Ф.И.Тютчев.1836г.

Красноярский политех.1987г.

Арсений Тарковский

"...Нас повело неведомо куда.
Пред нами расступались, как миражи,
Построенные чудом города,
Сама ложилась мята нам под ноги,
И птицам с нами было по дороге,
И рыбы подымались по реке,
И небо развернулось пред глазами...
Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке..."


Григорий Кеслер

...настигнув нас посередине поля,
Вложил под сердце проклятую сталь
Злой рок, и воцарился на престоле,
А мы легли и разделили долю,
Траву окрасив кровью, а пожар,
По ней прошёлся грузными шагами
И схоронил в себе прощальный дар:
Три слова, те что нашими устами
Огня раскрыли первобытный жар.

Псалом 11

И когда Путин говорит: а давайте продумаем вопрос об превентивной остановке поставок газа в Европу, нужно понимать, что за этим стоит.
А за этим стоит его жизнь.
И она у него тоже одна, как у всех.
Когда он много-много лет выстраивал партнерские отношения с Европой, а они фактически его предали. Лично его.
Я не могу знать, что у него в душе творится.
Я бы не хотел оказаться на его месте в таких обстоятельствах.
И я не могу не отдать должное его мужеству и умению держать удар.
Стальной характер. Ничего не скажешь.

Мне грустно от того 5

Пока мы гордились, что наши воплощенные в сказках национальные характеры - это Иван-дурак, да Емеля, оказалось, что эпоху гордости надо заслужить жертвой и подвигом. За неверие в собственную правоту, за предательство отцов, за все это на долгие годы национальным олимпийским персонажем стал для нас Павлик Морозов, вынудив каяться на весь мир. С высоты прожитого спрошу сам с себя, как с поколения: не отрекаться, чтобы не раскаиваться не пробовали?

Вообще, с отречением нужно осторожнее. Отречься от греха - вовсе не означает, что надо отречься от себя, опыта собственного прельщения. Это все лукавая подмена зла пустотой, а добра экспонатами из школьного музея.

Цените себя юных. Любите свои ошибки. Гордитесь своим юношеским максимализмом, страстью, амплитудой молодых чувств. Но отойдя в сторону во времени, найдите то, что вас использовало и вас же купило и продало. Именно это возненавидите всей силой своей зрелой и осознанной ненависти. И отомстите. Нельзя прощать тех, кто прельщает малых сих. Именно они из века в век расставляют силки для человечества, наводят морок. И сын идет на отца, брат на брата, все во имя великой цели. Человек слишком слаб в молодости, чтобы противиться искушению изменить мир к лучшему. Это наше эволюционное преимущество, то что позволяло человечеству выжить, как виду и развиться в цивилизацию, пока Князь мира сего не взялся за нас всерьез.

Дорогие женщины,вы и есть Жизнь!.. Спасибо!.. С Праздником!..

МАХимальная афера государственного значения

Колонка Анатолия Кантора про очень странную схему контроля "национального мессенджера":

Поскольку новый «национальный» мессенджер внедряют в России всей мощью нашей административной машины, в которой даже задействован авторитет российского президента Владимира Путина, логично было бы предположить, что этот «безопасный» мессенджер находится под полным контролем государства.

Каково же было наше удивление, когда выяснилось, что схема контроля мессенджера МАХ построена по принципу перекрёстной схемы владения, которая позволяет скрывать истинных владельцев актива. Такая схема обычно не свойственна государственным структурам, так как полностью противоречит логике государства, выражающего интересы своих граждан.

Но обо всём по порядку...

Ружмон прекрасно выражает мысль о глубине настоящего проживания мифа, его тайны и его подлинности в жизни человека.
Он показывает парадоксальную победу мифа, его реальную жизнь, его подлинное существование.
Никакой рационализм не может заполнить природу человека. Для торжества рационализма природа человека должна быть убита.
Поэтому страсть, любовь, поэтому падение в пропасть, даже горе и несчастье в силу проживаемого чувства — выше, сильнее любого инстинкта самосохранения, который буржуа возвели в ранг добродетели.
Книга приятно поражает великолепным русским языком, позволяющим передать точнейшие нюансы изящного и точного, аккуратного стиля Ружмона.

Настоящий триумф автора, переводчика, Даниила Бабошина, издательства «Владимир Даль».

Вот в таком составе будет размещен РИМСКИЙ ЦИКЛ в новой книге.


VICTRIX

1
Квинтилий, бесполезно говорить,
ну да, телеги мы поставим кругом,
но здесь, в ущелье нам не победить.
Нас заперли, и дождь врагам на руку,
и тетивы размокли, и в грязи,
бросаясь в бой, скользят легионеры,
и непонятно мне, в какой связи
вот с этим всем вопросы нашей веры
в империю, ее благую цель,
строительство дорог и укреплений.
Топор германца проникает в щель
меж шлемом и нагрудником, и в пене
кровавой задыхаются бойцы,
предатели уводят под уздцы
коней и так сдаются в плен германцам,
и нам не будет помощи от Марса.
И взвесит наши головы в мешке
Арминий в своей варварской руке,
и их найдет пустыми, и толпа
ответит громким смехом, и трава
забвения над нашими костями
взойдет в ущелье диком и пустом.
Империя была всего лишь сном,
а мы – лишь сна волшебного рабами.
Я знаю, бесполезно говорить,
что завтра всё закончится, Квинтилий.
И что с того, что мы хотели жить,
и что с того, что мы зачем-то жили?
Штандарт с быком на алом, меч в руке,
Октавиан, Гамала, на песке
следы от ног любимой, и волна
смывает их, как наши имена.

2
Жизнь хороша, великий игемон,
и самый факт, что мы доныне живы,
пьяней вина, которое мы пьем.
У местных праздник. Шелковые гривы
сухих и легких боевых коней
их женщины украсили цветами.
Во сне я видел девушку, над ней
я видел золотистое сиянье,
она держала лилию в руке
и, улыбаясь, что-то говорила
на варварском гортанном языке,
клянусь Юноной, так оно и было.
Не то ли это действие вина,
не то ли черной желчи воспаленье,
тоска по Риму, полная луна,
а может быть, какое-то знаменье.
О да, я всем доволен, игемон,
я получил и должность, и доходы.
Я вспоминаю Палатинский холм
и наши споры в молодые годы
о праве, о свободе, о любви,
о счастье. Ничего не говори.

Тень Августа во внутренних покоях,
Гораций Флакк, читающий стихи,
цветущие во дворике левкои,
огни на дальнем берегу реки.
Так вот в чем примирение сторон,
вот что смягчит и каменное сердце,
не Рим, не власть, не слава, игемон,
но неизбежность старости и смерти.

3
Он от жары и холода страдал,
но был кумиром римского солдата,
Горация любил и Мецената,
знал греческий и многое читал.
При сильных грозах прятался в подвале.
Ну что еще? – Был суеверным – в мать.
Так говорит Светоний, и едва ли
причины есть ему не доверять.

Я чувствую себя нехорошо,
мне холодно под тонким одеялом,
простыл – и надо выпить порошок,
встать и открыть пошире поддувало,
взять у соседа пачку сигарет,
сказать: прости, что разбудил так рано.
Привет, моя любимая, привет,
я понял наконец Октавиана,
я чувствую отчаянье его
и слабость, и блуждающие боли.
Из той весны, последней для него
приходит запах розовых магнолий.
Шум утреннего города привычный,
шаги слуги, прибытие гонца,
и дождь, который бьет по черепичной
массивной крыше римского дворца, –
я слушаю у своего окна –
здесь тоже март и ранняя весна.

Привет, моя любимая, я спал
урывками – меня терзали мысли.
Не знаю, хорошо ли я сыграл
комедию быстротекущей жизни.
Бездарно, говоришь ты? – Это да.
Ведь я не первый император Рима,
но есть меж нами сходство – навсегда
закончится и эта пантомима.

4
У Августа такой блаженный взгляд,
как будто бы взята Александрия,
и Марк Антоний побежден и взят
живым, и в Рим доставлен. Эйфория
владеет императором вполне,
он твердо верит в скорую победу,
но кто из нас погибнет на войне,
а кто по триумфаторскому следу
пройдет дорогой к форуму – о том
известно только Марсу и Плутону.
А скольких мы уже, центурион,
вот здесь в песках зарыли по закону
войны – и побелели кости их,
и море размывает их могилы.
Рим собирает мертвых и живых
в один кулак несокрушимой силы,
Египетское царство – наш трофей,
империя – да будет необъятна,
Антоний и царица Клеопатра
достойны горькой участи своей.
Мне только жаль немного их детей,
центурион, я говорю – немного.
А впрочем, нет. Давай, еще налей.
За вечный Рим. За Августа, за бога.