Forwarded from Дмитрий Мельников
Из книги «Третий Рим»
У Августа такой блаженный взгляд,
как будто бы взята Александрия,
и Марк Антоний побежден и взят
живым, и в Рим доставлен. Эйфория
владеет императором вполне,
он твердо верит в скорую победу,
но кто из нас погибнет на войне,
а кто по триумфаторскому следу
пройдет дорогой к форуму – о том
известно только Марсу и Плутону.
А скольких мы уже, центурион,
вот здесь в песках зарыли по закону
войны - и побелели кости их,
и море размывает их могилы.
Рим собирает мертвых и живых
в один кулак несокрушимой силы,
Египетское царство – наш трофей,
империя – да будет необъятна,
Антоний и царица Клеопатра
достойны горькой участи своей.
Мне только жаль немного их детей,
центурион, я говорю – немного.
А впрочем, нет. Давай, еще налей
За вечный Рим. За Августа, за бога.
2025
У Августа такой блаженный взгляд,
как будто бы взята Александрия,
и Марк Антоний побежден и взят
живым, и в Рим доставлен. Эйфория
владеет императором вполне,
он твердо верит в скорую победу,
но кто из нас погибнет на войне,
а кто по триумфаторскому следу
пройдет дорогой к форуму – о том
известно только Марсу и Плутону.
А скольких мы уже, центурион,
вот здесь в песках зарыли по закону
войны - и побелели кости их,
и море размывает их могилы.
Рим собирает мертвых и живых
в один кулак несокрушимой силы,
Египетское царство – наш трофей,
империя – да будет необъятна,
Антоний и царица Клеопатра
достойны горькой участи своей.
Мне только жаль немного их детей,
центурион, я говорю – немного.
А впрочем, нет. Давай, еще налей
За вечный Рим. За Августа, за бога.
2025
❤5
Forwarded from 𝐆𝐈𝐁𝐒𝐎𝐍 𝐒𝐌𝐎𝐊𝐈𝐍𝐆
В 1903 году Николай Рерих посетил Изборск, впечатления от которого художник воспроизвел в нескольких своих замечательных живописных работах, вошедших в цикл «Этюды русской старины»: «Изборск. Башни» (1903), «Крест на Труворовом городище» (1903), «Тайник» (1915). «Какая красивая жизнь была! Какие сильные люди жили ею!» – восхищённо писал Николай Рерих после экспедиции.
Спустя тридцать лет Николай Константинович написал, что именно в 1903 году у него зародилась идея необходимости особого охранения национальных святынь, в итоге реализованная им в Международном договоре об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников (так называемом «Пакте Рериха»), который лег в основу Гаагской конвенции 1954 года.
Спустя тридцать лет Николай Константинович написал, что именно в 1903 году у него зародилась идея необходимости особого охранения национальных святынь, в итоге реализованная им в Международном договоре об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников (так называемом «Пакте Рериха»), который лег в основу Гаагской конвенции 1954 года.
🔥7❤5
Это последняя работа Владимира Борисовича Микушевича…За двадцать лет он перевёл практически всё поэтическое наследие Георге
👏20🔥1
Forwarded from ЧАДАЕВ
В последние несколько дней был занят дронно-полигонно-ушкуйными делами, поэтому новости про съезд ЕР, выступления царя про топливный кризис и прочее смотрел буквально «краем глаза в лентах».
Но вот какое возникло рассуждение в ходе этого «подглядывания».
Как вообще вышло, что наша система в некотором смысле «прохлопала» резкий качественный и количественный рост возможностей противника по нанесению дальнобойных ударов по нашим тылам, и теперь вынуждена пожарно реагировать экстренными мерами и срочной гонкой по «укреплению ПВО»? Ведь противник не сказать чтобы сильно шифровался – наоборот, он все эти планы максимально рекламировал задолго до их осуществления. И тем не менее, для наших это всё по какой-то причине оказалось неожиданностью.
Блогеры валят как на мёртвого на «дух Анкориджа», но он-то здесь при чём? Это только в оптике нашей же госпропаганды хохлы это безвольные марионетки, которые сами по себе без «партнёров» ничего не представляют и не могут… но все, кто хоть сколько-нибудь в теме, знают и понимают, что это не так. Без их ресурсов (разного типа) не могут, это да, но «это другое»™; а ресурсы как раз им никто ни в какой момент не обрезал, наоборот.
Мы-то с Любимовым в деталях расписали этот сценарий ещё в заглавном докладе на прошлогодней Дроннице, но толку-то? Позиция начальников была в том числе и в непубличных разговорах «у нас всё хорошо»; они прошлой осенью уже начали было награды делить (между собой) за скорую и неизбежную победу.
Нет ничего бесполезнее позы «я же говорил», это ещё со времён женщины Кассандры всем известно. Но и не в этом дело. Тем не менее, ситуация заслуживает нескольких значимых выводов.
Первый такой. Высокотехнологичная война требует большого количества интеллектуальных усилий – причём не индивидуальных, а коллективных – как в сфере разработки конкретных решений для поля боя, так и в сфере организационных форм. Говоря по-простому, быть лоялистом и патриотом может и хорошо, но крайне недостаточно. А тупо следовать инструкциям – вообще верный путь к поражению.
Для меня сейчас это тезис не абстрактный, а предельно прикладной. Занимаясь ревизией различных систем объектовой защиты, наша команда несколько раз попадала в один и тот же сценарий диалога. Мы показываем уязвимости, объясняем, почему тот набор мер, который был принят на объекте, гарантированно не сработает даже против случайного одиночного прилёта. В ответ получаем: мы действовали строго в рамках постановления такого-то и инструкции такой-то, какие к нам вопросы?
Вопрос-то всегда один и тот же: вам шашечки или ехать? Но ответ – мы чиновники, мы работаем по закону и ведомственным подзаконным актам. Если кто-то хочет, чтобы мы работали по-другому – пусть меняют нормативку. Иначе ещё до всяких хохлодронов к нам попросту придёт прокуратура и вот лично меня посадят. То, что вся эта нормативка разработана в прошлой жизни, в которой не существовало никаких дальнолётов – вопрос не к нам. «В части, касающейся».
На противоположном фланге – жизненная позиция руководителя одного из лучших русских брендов в военном дронопроме: «пусть меня потом посадят, зато мы выиграем войну». Но у него есть мощная «крыша», которая позволяет по крайней мере надеяться, что если и «посадят», то скорее после, а не вместо. У других (в том числе и у нас, например) такой нет.
И вот думая про всё это, я прихожу к выводу, что базового минимума недостаточно.
Но вот какое возникло рассуждение в ходе этого «подглядывания».
Как вообще вышло, что наша система в некотором смысле «прохлопала» резкий качественный и количественный рост возможностей противника по нанесению дальнобойных ударов по нашим тылам, и теперь вынуждена пожарно реагировать экстренными мерами и срочной гонкой по «укреплению ПВО»? Ведь противник не сказать чтобы сильно шифровался – наоборот, он все эти планы максимально рекламировал задолго до их осуществления. И тем не менее, для наших это всё по какой-то причине оказалось неожиданностью.
Блогеры валят как на мёртвого на «дух Анкориджа», но он-то здесь при чём? Это только в оптике нашей же госпропаганды хохлы это безвольные марионетки, которые сами по себе без «партнёров» ничего не представляют и не могут… но все, кто хоть сколько-нибудь в теме, знают и понимают, что это не так. Без их ресурсов (разного типа) не могут, это да, но «это другое»™; а ресурсы как раз им никто ни в какой момент не обрезал, наоборот.
Мы-то с Любимовым в деталях расписали этот сценарий ещё в заглавном докладе на прошлогодней Дроннице, но толку-то? Позиция начальников была в том числе и в непубличных разговорах «у нас всё хорошо»; они прошлой осенью уже начали было награды делить (между собой) за скорую и неизбежную победу.
Нет ничего бесполезнее позы «я же говорил», это ещё со времён женщины Кассандры всем известно. Но и не в этом дело. Тем не менее, ситуация заслуживает нескольких значимых выводов.
Первый такой. Высокотехнологичная война требует большого количества интеллектуальных усилий – причём не индивидуальных, а коллективных – как в сфере разработки конкретных решений для поля боя, так и в сфере организационных форм. Говоря по-простому, быть лоялистом и патриотом может и хорошо, но крайне недостаточно. А тупо следовать инструкциям – вообще верный путь к поражению.
Для меня сейчас это тезис не абстрактный, а предельно прикладной. Занимаясь ревизией различных систем объектовой защиты, наша команда несколько раз попадала в один и тот же сценарий диалога. Мы показываем уязвимости, объясняем, почему тот набор мер, который был принят на объекте, гарантированно не сработает даже против случайного одиночного прилёта. В ответ получаем: мы действовали строго в рамках постановления такого-то и инструкции такой-то, какие к нам вопросы?
Вопрос-то всегда один и тот же: вам шашечки или ехать? Но ответ – мы чиновники, мы работаем по закону и ведомственным подзаконным актам. Если кто-то хочет, чтобы мы работали по-другому – пусть меняют нормативку. Иначе ещё до всяких хохлодронов к нам попросту придёт прокуратура и вот лично меня посадят. То, что вся эта нормативка разработана в прошлой жизни, в которой не существовало никаких дальнолётов – вопрос не к нам. «В части, касающейся».
На противоположном фланге – жизненная позиция руководителя одного из лучших русских брендов в военном дронопроме: «пусть меня потом посадят, зато мы выиграем войну». Но у него есть мощная «крыша», которая позволяет по крайней мере надеяться, что если и «посадят», то скорее после, а не вместо. У других (в том числе и у нас, например) такой нет.
И вот думая про всё это, я прихожу к выводу, что базового минимума недостаточно.
👍3🤔2💔1