Сегодня 86 лет со дня рождения В.В. Бибихина (29.08.1938–12.12.2004)

Санька прислал

Отличительная черта нашей эпохи есть grübeln(мучительное раздумье,ломание себе головы - (нем.)).Мы не хотим шага сделать, не выразумев его, мы беспрестанно останавливаемся, как Гамлет, и думаем, думаем… Некогда действовать; мы пережевываем беспрерывно прошедшее и настоящее, все случившееся с нами и с другими, ищем оправданий, объяснений, доискиваемся мысли, истины. Все окружающее нас подверглось пытующему взгляду критики. Это болезнь промежуточных эпох. Встарь было не так: все отношения, близкие и дальние, семейные и общественные, были определены – справедливо ли, нет ли, но определены. Оттого много думать было нечего: стоило сообразоваться с положительным законом, и совесть удовлетворялась. Все существующее казалось тогда натурально, как кровообращение, пищеварение, которых причина и развитие спрятаны за спиною сознания, но действуют своим порядком, без того, чтоб мы об них заботились, без того, чтоб мы их понимали. На все случаи были разрешения; оставалось жить по-писанному. А если и являлись когда сомнения, их легко было разрешить; стоило спросить папу, например, или обмакнуть руку в кипяток – и истина открывалась. На всех перепутьях жизни стояли тогда разные неподвижные тени, грозные привидения для указания дороги, и люди покорно шли по их указанию. Иногда спорили, почему указана та дорога, а не другая, но никому и в голову не приходило, откуда взялись эти привидения и по какому праву распоряжаются они. Их принимали за факт, имеющий сам в себе узаконение и которого признанное бытие – непреложное ему доказательство. Ко всему привязывающийся, сварливый век наш, шатая и раскачивая все, что попадалось под руку, добрался, наконец, и до этих призраков, подточил их основание, сжег огнем критики, и они улетучились, исчезли. Стало просторно; но простор даром не достается; люди увидели, что вся ответственность, падавшая вне их, падает на них; им самим пришлось смотреть за всем и занять места привидений; упреки стали злее грызть совесть. Сделалось тоскливо и страшно, пришлось проводить сквозь горнило сознания статью за статьею прежнего кодекса; а пока этого не сделано – начали grübeln. Ясное, как дважды два – четыре, нашим дедам исполнилось мучительной трудности для нас. В событиях жизни, в науке, в искусстве нас преследуют неразрешимые вопросы, и вместо того, чтоб наслаждаться жизнию, мы мучимся. Подчас, подобно Фаусту, мы готовы отказаться от духа, вызванного нами, чувствуя, что он не по груди и не по голове нам. Но беда в том, что дух этот вызван не из ада, не с планет, а из собственной груди человека, и ему некуда исчезнуть. Куда бы человек ни отвернулся от этого духа, первое, что попадается на глаза, – это он с своими вопросами…


Источник: http://gertsen.lit-info.ru/gertsen/public/kaprizy-i-razdume/kaprizy-i-razdume-i.htm?ysclid=m0gdsnt34x715628229

А.И.Герцен.Капризы и раздумье.1862г.

Саша Ломоносов напомнил

Я кроме Пушкина и Гоголя ничего по-русски читать не могу.

1853 год, 1 сентября
34 года

Вышел

Вышел

Максимальные выводы из минимальных предпосылок
————————————-
Надысь хотел вернуться домой обычным путем, вызвал такси к точке у метро, которую — как мою привычную — легко распознает Яндекс, а вслед за ним и водители. Точку Яндекс распознал и написал: остановка здесь запрещена, ближайшая доступная ... и показал место на карте. То есть вот телефон. Пол-экрана вообще занято какой-то фигней, а там, где карта, половина тоже засрана какой-то неотключаемой рекламой. Сориентироваться трудно. Отошел на место, которое и раньше выбирали осторожные водители. Вызвал туда, водитель приехал в такое место, что мы с ним друг друга не нашли. Если бы он еще знал русский, дело могло бы сложиться, но не судьба.
Вчера, наоборот, вышел, стал уже у другого метро ... а там как раз автобусная остановка почти до дому, только раньше ходить было неприятно из-за стройки. Теперь стройка закончилась. Через три минуты подошел автобус. Пустой практически, потому что уже глубокий вечер. И с довольно-таки уютно доехал.
И сразу сделал вывод и обобщение.
Не секрет, что в последние годы такси стало практически народным видом транспорта. Я еще любил до всего огорошивать друзей из Германии и Швейцарии, вызывая такси к произвольной точке в центре Москвы и покидать его, по их понятиям, не расплатившись. Как говорил В. И. Ленин, отсталая Европа и передовая Азия.
Но понятно, что не испортить хорошую вещь у нас не могут, это кем надо быть, чтобы такое длилось? Оно и не длится. Народного такси не станет так, как не стало народного индивидуального авто. Тенденция есть, тенденция не остановимая. Если можно пробить метро на произвольно большие расстояния, то какого хрена плебс будет разъезжать без пробок по выделенке, в то время как популо грассо будет париться у светофоров?
Задача общественного транспорта доставлять раб силу из мест резидентного размещения к местам работы, и развивать его надо так, чтобы занимать под резиденции все большие площади.
Поэтому борьба с такси вплоть до полного искоренения его именно как народного не является ни проколом, ни ошибкой, ни непреднамеренным следствием в целом благородных побуждений.
Отсюда вывод.
Не надо принимать за глупость начальства то, что является его умом.