена Стишова и режиссер Бакур Бакурадзе. Вместе с ними главный редактор журнала Антон Долин обсудил важные векторы развития и кардинальные изменения в индустрии кино этого периода.

Серия круглых столов с журналом «Искусство кино» предваряет программу, которая пройдет на ГЭС-2 и будет посвящена постсоветскому кинематографу.

Привет! Это куратор танцевальных программ фонда V–A–C Ольга Цветкова. Сегодня мы поговорим о культовом хореографе Жером Беле, постоянно опережающим время своей чувствительностью, интуицией и дерзким почерком художника, знающего и отстаивающего свое искусство. В его старых работах юмор часто переплетается с философией, а новые проекты продолжают заражать своим образом мышления критически мыслящих хореографов. Еще задолго до пандемии, обеспокоенный экологической повесткой Жером одним из первых перестает летать на самолетах, набирает перформеров и хореографов для своих проектов в разных странах на своей странице в фейсбуке, а также первым начинает репетировать по скайпу.

Его последняя работа, о которой мы поговорим, была поставлена для танцовщицы и педагога Элизабет Шварц, другая версия работы одновременно создается и репетируется по скайпу с Катрин Галант , нью-йоркской танцовщицей, историком и специалистом по Айседоре Дункан. Работа опирается на знаменитое автобиографическое произведение Айседоры «Моя жизнь». В нем рассказывается о женщине, которая была феминисткой, дарвинисткой, коммунисткой и защитницей свободной любви. Айседора берет и переносит на сцену ту спонтанность, естественность и свободу, которые она выстраивала в жизни. Она предлагает новую идею танца, которая опирается на изобретение, импровизацию и гармонию тела и духа. В результате, каждый хореограф после нее должен будет определить свой личный «язык».

Жером Бель обнаруживает под романтическим образом Айседоры Дункан дальновидного хореографа, которая, благодаря своей большой свободе самовыражения, становится предтечей современного танца. Смешивая дискурсивные и чувственные стили, диалоги участников и танцевальные соло, спектакль оживляет память о свободном танце. Учение Айседоры Дункан, возобновившееся в этой работе, позволяет утверждать актуальную природу ее критического потенциала.

Сокращенный перевод текста на видео: Айседора Дункан родилась в 1877 в Сан-Франциско. В это время, в конце 19 века, Древняя Греция была очень популярна в художественных и интеллектуальных кругах Америки. Классическая греческая эпоха — это самое сильное вдохновение Айседоры. Ее вдохновляют образы на греческих вазах, которые она использует для создания своих движений. Элизабет сейчас вам покажет какие-то из этих движений.

В феврале 2019 года ясеневская группа «Лаборатории событий» в рамках программы «Расширение пространства. Из центра» совершила просветительский культ-бросок в поисках новых знаковых мест в Битцевском лесу.

Во время остановок возле древнего дуба, родника и места моржевания житель района Владимир рассказывает о культурных артефактах, как созданных им лично, так и подготовленных специально местными мастерами.

Публикуем первое из двух видео, где Владимир комментирует картину-мандалу Марианы Арап около старого дуба.

Безумные ритуалы исцеления или хореографические перформансы?

Привет! С вами куратор фонда Ольга Цветкова, и сегодня я предлагаю перенастроить свою привычную линзу восприятия мира на хореографическую, взглянуть на вещи с точки зрения танцевального художника. Десять лет назад, когда я училась в Амстердаме на факультете School for new dance development, мы регулярно задавали себе один и тот же вопрос: «Что такое танец?».

Танец происходит вокруг нас регулярно, нужно просто поймать реальность за хвост и раствориться в самом акте наблюдения, стать на мгновение хореографом. Два человека одновременно встали со скамейки — синхрон! Голуби собрались в круг и стали ходить вокруг человека с батоном — классическая композиция! Лампочка в подъезде мигает с определенными интервалами — шаманский танец!

И вот теперь с этим знанием (хореографической линзой) я предлагаю взглянуть на ритуалы заряжения воды и крема Алланом Чумаком в 90-е годы и массовые перформансы Анатолия Кашпировского. Аллан работал, используя самый минимум средств: хореографию рук и прямой взгляд на камеру. По сравнению с ним, Анатолий Кашпировский предлагает более театральный подход, подключая все возможные медиумы, такие как голос (микрофон), музыка, платки, наброшенные на головы и гипнотическое воздействие. Его подход к ритуалам — это своего рода современный gesamtkunstwerk, только прямо направленный на исцеление и, в нашем случае, на омоложение присутствующих в зале.

Что это? Безумный ритуал, хореографический перформанс или гипнотический сеанс исцеления — так и остается вопросом сегодня. Мне нравится эта неопределенность, она дает возможность выпрыгнуть за пределы повседневности и добавить перформативности на те территории, где люди иначе никогда бы с ней не встретились. Нам нужны эти зоны выпадения за пределы нормы, они расширяют наше мышление. Ведь мысль, она обладает гораздо большей силой, чем мы привыкли думать.

Всем привет, это Аня Ильдатова, куратор театральной программы фонда V–A–C.

Сегодня 27 марта, а значит весь мир празднует день театра! Никогда бы не подумала, что застану времена, когда в день театра не будет ни премьер, ни капустников, а только прямые трансляции спектаклей. И никогда бы не подумала, что театр станет так открыт своему зрителю, как сегодня.

Всю неделю лучшие театры мира выкладывают в сеть не только архивные спектакли, но и спектакли репертуара, впервые, кажется, не беспокоясь, что к ним после этого больше не придет зритель. Театр и исполнительское искусство — это полная противоположность изоляции.

Поэтому, я бы хотела поздравить и поддержать всех тех, кто сейчас остался без работы — актеров, режиссеров, художников сцены, грима, костюма, монтировщиков и всех тех, кто связан с театром!

Журнал Театр. (@oteatre) каждый день выкладывает подборку трансляций спектаклей. А мы выложим еще раз видеодокументацию «ГЭС-2 Оперы», показы которой должны были состояться в эти выходные.

Как заставить привычную нам реальность — танцевать?

Всем привет, с вами опять куратор танцевальных программ Оля Цветкова. Моя кураторская неделя подходит к завершению, предлагаю ее закрыть таким важным для меня именем как Алехандро Ходоровски и его фильмом «Танец реальности».

Три года назад вместе с режиссером документального кино Яной Исаенко в рамках проекта ‘Moving movie’ мы сняли свой первый кинотанец. В главной роли у нас был композитор Владимир Горлинский, которого мы попросили дирижировать повседневной реальностью. Его оркестром была богемная группировка, выпивающая на кухне. Он дирижировал тем, как они пьют чай, открывают вино, зажигают сигарету или намазывают масло на бутерброд.

До нас похожими вещами занимался кинорежиссер Алехандро Ходоровски. В своем фильме «Танец реальности» он в очередной раз напоминает нам, что реальность — это танец, созданный нашим воображением. Фильм снят на основе одноименной книги режиссера в его родном городе Токопилье, который находится на краю чилийской пустыни. Алехандро определяет свой фильм как «психологическое путешествие во времени», попытку придать поэтическую, но в тоже время конкретную форму первым главам своей жизни.

Для меня Алехандро — это скорее танцевальный художник, поэтический анархист, который с помощью дикой образности, иррациональной логики и высокой чувствительности выстраивает свой фильм / шаманский танец. Его главный посыл как в этом фильме, так и в его терапевтическом методе «психомагия» — это желание исцелить душу с помощью поэзии и дикого воображения.

Сегодня Алехандро занят тем, что раскладывает таро и продвигает свой терапевтический метод, известный как психомагический, укоренившийся как в психоанализе, так и в шаманизме. В этом плане он очень близок к некоторым современным хореографам, которые сегодня с помощью карт таро выстраивают драматургию своих спектаклей или обращаются к шаманизму, как одной из возможностей вернуть танец в его ритуальном измерении обратно на сцену.

«До прихода COVID-19 мы жили в мире, где все должно было происходить сию секунду: быстро испытать эмоцию, быстро зафиксировать ее на фото, быстро опубликовать в Instagram. К биеннале это относится в полной мере»

Генеральный директор фонда V–A–C и комиссар павильона Российской Федерации на Венецианской биеннале Тереза Мавика объясняет, как искусство может реагировать на новые вызовы и почему шок бывает полезен.

​​Осенью этого года в здании бывшей электростанции на Болотной набережной фонд V–A–С откроет двери своего московского дома — ГЭС-2.

Для нас с самого начала было важно обозначить ГЭС-2 не островом, отстраненным от окружающего городского контекста, а пространством, органично связанным с современной Москвой, ее культурными, социальными и экономическими особенностями.

Внимание к среде, в которой будет существовать ГЭС-2, — один из стратегических приоритетов фонда. Наша ключевая установка — поделиться с публикой своим пониманием происходящих сегодня процессов и пригласить ее к взаимодействию и разговору.

Подробное и разностороннее определение понятий, на основе которых и будет складываться это взаимодействие, — цель проекта «Глоссарий V–A–C».

На Яндекс.Кью в рамках «Глоссария» мы предлагаем обсудить понятия, категории и явления, без уточнения которых разговор о современном обществе, городе и культуре кажется поверхностным и несостоятельным.

Мы представим свой взгляд, но также надеемся заинтересовать и пригласить к дискуссии и пользователей платформы.

На следующем этапе проекта мы публично обсудим программу ГЭС-2 с авторами самых интересных ответов.