Окрестности Темир-Хан-Шуры (ныне Буйнакск). Снимок первой половины XX века.

Подписаться на УРБЕЧ

Темир-Хан-Шура: почему такое название?

В 1396 году, возвращаясь в Среднюю Азию после столкновения с русскими княжествами у Ельца (ныне Липецкая область), Тамерлан вторгся в Дагестан. Пройдясь огнем и мечом по землям между Тереком и Сулаком, завоеватель подошёл к реке Шура-озень и остановился на правом берегу. На вершине довольно высокой скалы Тамерлан приказал разбить свой шатер. Сегодня она известна как Кавалер-батарея, хотя ее старое название именно Тамерлан-скала.

Почему именно это место облюбовал Железный хромец? Прежде всего эта каменная глыба занимала господствующее положение над окружающей местностью. Обрываясь на северо-запад прямыми стенами, она была труднодоступна. У подножия ее в камышах шумело озеро. На окружающих холмах зеленел лес. Вода тоже была рядом – в Шура-озени. Кроме того, со скал, высящихся близ речки, стекало несколько холодных родников. А на расстоянии 7-8 выстрелов из лука находились покоренные аулы – источник продовольствия. Одним словом, это был крепкий тыл.

В честь пребывания в этих местах Тамерлана маленькая деревушка, стоявшая на берегу озера, а затем и возникший здесь город получили название Темир-Хан-Шура. Первые две части этого слова понятны. Они произошли от имени и титула, а вероятнее всего от искаженного Тамерлан. Слово «Шура» в переводе с дагестанских языков могло иметь два значения: озеро или скала. Получается, «Озеро хана Темира» либо «Скала хана Темира». Если принять во внимание, что озеро существовало до 1854 года, а скала стоит по сей день, то оба этих объяснения равнозначны. А если перевести «Шура» с арабского как «Совет», то получится «Совет хана Темира» в значении «Ставка хана Темира».

Есть ещё легенда о человеке по имени Темир-хан, который вместе с женой Ашурой скрывался в этих краях от кровников. Со временем здесь поселились другие люди, в результате возникла небольшая деревня. По легенде, она получила название в честь своих основателей Темир-хана и Ашуры, став Темир-Хан-Шурою.

Подписаться на УРБЕЧ

«Эти люди здесь ко всему привыкают и ни от чего не отказываются. В той же больнице, в часы намаза, больные в жару, в бинтах и компрессах становятся на пол и молятся. В когда врач терпеливо разъясняет им, что этого делать нельзя, – больные упрямятся и горячатся. Дело, обычно, кончается компромиссом: намаз разрешается, но не на полу, а на кроватях. Я видел здесь одного больного, старого горца. Он был очень болен, но всё-таки пять раз в день совершал ритуальное омовение. Когда раз после омовения к нему подошла сиделка, чтобы измерить температуру, он выждал, а потом, когда она ушла, начал омовение сызнова из-за прикосновения женщины. В таких условиях приходится работать здесь молодым врачам, агрономам, педагогам».

Корреспондент «Вечерней Москвы» Евгений Штейнберг в своем репортаже из Гуниба (13 сентября 1928 года, № 213)

Подписаться на УРБЕЧ

Ученый Гасан Алкадари в свое время составил список из восьми пунктов, обладатель которых в XIX веке считался счастливчиком в Дагестане. Там и хорасанская сабля, и кинжал Базалай, и рукописный Коран, и... «красивая жена из числа двоюродных сестер».

Вопрос: почему именно из двоюродных сестер?

На фото: уроженец с. Нижнее Казанище Адиль-Гирей Даидбеков с супругой Марьям-Ханум.

Подписаться на УРБЕЧ

Отвечаем. Дело в том, что дочери при выходе замуж полагалось различное имущество, в т. ч. земля. Все были заинтересован в том, чтобы всё это добро оставалось в пределах тухума. Брак между кузеном и кузиной как нельзя лучше отвечал этим требованиям.

Подписаться на УРБЕЧ

Фрагмент знаменитой литографии «Семейство Шамиля», которую художник В. Тимм выполнил со снимка пристава А. Руновского в 1860 году. Третья слева – супруга младшего сына имама Аминат. Ей посвящен наш очередной пост.

Подписаться на УРБЕЧ

Любовь во время войны

Мы могли бы никогда не узнать эту красивую, чистую и забавную историю любви, которая возникла между сыном имама Шамиля и дочерью его чохского наиба Инкав Хаджиява и которая ярко демонстрирует нравы дагестанского общества того времени, если бы её не привел Аполлон Руновский в своих «Записках о Шамиле».

– Года четыре тому назад, прибыл сын имама Магомет-Шеффи в Чох и зашел однажды, по какой-то надобности, к будущему своему тестю, – писал Руновский в 1860 году. – Разговаривая с Магометом-Шеффи, Эньккау-Хаджио вдруг кликнул свою дочь, бывшую в соседней комнате. Веселая Аминнат, очень верно соображавшая, что Шамиль, этот грозный враг всякого веселья и всех, кто в такое трудное время веселится, теперь далеко от Чоха и не услышит ее проказ, беззаботно распевала себе песенки, совсем не подозревая того, что сын этого врага сидит в двух шагах от нее. Услышав зов отца и думая, что он один, Аминнат выбежала к нему по всегдашнему обыкновению без чадры и в ту же минуту почти столкнулась лицом к лицу с неизвестным ей, но очень красивым молодым человеком. Она вскрикнула, закрыла лицо руками и выбежала из комнаты, при громком смехе добряка-отца, который от всей души забавлялся тем, что ему удалось сыграть две шутки в один прием, так как и Магомет-Шеффи при взгляде на Аминнат, тоже сконфузился. Был ли в этом приеме какой-нибудь умысел, или говоря прямо, рассчитывал ли старый Эньккау породниться, на всякий случай, с повелителем страны, где ничего не было верного и ни за что нельзя было поручиться, об этом история умалчивает. Верно только то, что через самое короткое время шутка Эньккау розыгралась свадьбой его дочери с Магометом-Шеффи.

Счастье супругов было недолгим. Аминат не подошёл климат Калуги, куда она уехала со всем семейством Шамиля после Гуниба. Годами она безуспешно добивалась поездки в родные горы, пока в 1864-м дело наконец не двинулось с мертвой точки. Но было уже поздно: по дороге в Чох здоровье Аминат совсем ухудшилось и спустя несколько месяцев после приезда она умерла. Ей было 23 года.

Подписаться на УРБЕЧ

2004 год, апрель. 20 лет назад. Время, когда официальные лица не стеснялись в выражениях.

«Мы не хотим, чтобы в Дагестан приезжал этот, извините за выражение, голубой», – заявил тогда журналистам заместитель муфтия Ахмед Тагаев.

А министр культуры Наида Абдулгамидова в интервью сказала: «Я не в восторге от "голубых", "розовых" и других подобного рода цветных. В наше время прямая или косвенная реклама нетрадиционной сексуальной ориентации крайне нежелательна».

И только организатор концерта – местный продюсер, попросивший журналистов не называть его имя – не понимал, что происходит.

«Два года назад Борис Моисеев уже приезжал в республику, и то его выступление имело оглушительный успех», – недоумевал он тогда.

Подписаться на УРБЕЧ

Семья Ниналаловых на первомайской демонстрации в Махачкале в 1970 году.

Глава семейства Ахмедхан – декан строительного факультета Дагестанского политехнического института, его супруга Издаг – домохозяйка. Их дети: Зенаб, Саид, братья-близнецы Гасан и Гусейн. Родовое село Ниналаловых – Кубачи.

Фото из личного архива писателя, общественного деятеля Саида Ниналалова.

Подписаться на УРБЕЧ

После 10 лет жизни в табасаранском селе Бухнаг американец Филип Шенк в своей книге с восторгом описывает, как в Дагестане устроены «транспортные» отношения:

«Здесь транспорт зависит от человеческих отношений, а на Западе – от расписания. Например, в Дербенте маршрутка отправится в Махачкалу не тогда, когда придет время, а лишь после того, как в микроавтобус сядет достаточное количество людей и все будут готовы ехать. За это время можно поставить свои тяжёлые сумки под сиденья и пойти на ближайший рынок за покупками, зная, что водитель никогда без тебя не уедет. Когда все будут готовы ехать, то кто-нибудь непременно позовет тебя, дав знать, что маршрутка отправляется.

В октябре 1996-го мы с женой впервые решили поехать на дербентский базар за необходимыми продуктами. Мы узнали, когда автобус отъезжает из села, и на нем добрались до Дербента. В городе водитель сказал, что планирует выехать обратно в 12:00. В тот день мы столкнулись со множеством проблем. Нам нужно было найти многое на этом базаре, а времени оставалось мало. По-русски мы тогда почти не говорили и всё делали очень медленно. С трудом успели к автобусу в обозначенное время, но нам ещё оставалось купить муку. Жена сидела в автобусе, а я ходил по базару. В ближайшей точке не оказалось продавца на месте, поэтому пришлось его дожидаться.

В то же время я поглядывал в сторону автобуса, чтобы не упустить момент, когда водитель заведет двигатель. Было уже 12:15, а я всё ещё ждал продавца. Автобус тоже по какой-то причине никуда не уезжал. Наконец, через 10 минут хозяин точки продал мне муку, а затем помог загрузить мешок в автобус. Я сел рядом с женой и сказал: «Здорово, что автобус задержался и не уехал точно по расписанию». Она согласилась, поскольку тоже думала западными мерками. А это как раз и был пример того, как транспорт функционирует в зависимости от отношений, «по знакомству».

Водитель был из того же села, что и я. Он знал, что моя жена уже сидит в автобусе, а я хожу по базару. Благодаря тому, что он ставит на первое место человеческие отношения, он ни за что не уедет без меня. О, если бы я понял тогда, что автобус не задерживается, а ждет меня! Возможно, тот факт, что мы не знали табасаранского языка, был нашей удачей, иначе бы мы с женой сгорели бы от стыда в том автобусе.

Нашей семье такой подход больше нравился, чем западный. Например, когда мне нужно было поймать такси в Дербенте, то хозяин дома, в котором я останавливался, шел вместе со мной, находил среди таксистов своего знакомого и говорил ему: «Этот человек мой друг. Позаботься о нем и смотри, чтобы он добрался туда, куда ему нужно».

После нескольких лет в Дагестане мы поняли, что намного важнее иметь друзей, чем иметь свою собственную машину»

Подписаться на УРБЕЧ

Их записывают как азербайджанцев, но они не азербайджанцы. Их принято считать персами или татами, но они не относятся ни к тем, ни к другим.

«Мы не таты, не персы, говорим на языке, который не понимают таты, живущие рядом в селении Митаги. Мы понимаем их язык и азербайджанский. Но сами не знаем, кто мы», – объяснял местный аксакал учёным, которые изучали этот вопрос.

Лишь в 2017-м в прессе начали появляться громкие заголовки: «В Дагестане обнаружено курдское село». В том году экспедиция дагестанских лингвистов наконец выяснила, что в основе родного языка жителей села Верхний Джалган (Дербентский район) лежит северный диалект курдского языка – т. н. курманджи.

Учёные попросили джалганцев перевести стихотворение с русского на родной, а затем отправили текст в Москву – исследователю курдского языка. Он подтвердил их гипотезу о курманджи. Стоит отметить, что родной язык джалганцев – это не северокурдский в чистом виде. Речь идёт о субформе языка, который вобрал в себя языковые особенности соседних народов.

– Я долго не могла понять, почему у жителей Верхнего Джалгана такие грустные песни, – рассказывала сделавшая это открытие лингвист Сабрина Шихалиева журналистам. – Одна колыбельная песня, которую я записала, больше напоминала плач: только смертельно раненная женщина может петь ее своему ребенку. В ней говорится о тяжелой жизни, о человеческой крови, о Боге и надеж­де на долгую жизнь. Думаю, эти песни – результат трагической истории этого народа...

Подписаться на УРБЕЧ

В начале 80-х поездка Бориса Березовского в Махачкалу едва не закончилась для него тюремным сроком. Уголовное дело тогда вел внук Джелал-эд-дина Коркмасова, а среди заступников Березовского называют даже Расула Гамзатова. Подробности в нашем новом посте через несколько минут.

Подписаться на УРБЕЧ

Весной 1981 года в кабинет следователя на привокзальной площади Махачкалы завели растерянного мужчину с бегающими глазами, в котором тяжело было узнать будущего олигарха и серого кардинала Кремля. В руках у него были два мешка с 27 комплектами импортного постельного белья. Их он, занимавший на тот момент скромную должность младшего научного сотрудника НИИ в Москве, собирался сбыть в Дагестане и соседней Грузии, но сотрудники ОБХСС сняли его прямо с самолёта, заподозрив в нем спекулянта.

– Небольшого роста, лысоватый, весь красный, слезы в глазах, от волнения заикается, – описывал Березовского экс-следователь Анатолий Коркмасов, в чей кабинет его тогда привели.

В чистосердечном признании «спекулянт» объяснил, что приобрел дефицитные вещи у знакомого товароведа. А на Кавказ решил приехать, так как здесь были самые высокие цены на подобный товар. Следующие 10 суток Березовский провел в местном изоляторе, а затем... его отпустили без каких-либо претензий. И тут как минимум три версии.

– С одной стороны, дело было ясное, – вспоминал экс-следователь Коркмасов на страницах газеты «Труд» в 2001 году. – Оставалось передать материалы в суд. Но с другой... Человек, безусловно, талантливый, не привлекался, на учете не состоял – и вместо того, чтоб и дальше трудиться, пойдет по этапу в колонию. В общем, закрыл я тогда дело Березовского за недоказанностью вины...

Близкий же друг олигарха – миллиардер Леонид Богуславский – в фильме «Березовский – это кто?» 2017 года утверждал, что его тогда вытащил Расул Гамзатов при посредничестве матери Богуславского, которая была известным литературоведом и женой поэта Андрея Вознесенского:

«Первое, что я сообразил: моя мама, Зоя Борисовна, хорошо знает Расула Гамзатова. Я встретился с мамой, говорю, что с Борисом произошла неприятная история, что это какое-то недоразумение. Надо позвонить Расулу Гамзатову и сказать, что Боря – председатель совета молодых ученых, член партии, доктор наук. И мама это сделала – попросила Гамзатова, и Расул Гамзатов вытащил Бориса из КПЗ».

Другой бизнесмен Михаил Денисов, друживший с олигархом, в книге «Время Березовского» говорит, что свою роль сыграло имевшее место ранее сотрудничество Бориса Абрамовича с КГБ по линии института, в котором он работал. Об этом стало известно после того, как Денисов попросил министра юстиции СССР Владимира Теребилова, своего соседа по даче, заступиться за Березовского. Через пару дней тот ему перезвонил и сказал, что «там уже КГБ вмешался».

Тот же Денисов рассказывает ещё один любопытный факт. По его словам, вопрос Березовского в конце концов решил зампрокурора ДАССР Тажутдин Бижамов. А уже в 90-е проблемы возникли у самого Бижамова, которого тогда арестовали на посту главы минюста по некоему уголовному делу.

– Через некоторое время Тажутдин звонит мне, – рассказывает в той же книге Денисов. – Говорит, что все это поклёп, что его подставили, что не может до Бори дозвониться. А Боря тогда был в самом зените. Потом я звоню Боре, говорю: «У Тажутдина проблемы, надо ему как-то помочь». И Боря говорит: «Да-да, всё сделаем». Палец о палец не ударил!

Подписаться на УРБЕЧ

Горянки в селе Батлух. 1970-е. Фото: Камиль Чутуев.

Подписаться на УРБЕЧ

Месть Париды из Батлуха

Летом 1867 года в окрестностях дагестанского аула Батлух (ныне Шамильский район) произошел инцидент, приведший всех в замешательство. Три солдата Ширванского полка были найдены мертвыми в глухом ущелье. Рядом с трупами лежал горский тулуп, черная папаха и женское покрывало. Все убитые в тот день занимались в горах сбором растительного топлива...

Следствие выяснило, что с ними был ещё и четвертый – рядовой по фамилии Ларионов. Под присягой он рассказал, что был занят сбором колючек, как вдруг услышал крики товарищей о помощи. Солдат поспешил к ним, но путь ему неожиданно преградила молодая девушка в синей рубахе, с папахой на голове и кинжалом в руках. Одним ударом она ранила его в обе руки, а вторым – в голову. Ларионов несколько раз ударил ее киркой, а затем убежал.

Из-за шума реки и скрытности места остальные солдаты не могли что-либо увидеть и услышать. Но кое-кто заметил невдалеке женскую фигуру, которая бросилась в бурную реку и была унесена потоком. Девушку быстро нашли. Ею оказалась 21-летняя дочь батлухского жителя Каматил Мухума по имени Парида.

– Наконец она объяснила, из-за чего совершила преступление, – говорится в рапорте начальника Окружного штаба Кавказской армии, генерал-майора Свистунова. – За месяц до происшествия, в бытность ей с тремя другими односелками в лесу для сбора красильного растения, какой-то солдат сперва толкнул ее, а потом, после брани с ее стороны, показал детородные части. Это оскорбление так поразило ее, что она стала мало есть и пить и дала себе клятву сделать солдатам что-нибудь дурное, что и исполнила по приобретении этого кинжала. Причем присовокупила, что нападая на солдат по одиночке, она прежде всего старалась сделать их неспособными к обороне, для чего первые удары кинжалом наносила по рукам и затем уже рубила по голове и прочим частям тела, даже мертвым. Парида объяснила, что папаху, принадлежавшую ее отцу, она надела на себя с тем, чтобы придать себе в глазах солдат вид мужчины. Её же заметили в то время, когда она, сбежав с бугра, бросилась в речку с целью утонуть, но была спасена двумя местными.

Далее Свистунов пишет, что допрос свидетелей из числа местных жителей подтверждает версию Париды:

«Как эти женщины, так и многие другие батлухские жители засвидетельствовали, что Парида за месяц до происшествия переменилась в лице и стала мало есть и пить. Последнее обстоятельство косвенно подтвердили отец и мать Париды, объяснив, что дочь их на вопросы о причине сделавшейся с ней перемены обыкновенно отвечала, что ей нездоровится, к этому добавила, что она была очень религиозной, любила молиться, и что за нее незадолго до происшествия сватался одноаулец, но ему отказано в сватовстве по бедности его».

До суда Парида не дожила. Она умерла в лазарете 15-го Кавказского линейного батальона в Хунзахе в ноябре 1868-го. Рапорт Свистунова, из которого складывается более-менее реальная цепочка этих событий, был составлен им в декабре того же года в Ботлихе.

Подписаться на УРБЕЧ

Архивное видео с легендарным дагестанцем Абдулхакимом Исмаиловым, где он рассказывает, что осталось за кадром знаменитой фотографии с крыши Рейхстага.

Видео: ГТРК «Дагестан»

Подписаться на УРБЕЧ