Санька резвится…

Скоро

Из книги «Третий Рим»

Тот человек на кухне коммунальной,
он говорил с иронией печальной
о бабушках в тугих воротниках,
о театральных сумочках в руках,
об их любимых кофточках и брошках,
о пуделях, о пинчерах, о кошках
и прочем очень здешнем колорите,
особом быте или бытии.
Бессмысленно тянулись дни мои,
мне нравился старинный город Питер.
Я выходил в обшарпанный подъезд
и щелкал зажигалкой, и при вспышке
я видел, как дома сходили с мест
и открывались записные книжки
дубовых исторических дверей.
Вода гудела в трубах батарей,
на мраморной ступеньке – два бокала
стояли – в них не высохло вино.
"Скажи, вино, кого ты целовало?" –
шептал я, глядя в темное окно, –
"Вот город – средоточие чудес,
настоянный на клюквенных болотах..."
И под фонарь – с невидимых небес
слетала ледяная позолота.

В том городе не то еще увидишь,
к Адмиралтейской набережной выйдешь,
"Цой жив" прочтешь на каменной стене,
и Цой прочтет, и улыбнувшись кротко,
опередит тебя, и по волне
и по Неве, где ходят корабли,
пройдет своей размашистой походкой
и скроется в заоблачной дали.

9 августа 2023 года

Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги.
Дева тешит до известного предела —
дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела:
ни объятья невозможны, ни измена!

И.Бродский.1972г.

День Рождения у самого крутого, классного и доброго мужика на свете.
И это не Джейсон Стэтхем)))

Здоровья, счастья и радости!

Дмитрий Мельников

Друзья,все на нон/фикшн

Из книги "Белее снега"

Ты умер на языческом кресте,
и вытекло из раны перикарда
немного крови и немного лимфы,
и римляне подумали: "Готов".
Но в этой абсолютной темноте
Ты вдруг увидел, как смеется Марфа,
и Лазарь жив, и сети полны рыбы,

потом испуг в глазах учеников,
Ершалаим, оставшийся внизу,
Голгофу, римлян с красными клинками,
предателя, бегущего с деньгами
куда-то в небывалую грозу,

Отца, который плачет, и слезу,
которую Ты трогаешь руками.

"В деревне Бог живет не по углам..." Горчев, упокой Господь его душу, это всерьез почувствовал и под конец жизни всерьез уверовал и воцерковился. Попросил убрать из сети свои "беседы о православии" и всерьез раскаялся, что это написал. Я очень любил Димку. Он был старше меня и в нем чувствовалась сила. При всей природной скромности и деликатности он умел "включать сержанта" и в эти редкие мгновения был строг. Фотография сделана в эти дни в 2009 году, в Гостилово. Я третий раз приехал к нему пожить на пару недель, дописывал роман "Долгая нота". Мы много ходили пешком и разговаривали о том, что нас волновало. С ним можно было не только поболтать о фигне, но и поговорить, не пугаясь собственного пафоса, понимая, что он будет понят правильно. "Орлов, - сказал мне как-то Димкин, после моего нытья про то, что денег нет, а бизнесом я заниматься больше не желаю, - ты писатель, не надо суетиться и врать себе. Это предназначение. Тут надо просто смириться". Сказал и перекрестился.

Мне его очень не хватает. Он начал писать совсем не так, как раньше. Нет, он по-прежнему вытачивал каждый абзац, но появилось иное, может быть, даже романное дыхание. Жаль, но скоропостижно умер на следующий год. Не пройдя, как он сам называл, "этот квест" с получением гражданства, так и лег в русскую землю гражданином Казахстана. Был похоронен у себя в Псковской губернии, в Невельском районе на деревенском кладбище деревни Гостилово под простым деревянным крестом.