Forwarded from ТюренковЪ у аппарата
Книга, которую без малейшего преувеличения ждал с 1998 года, когда взялся писать курсовую (а затем и дипломную) работу по русским правым партиям.
Конечно, лучшее русское интеллектуальное издательство "Владимир Даль". Конечно, мой дорогой друг профессор СПбГУ Андрей Иванов (автор замечательных монографий о Пуришкевиче и Маркове 2-м). И конечно, тёплый дружеский автограф автора.
Низкий поклон всем другим исследователям (особенно приснопамятному профессору Юрию Ильичу Кирьянову), но такой систематичной и обобщённой научной работы по этой теме ещё не было. А учитывая то, что автор не только доктор исторических наук, но и в прошлом блестящий журналист, академичность в его работах всегда сочетается с лёгкостью слога и подлинно захватывающим повествованием.
Андрей Александрович, дорогой, сердечно поздравляю тебя с новой книгой и желаю скорейшего написания следующей (замысел пока раскрывать не буду, но "втемные" люди оценят)!
Конечно, лучшее русское интеллектуальное издательство "Владимир Даль". Конечно, мой дорогой друг профессор СПбГУ Андрей Иванов (автор замечательных монографий о Пуришкевиче и Маркове 2-м). И конечно, тёплый дружеский автограф автора.
Низкий поклон всем другим исследователям (особенно приснопамятному профессору Юрию Ильичу Кирьянову), но такой систематичной и обобщённой научной работы по этой теме ещё не было. А учитывая то, что автор не только доктор исторических наук, но и в прошлом блестящий журналист, академичность в его работах всегда сочетается с лёгкостью слога и подлинно захватывающим повествованием.
Андрей Александрович, дорогой, сердечно поздравляю тебя с новой книгой и желаю скорейшего написания следующей (замысел пока раскрывать не буду, но "втемные" люди оценят)!
👍16❤3👏3🔥2🤔1
Forwarded from Радио и Театр
18 октября 1738 года в Тульской губернии родился Андрей Тимофеевич Болотов — выдающийся русский учёный, один из основателей отечественной агрономии, философ-моралист, писатель и мемуарист.
Послушайте передачу Ленинградского радио, посвященную ему. Она вышла в эфир 16 октября 1983 года, к 150-летию со дня смерти учёного.
Продолжительность: 1 час и 3 минуты.
Исполнители мне не известны.
#история #образование #радио #СССР
Послушайте передачу Ленинградского радио, посвященную ему. Она вышла в эфир 16 октября 1983 года, к 150-летию со дня смерти учёного.
Продолжительность: 1 час и 3 минуты.
Исполнители мне не известны.
#история #образование #радио #СССР
❤2
Forwarded from SocialEvents (Alexander Filippov)
Презентация книги Карла Шмитта "Политическая теология II: Легенда об упразднении любой политической теологии" в переводе О. Кильдюшова. Книга только что вышла в издательстве "Владимир Даль", а представление состоялось в библиотеке Московской Высшей школы социальных и экономических наук (Шанинка).
👏8👍2
Forwarded from SocialEvents (Alexander Filippov)
😢1
Forwarded from SocialEvents (Alexander Filippov)
Еще одно или два слова о ПТ II.
————————-
На презентации О. В. Кильдюшов рассказал интересную историю своей личной Шмиттианы, в том числе, историю своих переводов. Среди прочего, меня зацепила его соображение, что этот текст Шмитта — не самый сложный для переводчика, здесь сравнительно более простой немецкий.
Конечно, мастеру виднее, но меня-то как раз порадовало, что этот текст никто ранее не взялся. С моей точки зрения, текст совсем не прост, он прямо-таки перенасыщен, как раствор идей и намеков, и разного всего. Когда пытаешься его читать и о нем думать, он кристаллизуется, и эти кристаллы буквально кромсают мозг изнутри, как прорастающие перья души у Платона.
Но, конечно, Шмитта надо уметь читать, а для этого требуются огромные усилия для воссоздания на русском того дискурсивного поля, в котором появилась эта небольшая книга.
Почему на русском?
А на каком еще?
Это, помните, Анненский писал о Гейне (Шмитт бы обиделся, а нам-то что?), мол, немцы не простят ему одного, поляки другого, французы третьего, так что он — для России. Ну, не так, конечно, нет так, но немцам был дан шанс, они его про... это самое. Кто знает, что может получиться в другом месте.
Правда, сразу скажем, что любителей диктатуры и прочих зверств просим не беспокоиться, здесь речь идет о другом.
Приведу хотя бы один пример, чтобы не быть голословным. Об этом же я говорил и вчера, но более чем кратко.
В самом конце ПТ II, там как раз, где Шмитт соблазнил многих малых своим стасисом, он довольно решительно высказывается о новизне. Дело в том, что ПТ II — ответ не только покойному Петерсону, но и вполне живому Блюменбергу, который незадолго до того (в 1966 г.) очень сильно приложил Шмитта в первом издании "Легитимности Нового времени". Если говорить совсем грубо, для Шмитта ключевые понятия эпохи модерна — те же богословские, только трансформированные. И его знаменитая формула про все строгие понятия теории государства из ПТ 1922 г. — как раз про это. Теологическое — это такой невидимый мотор всего модерна, точнее, и мотор, и встроенный навигатор. И пока мы не вскроем эту машинку, она не то что не поедет, куда мы хотим, а вообще будет ехать в совершенно непонятных и неожиданных направлениях. Блюменберг поступает как профессиональный махинатор модерна. Он говорит: смотрите, куда вы направили нашу прекрасную машинку! А раз так, то и вскрывать там нечего, только портить умеете. Говоря ближе к тексту, Новое время само себя легитимирует теоретическим любопытством. Поиск нового, а не старые способы легитимации — вот его исток и тайна.
Шмитт слегка ошалел. Он отвечал Блюменбергу, как Остап Бендер Корейко:
Подзащитный хотел узнать, что у меня внутри, конечно, из чистого любопытства.
Он указал молодому философу на некоторые несообразности (тот потом признал) и сам пошел в наступление. Послесловие к ПТ II как раз про то, что сулит нам такой поиск все нового. Шмитту кажется, что ничего хорошего он не сулит, и я просто воздержусь от того, чтобы цитировать. В другом месте в другой раз. Тем более, что и Блюменберг оказался не промах. Он в издании 1973 г. сильно усовершенствовал свою критику (есть русский перевод П. В. Резвых), а в "Работе над мифом" нанес несколько сокрушительных ударов по любимому поздним Шмиттом аргументу "Бог против Бога". Однако вот чего мы пока не замечаем. Аргумент от нового — вообще старый и опасный аргумент. Так, в "Положении человека в космосе" Макс Шелер еще в 1927 г. характеризует человека при помощи формулы Августина: "Bestia cupidissima rerum novarum" ("наиалчнейший до нового зверь"). Это примерно то самое время, когда Ханна Арендт принимается за свою диссертацию об Августине, которую пишет у Ясперса. Через тридцать лет она уже от себя, заново принимается за проблему человека — и что же она находит? Что он единственный во вселенной способен к творчеству нового. Имена Шелера и Арендт Шмитт не произносит: первого ненавидит, вторую, кажется боится и презирает. Но его стрелы летят не в одного Блюменберга.
Впрочем, на этом мы можем и прекратить дозволенные речи. Лучше купите себе книжку.
————————-
На презентации О. В. Кильдюшов рассказал интересную историю своей личной Шмиттианы, в том числе, историю своих переводов. Среди прочего, меня зацепила его соображение, что этот текст Шмитта — не самый сложный для переводчика, здесь сравнительно более простой немецкий.
Конечно, мастеру виднее, но меня-то как раз порадовало, что этот текст никто ранее не взялся. С моей точки зрения, текст совсем не прост, он прямо-таки перенасыщен, как раствор идей и намеков, и разного всего. Когда пытаешься его читать и о нем думать, он кристаллизуется, и эти кристаллы буквально кромсают мозг изнутри, как прорастающие перья души у Платона.
Но, конечно, Шмитта надо уметь читать, а для этого требуются огромные усилия для воссоздания на русском того дискурсивного поля, в котором появилась эта небольшая книга.
Почему на русском?
А на каком еще?
Это, помните, Анненский писал о Гейне (Шмитт бы обиделся, а нам-то что?), мол, немцы не простят ему одного, поляки другого, французы третьего, так что он — для России. Ну, не так, конечно, нет так, но немцам был дан шанс, они его про... это самое. Кто знает, что может получиться в другом месте.
Правда, сразу скажем, что любителей диктатуры и прочих зверств просим не беспокоиться, здесь речь идет о другом.
Приведу хотя бы один пример, чтобы не быть голословным. Об этом же я говорил и вчера, но более чем кратко.
В самом конце ПТ II, там как раз, где Шмитт соблазнил многих малых своим стасисом, он довольно решительно высказывается о новизне. Дело в том, что ПТ II — ответ не только покойному Петерсону, но и вполне живому Блюменбергу, который незадолго до того (в 1966 г.) очень сильно приложил Шмитта в первом издании "Легитимности Нового времени". Если говорить совсем грубо, для Шмитта ключевые понятия эпохи модерна — те же богословские, только трансформированные. И его знаменитая формула про все строгие понятия теории государства из ПТ 1922 г. — как раз про это. Теологическое — это такой невидимый мотор всего модерна, точнее, и мотор, и встроенный навигатор. И пока мы не вскроем эту машинку, она не то что не поедет, куда мы хотим, а вообще будет ехать в совершенно непонятных и неожиданных направлениях. Блюменберг поступает как профессиональный махинатор модерна. Он говорит: смотрите, куда вы направили нашу прекрасную машинку! А раз так, то и вскрывать там нечего, только портить умеете. Говоря ближе к тексту, Новое время само себя легитимирует теоретическим любопытством. Поиск нового, а не старые способы легитимации — вот его исток и тайна.
Шмитт слегка ошалел. Он отвечал Блюменбергу, как Остап Бендер Корейко:
Подзащитный хотел узнать, что у меня внутри, конечно, из чистого любопытства.
Он указал молодому философу на некоторые несообразности (тот потом признал) и сам пошел в наступление. Послесловие к ПТ II как раз про то, что сулит нам такой поиск все нового. Шмитту кажется, что ничего хорошего он не сулит, и я просто воздержусь от того, чтобы цитировать. В другом месте в другой раз. Тем более, что и Блюменберг оказался не промах. Он в издании 1973 г. сильно усовершенствовал свою критику (есть русский перевод П. В. Резвых), а в "Работе над мифом" нанес несколько сокрушительных ударов по любимому поздним Шмиттом аргументу "Бог против Бога". Однако вот чего мы пока не замечаем. Аргумент от нового — вообще старый и опасный аргумент. Так, в "Положении человека в космосе" Макс Шелер еще в 1927 г. характеризует человека при помощи формулы Августина: "Bestia cupidissima rerum novarum" ("наиалчнейший до нового зверь"). Это примерно то самое время, когда Ханна Арендт принимается за свою диссертацию об Августине, которую пишет у Ясперса. Через тридцать лет она уже от себя, заново принимается за проблему человека — и что же она находит? Что он единственный во вселенной способен к творчеству нового. Имена Шелера и Арендт Шмитт не произносит: первого ненавидит, вторую, кажется боится и презирает. Но его стрелы летят не в одного Блюменберга.
Впрочем, на этом мы можем и прекратить дозволенные речи. Лучше купите себе книжку.
👏11👍1😁1