Forwarded from ЗеРада
Россия, наоборот, постоянно пыталась выйти за пределы самого человеческого опыта — территории, истории, материи, космоса, иногда даже жизни и смерти. Отсюда эта странная русская связка монастыря, ядерного проекта и космоса.
Не случайно после падения Византии именно Россия, а не Британия начала постепенно воспринимать себя как отдельный цивилизационный мир. Британия создала величайшую империю, но не создала отдельной цивилизации полного цикла — в итоге она передала свою миссию США вместе с языком, финансами, морской системой и элитами. Россия же даже после катастроф XX века сохранила ощущение собственной исторической отдельности.
Именно поэтому у этих двух проектов сейчас разные перспективы. Англосаксонская модель остаётся намного более эффективной, гибкой и комфортной для жизни. Она великолепно умеет адаптироваться и встраиваться в новые глобальные системы. Но проблема в том, что сегодня она всё меньше отвечает на вопрос “зачем?”, и всё больше — только на вопрос “как?”.
Россия же отвечает на вопрос “зачем”, иногда даже слишком болезненно и чрезмерно. В этом её сила и одновременно источник постоянных трагедий. Она сохраняет цивилизационную субъектность, но платит за это чудовищную цену — перенапряжением, исторической усталостью и почти постоянной мобилизацией.
Мне кажется, многие ошибки анализа возникают именно в тот момент, когда один исторический проект начинают измерять мерками другого. Но если бы Россия могла действовать как Британия или США, она была бы Британией или США. А она — другая.
Не случайно после падения Византии именно Россия, а не Британия начала постепенно воспринимать себя как отдельный цивилизационный мир. Британия создала величайшую империю, но не создала отдельной цивилизации полного цикла — в итоге она передала свою миссию США вместе с языком, финансами, морской системой и элитами. Россия же даже после катастроф XX века сохранила ощущение собственной исторической отдельности.
Именно поэтому у этих двух проектов сейчас разные перспективы. Англосаксонская модель остаётся намного более эффективной, гибкой и комфортной для жизни. Она великолепно умеет адаптироваться и встраиваться в новые глобальные системы. Но проблема в том, что сегодня она всё меньше отвечает на вопрос “зачем?”, и всё больше — только на вопрос “как?”.
Россия же отвечает на вопрос “зачем”, иногда даже слишком болезненно и чрезмерно. В этом её сила и одновременно источник постоянных трагедий. Она сохраняет цивилизационную субъектность, но платит за это чудовищную цену — перенапряжением, исторической усталостью и почти постоянной мобилизацией.
Мне кажется, многие ошибки анализа возникают именно в тот момент, когда один исторический проект начинают измерять мерками другого. Но если бы Россия могла действовать как Британия или США, она была бы Британией или США. А она — другая.
👏9👍2❤1
Forwarded from 𝐆𝐈𝐁𝐒𝐎𝐍 𝐒𝐌𝐎𝐊𝐈𝐍𝐆
Дачная жизнь моя началась… Эта жизнь интересна тем, что день похож на день, ночь на ночь, и — сколько прелести в этом однообразии, какие дни, какие ночи! Читатель, я в восторге, позвольте мне вас обнять! Утром я просыпался и, нимало не думая о службе, пил чай со сливками.
В одиннадцать шел к хозяйке поздравить ее с добрым утром и пил у нее кофе с жирными, топлеными сливками. От кофе до обеда болтали. В два часа обед, но что за обед! Представьте себе, что вы, голодный, как собака, садитесь за стол, хватаете большую рюмку листовки и закусываете горячей солониной с хреном. Затем представьте себе окрошку или зеленые щи со сметаной и т. д. и т. д. После обеда безмятежное лежанье, чтение романа и ежеминутное вскакивание, так как хозяйка то и дело мелькает около двери — и «лежите! лежите!»… Потом купанье. Вечером до глубокой ночи прогулка с Софьей Павловной…
Представьте себе, что в вечерний час, когда всё спит, кроме соловья да изредка вскрикивающей цапли, когда слабо дышащий ветерок еле-еле доносит до вас шум далекого поезда, вы гуляете в роще или по насыпи железной дороги с полной блондиночкой, которая кокетливо пожимается от вечерней прохлады и то и дело поворачивает к вам бледное от луны личико… Ужасно хорошо!
А. П. Чехов, "Из воспоминаний идеалиста"
В одиннадцать шел к хозяйке поздравить ее с добрым утром и пил у нее кофе с жирными, топлеными сливками. От кофе до обеда болтали. В два часа обед, но что за обед! Представьте себе, что вы, голодный, как собака, садитесь за стол, хватаете большую рюмку листовки и закусываете горячей солониной с хреном. Затем представьте себе окрошку или зеленые щи со сметаной и т. д. и т. д. После обеда безмятежное лежанье, чтение романа и ежеминутное вскакивание, так как хозяйка то и дело мелькает около двери — и «лежите! лежите!»… Потом купанье. Вечером до глубокой ночи прогулка с Софьей Павловной…
Представьте себе, что в вечерний час, когда всё спит, кроме соловья да изредка вскрикивающей цапли, когда слабо дышащий ветерок еле-еле доносит до вас шум далекого поезда, вы гуляете в роще или по насыпи железной дороги с полной блондиночкой, которая кокетливо пожимается от вечерней прохлады и то и дело поворачивает к вам бледное от луны личико… Ужасно хорошо!
А. П. Чехов, "Из воспоминаний идеалиста"
❤14