Новая война показала нам нас, и мы нам не понравились. Если перестать обманывать себя, что Большая Война невозможна, кто-нибудь ее не допустит, и вообще, можно, если что страшное совсем, закрыться от нее подушкой или выключить экран, то шансов только выжить уже мало. Нужно учиться дышать дымом, питаться землей, пить дождевую воду. Следует знать, как прятать свое тепло от неба и как найти своих в мире, где это тепло, электричество и радиоволны укажут на тебя, как на цель. Пока в пяти верстах горит соседский дом, нужно не скролить ленту, нужно готовиться. Мы ещё живы только потому, что наши братья и сыновья уже встали нас защищать. Это они не позволяют Большой Войне войти, они держат дверь. Им тяжело. Им страшно. Им больно. Они ничему и никому уже не верят, но они держат дверь. И этот день их. Этот год их. И этот мир принадлежит им. Они в борьбе обрели на него право.
С днем защитника Отечества, родные!

С праздником, воины.

Кто был никто с тяжелым грузом,
чей танк, скользя по гальке юзом,
горел и скатывался в прорубь,
кто был для милой сизый голубь,
на фронт из госпиталя бегал,
а если расходились швы,
сам обновлял на ране кетгут
при помощи кривой иглы,
кто слал голосовые маме,
что здесь такая благодать,
про отступленье в Телеграме
не успевая прочитать,
кто пахнет порохом и тленом,
кто чашу горькую испил —
тот смерти встал на грудь коленом
и победил. И победил.

«Ваша статья о поэтическом воображении была мне известна в общих чертах, а частично — и в деталях. Теперь, когда я читал завершенную работу, вчитываясь в нее в том медленном темпе, который отвечает складу моего ума, это доставило мне новое, несравненно большее наслаждение. Я хотел бы, чтобы Ваша работа оставалась такой, какова она есть. Даже там, где, — как в отрывке о Вольфраме и Готфриде, — связь частного с целым не кажется необходимой, душа явления затронута с таким тонким и глубоким пониманием, что кажущаяся избыточность оборачивается лишь приобретением для читателя. Сверх того, проблема охвачена широко и — единственно верным образом — во всей своей сложности.Остается лишь несоразмерность между поводом и достигнутым результатом. Ведь лучшее в книге Гримма — то, что она заставила Вас написать Вашу работу. Ваш труд ценен для меня тем, что в нем высказано прямо, но в не меньшей мере и тем, что читается между строк: Вашим беспристрастным методом, который почерпнут из самого предмета, а не привнесен извне, — равно как и самим итоговым результатом. Важнее, пожалуй, осуществлениетакого метода в области наук о духе. Может возникнуть лишь одно опасение: не слишком ли изложение эзотерично , чтобы — как это было бы желательно и даже необходимо — найти живой отклик?. Однако такой характер работы отвечает самому существу достигнутого результата. Благородное облекается в благородные одежды, а жемчуг не скармливают скоту. Та спокойная решительность, с которой вы отбрасываете как хлам все гипотезы, нравственное отношение к проблеме, тоизящество, с которым Вы критикуете через позитивное созидание, не переходя при этом на личности — всё это в равной мере радует и служит образцом для подражания.»

…из переписки графа Йорка и Дильтея

…последняя работа Саши Перцева

Вышли

Сегодня А.А.Проханову исполнилось 88 лет

35 миссия общественной инициативы "Писатели - фронту!" завершена. Скажем так, завершена не без приключений, но успешно. Заблудиться в закрытой от гражданских дебилов зоне, поехав "не за той" машиной, а "ту" оставив догонять и после искать среди руин этих "гребаных писателей" - тот ещё аттракцион для всех участников. Учитывая, что были выключены все GPS приемники, телефоны и пр., а мироздание утонуло в дымовой завесе от дронов, аттракцион оказался достоен обладателей членских билетов Союза писателей России. Каким образом нас не пристрелили с конфискацией имущества, когда мы с победным блеском противотуманных фар вкатились на территорию незнакомого воинского подразделения прямо через КПП, я не знаю. Видимо, мы выглядели столь уверенно в собственном праве, что бойцы отдали честь и подняли шлагбаум. Все кончилось хорошо, но могли бы и згтшникам сдать. Короче, нельзя гражданских дебилов и на 15 км. подпускать к зоне боевых действий - либо обосрутся, либо потеряются.

А это мы, у которых за плечами уже три года поездок "за ленточку" и дивный непредусмотренный trip вдоль всей линии Сватово-Кременная в таком же туманном феврале. Тогда нам на каждом посту, коих натыкано буквально через километр, объясняли, кто мы есть, в каком направлении и с какой скоростью нам надо покидать эти благословенные места.

Но и в этот раз мы все сделали правильно и передали парням все, что везли и даже сделали то, что обычно не делаем - почитали стихи. Марат Исенов очень верно подметил, что в глазах бойцов читалось одиночество, а когда мы прощались, это одиночество ушло в глубину.

Нашим воинам надо знать, что страна за них. Что страна переживает, надеется, ждет их. Им важно знать, что когда они вернутся, их не забудут, как забыли "афганцев", стесняясь и пряча глаза. За что они там воюют пятый год? Неужели за деньги, как любят злословить далекие умники и недалекие дураки!?

Где бы мы ни были, в каком бы подразделении армии Лаоса, везде парни больше половины личного денежного довольствия отдают на покупку коптеров, антенн, раций, усилителей, проводов, автозапчастей, транспорта, движков, РЭБ, всего, что нужно для того чтобы победить или хотя бы не обосраться. И пока из телека в лаоском эфире звучат бесстыжие заявления о том, что "телеграмм"*(уже объявлен иноагентом и врагом государства?) на фронте не нужен, что невозможно себе представить, будто бы связь между подразделениями осуществляется посредством мессенджеров или вражеского старлинка (ныне выключен нахрен!), одиночество в глазах парней будет только пребывать.

Пятый год войны, а без старлинка управление армией лаоса откатилось на уровень весны 23 года. Дайте уже парням выстоять и победить!

А мы сожмем зубы и продолжим им помогать. Противник будет разбит, враг повержен и унижен! Мир будет восстановлен! Мы победим!

Посмотрел и послушал Гребня в инсте. Постарел сильно. Не понесло бы старика с этой всей полит-херней и угодничеством Злу, авось остался бы молод и внутренне красив, как после записи "Русского альбома". Я еще тогда сказал:"А теперь он просто обязан умереть". И он умер.

За почти двадцать лет наблюдений за литературным процессом в Интернете я имел удовольствие прочитать о десятках «живых классиков». Кого там только не было, что в прозе, что в поэзии.

В итоге от прошедшего двадцатилетия в поэзии остался Борис Рыжий, у которого действительно очень талантливые стихи, а в прозе – затрудняюсь сказать, кто.
Лимонов.
С определенной натяжкой, все-таки. Как личность он больше, чем писатель, на мой взгляд.
Остальные, которых носили на литературных знаменах, куда-то делись.
Я даже фамилии не все помню, а уж что они написали – честно, при всем уважении, – да фиг его знает. Знал, да забыл.
Время – безжалостный доктор. Оно в конце концов излечивает тем, что в подавляющем большинстве случаев изглаживает имя литератора из памяти потомков.
Хорошо бы это иметь ввиду всем, кто добивается славы и у кого нервный тик по поводу собственного живого «классицизма».